Леди Смерть (СИ)

По рассказам тети, бывали такие случаи, что мужчин заставали в не подобающим виде с другим мужчиной. Насколько я знаю, в Лондоне где, то есть такие бордели. Где мужчины предлагали себя за деньги. Ужас. Естественно это был позор. Да еще какой. Семьи отворачивались от своих сыновей, оставляя на улице без гроша в кармане.
— Расскажи мне о нем? — настаивает Алистер.
— Эм, он любит встречать рассвет. Его любимый цвет оранжевый, но не яркий, а такой как первые лучи солнца, — я начинаю прокручивать в голове все мелкие детали об Вильяме, чтоб собрать полную картинку.
— Он пьем холодный зеленый чай, с двумя ложечками сахара. Как и я обожает читать, но не за что не признается в этот, — не произвольно на моем лице появляется улыбка.
— У него страсть к коллекционированию снежных шаров, кораблей в бутылках и прочих безделушек. Ах, да с детства он хотел спать мореплавателем, но не сложилось. Отец был категорически против.
— Он мне уже нравится, — Алистер хлопает по перилам, — Наверно прейдет подарить ему свой галеон, — из груди вырывается смех, я тоже начинаю смеяться. Мне так комфортно в его компании, что я совсем забыла о том, что рыдала двадцать минут назад.
— Спасибо что подняли мое настроение, Алистер.
— Не за что! — его добрая улыбка заряжает хорошим настроение, — вам нужно отдохнуть Амелия.
Уходя я оборачиваюсь.
— Ответ на ваш вопрос. Вильям любит красные розы и французский слегка сладкий парфюм! — губы Алистера растягиваются в улыбке, он поднимает бутылку и делает глоток. Улыбнувшись, я иду в свою каюту.
Войдя, Шарлота бросается мне на шею.
— Господь всемогущий, я чуть с ума не сошла, где вы были?
— На палубе, все хорошо Шарлота. Давай ложится спать, я устала. День был тяжелый, а ночь и вовсе ужасно. — Девушка кивает. Пока она молча стелет мне кровать, я смотрю в иллюминатор. И все же ночь прекрасно, не смотря не на что.
Кровать ужасно нее удобна, я долго ворочусь, прежде чем найти удобное положение. Но сон так и не идет, практически до рассвета я не смыкала глаз. Смотря на потолок этой каюты.
Шарлота смогла разбудить меня лишь к обеду. Лениво потянувшись, я иду умываться.
Позже Шарлота помогает мне с платьем, оно черное с бархатной горловиной. Рукава прямые до самых запястий, лиф расшит мелкими камушками из синего оникса.
В нашу дверь постучали, Шарлота бросает на меня встревоженный взгляд, но молчит идя к двери.
На пороге стоит юноша лет шестнадцати, его светлые волосы взлохмачены и торчат в разные стороны.
— Прошу прощания, капитан приглашает вас в свою каюту на обед! — мои губы расплываются в улыбке, вспоминая наш веселый разговор ночью. И почему сперва я решила что он какой то странный.
— Хорошо, скажи, что мы прейдем. Только, если нас естественно кто нибудь проводит.
— Амелия! — ахает Шарлота, стоя за моей спиной собирая прическу.
— Как изволите, я вернусь за вами через пять минут! — парнишка неумело клонится, тихонько закрывая за собой дверь. Я смотрю в зеркало на рассерженное лицо Шарлоты.
— Что?
— Вы совсем нечего не боитесь, мы, если вы не заметили единственные женщины на этом корабле. И выходить из каюты опрометчиво, а что если он начнет приставать или кто другой, — Я закатываю глаза, разворачиваясь к ней. Ее лицо бледное от испуга надуманных неуместных мыслей в своей голове.
— Ну, в первых из за того что произошло на пирсе, нам нечего не грозит. Многие узнали Даниеля, — произнося его имя, у меня кольнуло сердце, — теперь они знаю, что мы под защитой короны. А что насчет Алистера, — я улыбаюсь, выдерживая паузу, — ему нравятся мужчины.
— Что? — щеки Шарлоты тут же краснеют, — но как? От куда вам это известно.
— Мы говорили вчера, ему приглянулся мой брат! Так что не бойся Шарлота, я никому не дам тебя в обиду.
Мальчик провожает нас в капитанскую каюту, все члены экипажа любезно здороваются, снимая шляпы.
