Леди Смерть (СИ)

— Брат мой! — я оглядываю Карла, на нем лишь стеганые штаны и белая сорочка с уродливыми рукавами и пышным кружевным манжетам. Черные длинные волосы находятся в беспорядке, она сторона лишь по брита, — Представляешь, этот остолоп порезал мне лицо. А у меня вечером важная встреча.
— Готовишься к встречи с Луизой Кервуаль? — ехидно произношу я. Луиза была одной из его любовниц. Конечно, Екатерина о них знала, знала и молчала. Разве она смела, как то препятствовать Карлу, если ему сто и было нужно, он это брал. Не оглядываясь на последствия своих решений и поступков. Поначалу Карл боготворил свою жену, но после трех мертворожденных сыновей, брат перестал замечать супругу вовсе. Екатерина посвятила всю себе Барбаре, закрыв глаза на утехи мужа с другими женщинами. Она вышла замуж за Карла в возрасте семнадцати лет, будучи португальской принцессой. Дочерью Жуана четвертого.
— Как ты узнал?
— Видел ее французский экипаж, — я подхожу ближе, забирая инструмент из рук цирюльника. Карл садится на свое место, держа в руках не большое зеркало.
— Как обстоят дела в Лондоне?
— Плохо, люди умирают целыми семьями. Чума распространяется с невероятной скоростью, — лицо брата мрачнеет. Лондон его самый любимый город.
— Что ты узнал по поводу убийц чумных врачей? — я быстро пересказываю последние события, упоминая культ, мое ранение и конечно же ключевую фигуру всего этого. Амелию. Брат смотрит на меня через зеркало, сразу, догадываясь о моих мыслях.
Закончив брить его лицо, я протягиваю ему влажное полотенце.
— Я приехал ненадолго, мне нужно решить одно важное дело с тобой. А после я вернусь в Лондон, — Карл машет рукой одному их своих стражников.
— Принесите нам вина и еды, умираю, как хочу, есть! — стражник скрывается за дверью, — ну раз у тебя есть на примете человек, кто ответственный за эти мерзкие убийства. Почему ты не казнил еще его?
— У меня есть только слова мальчика, да и он не сможет их подтвердить. Его убили, — слуга приносит разные яства и графин красного вина. Сделав глоток, Карл как то странно смотрит на меня. Его карие глаза будто видят меня насквозь.
— Что ты задумал? — наконец спрашивает он.
— Как ты и сам прекрасно знаешь, я мало чего у тебя прошу. Но сейчас особый случай. Я прошу, расторгнуть мою помолвку с Марией.
— Дай угадаю, потому что та девушка, уплывшая в закат, забрала с собой и твое сердце, — я молчу, мне нечего сказать на правду, — о, Даниель, как только ты вошел в эти двери, я сразу заметил в твоих глазах живую искорку. И то как ты говорил о ней, доказали мои догадки. Ты по уши влюбился!
— Да, ты прав! Я влюблен! Поэтому не хочу жениться на Марии и рушить свою жизнь, — Карл делает долгий глоток вина, почти осушив его, он, наконец, говорит.
— Хорошо, я буду только рад, если ты будешь счастлив с той девушкой. Но ты уверен, что она вернется?
— Она вернется, потому что тоже любит меня! Она не из тех, кто просто так сдается, — с улыбкой произношу я.
Амелия
Я все еще смотрю на берег. Хотя, из за тумана тяжело, что либо разглядеть. Я больше не плачу, видимо такова моя судьба. Прожить всю жизнь вдали от любимого мужчины и брата.
Шарлота провожает меня в нашу каюту. Она несомненно меньше моих покоев в Ковент — Гардане. Две деревянные узкие кровати прибиты к полу, на каждой лежит чистое пастельное. Вся мебель кроме стульев наглухо прибита к доскам. Это нужно для того если галеон попадёт в шторм. Вероятность то, что тебя пришлёпнет шкафом, сходит на ноль. На резном столе, выполненным из красного дерева, стоят фрукты и два бокала вина.
Да чтоб забыться двух бокалов мне будет мало. Как Вильям мог так жестоко меня обмануть? Родной человек, он ведь обещал всегда быть рядом. Я бросаю, на Шарлоту недовольный взгляд, злость бурлит в каждой клеточки моего тела.
— Ты все это время знала, не зря ты соизволила поехать со мной, почти кричу я, — как давно вы все спланировали?!