Я держу Шарлоту за руку, которая дрожит всем телом. Не смотря на то, что боятся нечего.
Войдя в каюту Алистера, я сразу обращаю внимания на книги. Два больших стеллажа занимают пол стены. Посередине стоит большой дубовый стол, который завален картами, чертежами и прочими бумагами и накладными на товар. Так же на столе стоит глобус и песочные часы. Алистер что- то задумчиво пишет изящным пером из пера павлина.
 
Конечно его каюта больше чем все остальные на этот галеоне. В углу стоит маленькая кровать, идеально заправлена бархатным покрывалом.
Над иллюминатором весит портрет Шекспира, увидев его, мои глаза загораются.
Так же я замечаю второй резной стол из мягкой осины, заставленный разной едой.
Сладкий запах пирожных с кремом, заставляет мой желудок вспомнить о том, что я не ела целые сутки.
Мальчик кашляет, чтоб привлечь внимания Алистера, который поглощен написание кого то текста.
— Капитан, сэр! — Алистер поднимает голову, заметив нас, он начинает улыбается.
— Ой, простите мне мое невежество. Я совсем провалился в работу, — он встает. На нем все та же одежда что и вчера, только все пуговицы рубахи застегнуты, — Прошу вас дамы за стол!
Обед проходит не принужденно, после третьей шутки Алистера, Шарлота, наконец, расслабляется. И тоже начинает шутить и смеется вместе с нами. Как странно именно этот обед, в компании незнакомого мне человека, помог отвлечься от пожирающих меня мыслей.
Позже Алистер провожает меня в самый нижний корпус, который предназначенный для перевозки и содержание животных.
Заметив меня, Мрак поднимается на ноги. Его шелковистая грива слегка спуталась, и кое где прилипла солома.
— Я же тебе говорил, что конь хорошо себя чувствует, на много лучше чем я.
— Спасибо, спасибо, что вообще согласился пришвартоваться у нашего причала. Я знаю, Этельберт приложил к этому руку, — Алистер беззаботно улыбается, поглаживая коня по холки.
— Этельберт мой двоюродный дядя по линии матери, в детстве он был мне как отец. Поэтому когда мне пришла от него весьма пугающее письмо. Я не смог не откликнуться Леди Смерть!
Я застываю на месте, моя рука повисла в воздухе. Не дав мне нечего сказать, Алистер говорит.
— Да, я знаю, кто ты, и очень восхищён тобой Амелия. Каким мужеством и стойкостью ты обладаешь, чтоб добровольно надевать маску чумного доктора, — наконец то, подавив свои эмоции, я поворачиваю к нему голову.
— Я просто хотела приносить пользу, на в итоге сделала все только хуже, — с горечью в голосе произношу я, глядя прямо ему в глаза.
— О чем ты? — он складывает руки на груди.
— На меня и моих названных братьев чумных воронов открыли охоту. Красные паладины верят своему лжебогу Молоху, что если убить белого ворона и девять его последователей, — я нервно сглатываю, — то чуме придет конец.
— То есть они считаю, что ты злой дух, а остальные врачи разносчики болезни?
— Что- то вроде того, — отвернувшись, я продолжаю кормить коня кусочками яблок.
— Вот это да! Дядя нечего подобного не рассказывал.
— Уже нет смысла скрывать мою личность, потому что, они убили не в чем, не повинного ребенка, чтоб узнать мое имя.
— Прости, прости, что вообще начал этот разговор, тебе сейчас и так нелегко.
— Да, но мне стало легче. Когда я произнесла это вслух человеку, которого едва знаю. У меня будто камень с души упал.
Алистер нечего не ответил, я видела в его, глазах сочувствуя. Хотя я знаю, ему было что сказать, но он решил оставить свои мысли и вопросы при себе.
— Можно задать личный вопрос? — протягивая очередное яблоко, спрашивает он.
— Да.
— Ты ведь решила уплыть не только из за культа, так ведь? — боковым зрение я наблюдаю, как Алистер не сводит с меня глаз, ожидая ответа., - герцог влюблен в тебя, это и дурачку понятно.
— Если ты хочешь узнать удрала ли я из за него то, — я замолкаю, обдумывая ответ. Но в голову нечего не приходит, поэтому я говорю как есть, — Ладно, можно и так сказать. Его смертельно ранили, а потом на пороге тетиного дома нарисовалась его невеста