— Амелия, все не так, я, как и вы до сих пор не могу отойти от шока. Я даже помыслить не могла, что ваш брат так поступит, — она не лжет, я видела ее удивленное лицо, стоя рядом у карниза. Но все же я должна была спросить.
 
— Прости, — плюхнувшись на жёсткую кровать. Тихо произношу я, — Я просто, не понимаю, зачем было говорить мне о семье и доверии, если он просто взял и обманул меня.
Шарлота садится на противоположную кровать, ее глаза поблескивают от света масленой лампы.
— Я уверенна, что в письме вы найдете все ответы, — только сейчас я вспоминаю, что крепко сжимаю его в руку.
— Ты как всегда права, но я боюсь узнать, что там написано… — Шарлота встает, приглаживая складки юбки.
— Я оставлю вас одну! — с этими словами она выходит из каюты, оставляя меня одну при свете единственной лампы.
Тяжело выдохнув, я придвинулась ближе к свету. Мои пальцы слегка дрожат, а ладони вспотели от волнения. Письмо как всегда написано идеальным почерком Вильяма.
«Дорогая сестренка, прости меня за то, что пишу это письмо, ибо у меня не хватило мужества сказать это все тебе в глаза. Я очень сожалею, мне пришлось обманным путем выслать тебя из страны. После последних событий, тебе больше не безопасно тут оставаться. Я знаю что сейчас, ты очень зла на меня, и я полностью заслужил впасть в твою немилость. Но я не жалею что поступил так, ибо знаю, что там в дали ты будешь жива. Я решил остаться, чтоб остановить красных паладинов, ради тебя и твоего светлого будущего. Прости меня Амелия! Чума унесла всех наших родных. И я не позволю, кому то отнять последнего, дорогого человека в моей жизни. Люблю тебя Маргаритка, надеюсь, скоро увидимся» — До боли в костяшках я сжимаю это дурацкое письмо. Он снова решил все, а меня. Он рискует своей жизнью ради меня, забыв, что может погибнуть сам.
Стены каюты сдавливают меня, мне нужно на воздух, иначе лишусь чувств.
Выбравшись на палубу, мимо меня снуют матросы. Оказалось, мы уже вышли в открытое море.
Выбрав самое тихое место, я облокачиваюсь на перила, направляя свой взор в небо. Оно чистое, видно каждую звездочку. Круглая луна висит высоко. Мои волосы развиваются на ветру, несмотря на теплую накидку, холодный морской воздух, пронизывает до костей.
— Не спиться? — произносит голос за моей спиной. Обернувшись, я вижу Алистера. Рубашка его расстёгнута, открывая длинную гладкую шею. На которой весит рубиновый медальон, в форме капли. Его каштановые кудри взлохмачены, в руке я замечаю бутылку бурбон, выпитую наполовину.
— Можно и так сказать, — в его серых глазах блеснул огонь. Он протянул бутылку, — Я воздержусь, но спасибо.
Алистер встает рядом со мной, вглядываясь в черную воду северного моря.
— У вашего брата есть кто нибудь? — его вопрос выбивает меня из калии, мои глаза округляются. Я явно была не готова к такому разговору.
— Эм, вы имеете в виду даму сердца?
— Ну и мужчину! — он улыбается, его веки слегка подведены сурьмой. Я чувствую, как мои щеки краснеют.
— Я даже не знаю, как на это ответить, — теперь мне точно потребуется бурбон. Взяв бутылку из теплых рук, я делаю глоток. Горькая жидкость заставляет меня поморщится.
— Не много крепкий. Но вернемся к нашему разговору.
— Мне не чего вам поведать о моем брате, — я делаю глубокий вдох, горло горит от алкоголя, — после всех потерь он закрылся от всего мира, включая и меня. Даже если бы у него кто- то был, я об этом не чего не знаю.
Алистер делает глоток, облокотившись на перила.
— Мы все, что то потеряли… — Задумчиво говорит он, — Ноя бы сходил с ним куда нибудь, он любит цветы? Или может парфюм? — мои щеки все так же горят. Я улыбаюсь, отводя от него взгляд. Возможно, я, когда то и замечала в своем брате, что- то подобное. Что он не такой как все, но не придавала этому большое значение. И если вспомнить, на балах он танцевал только с членами своей семьи. А когда мама заводила разговор о женитьбе или девушках. Вильям быстро переводил тему и при удобном случаи сбегал из дома. Лишь бы подальше от таких разговоров.