А волки здесь тихие (СИ)

— До свидания. Надеюсь, вы действительно приедете. И наверно мама захочет лично сказать вам спасибо перед отъездом. Так что…
Я стояла возле стола и смотрела на него, мысленно прощаясь. Нет, Жан, мы же понимаем, что следующей встречи может не быть. Прощай, Жан, прощай. Стая возвращается домой, к своим делам и заботам, для вас, возможно, мой город будет неприятным воспоминанием о болезни вашей мамы, и чтобы навсегда забыть о ваших тревогах, вы навсегда сотрете эти воспоминания, продолжая спокойно жить дальше.
Я смотрела на него, пытаясь запомнить его лицо, каждую черточку, полуулыбку на губах, его карие медовые глаза, манеру говорить, слегка наклонив голову, спокойные уверенные движения, и запах…его запах, сводящий меня с ума, который я чувствовала и на расстоянии.
Жан посмотрел на меня, словно ожидая, что я тоже подойду попрощаться.
Я не подойду, Жан, не смогу. Зная, что вижу тебя в последний раз, каждая секунда до расставания, растягивается для меня в бесконечность.
Я просто кивнула ему. Жан несколько секунд удерживал мой взгляд, а затем развернулся и вышел. Тихий щелчок дверного замка прозвучал в моей голове как выстрел. Я буквально рухнула на стул, ведь ноги не держали меня.
— Вот блин — Макс растеряно провел по своим волосам.
— Мне нужно было сказать тебе кое-что важное, а тут это… Может завтра уже?
— Да, Макс, лучше завтра. Что-то голова разболелась, я пойду в комнату
Мне нужно побыть одной и подумать. Едва я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Спокойно, Мара, спокойно. Ничего страшного не случилось, ведь все живы и здоровы. Пройдет немного времени и станет полегче, в конце концов, не конец света. Они могут еще приехать, по делам например, или не допустят небеса, маме станет хуже, чего я искренне ей не желаю.
Я прошла к окну, распахнула его и вдохнула воздух. Неуловимо пахло весной, совсем немного, но мы, волки, чувствуем этот запах.
Я отключилась от внешнего мира и испугалась, когда неожиданно передо мной возникла морда Чапара. Он перемахнул через подоконник.
— Сдурел совсем? — я пыталась успокоить бьющееся сердце.
— Испугалась? Да я вроде шумно лез. Я чего пришел то. Ты, это, на счет поездки, не сомневайся, даже, я посмотрю за твоими, как за зеницей ока, как говорится. Езжай, Мара, не сомневайся. Вот что я хотел тебе сказать — он ушел тем же путем, что и пришел.
Я легла на кровать. А может, действительно…? И Максимилиан будет рядом.
*
На следующий день ко мне под разными предлогами подходили ребята и говорили слова с одним и тем же смыслом. Что они самые надежные и присмотрят за Маркором и Ларитой, и на них полностью можно положиться. Меня это начало даже забавлять. А вечером…
Ларита, сильно волнуясь, подошла ко мне со словами, что ей нужно срочно мне что-то сказать.
Я поднялась наверх, где меня встретила сестра и Максимилиан.
— Мне нужно тебе сказать, но я не знаю как — она стояла напротив меня и очень волновалась.
— В общем… сестра… нужно было конечно раньше, но… — она нервно сжимала пальцы.
Таааак! Что происходит??? Страх медленной змеёй заползал в мою душу. Максимилиан, стоявший рядом с сестрой плечом к плечу, шумно вдохнул и выпалил
— В общем, мы пара.
Что?? Меня будто под дых ударили. Я стояла и не могла вдохнуть ни глоточка воздуха, настолько его слова поразили меня. Они?? Ларита и Максимилиан? Как? Когда??
Столько вопросов мгновенно пронеслось в моей голове.
Я, не моргая смотрела на сестру, не в силах глянуть на Максимилиана. Ларита, смотрела на меня широко открытыми глазами, в которых медленно собирались слезы.
Я очень растерялась от этой новости, но сейчас глядя в глаза сестры, такой родной, такой растерянной, понимала, что это правда. Я молча смотрела на нее, а перед глазами проносились кадры из ее детства, как из неуклюжей малышки, которую мне в первый раз показала мама, выросла красивая и умная волчица. А ведь, если бы не смерть родителей, от поклонников бы отбоя не было. Сестренка моя- ведь ты маленький луч счастья, который пробился между черных туч. Разве это плохая новость? Я вспомнила, как увидела ее лежащей на земле и на миг закрыла глаза, снова испытывая ту боль, которую нам пришлось пережить.
 
А потом я вспомнила…
— Боюсь, что остаться мне вечно без пары, ведь второго такого волка, как папа, мне никогда не встретить
— Тогда, Ларита, мы думаем одинаково — улыбнулась я.
— Слушай — подпрыгнула она на месте.
— Я вот выучусь и сделаю себе папиного клона. А, как тебе идейка?
А ведь Макс действительно очень похож на отца..
Я взяла себя в руки и ласково провела по ее щеке.
— Ты уверена, родная? — тихо спросила я.
Ларита медленно кивнула, не отводя взгляда.
— Мы когда-то, в той жизни, мечтали с тобой, чтобы отношения были как у мамы с папой. Помнишь?
— Как ты говорила? Искры. Те искры, когда они были вместе, о которых мы мечтали. Ты уверена, что испытываешь нечто подобное?
Из ее глаз потекли слезы, она судорожно всхлипнула и кивнула.
Моё горло сжалось, я на несколько секунд закрыла глаза.
— Тогда от меня единственное условие.
Глубокий вдох
— Если у вас тоже искры, то пусть ваш ребенок родится рыжим — едва улыбнулась я.
— Будь счастлива, сестрёнка
Я протянула к ней руки, и Ларита кинулась в мои объятия.
Небеса, после всех наших горестей, подарите ей настоящее женское счастье, молю вас об этом.
Я крепко обняла ее, а затем резко развернулась и вышла, так и не посмотрев на Максимилиана.
Не могу объяснить, почему я так сделала, просто ушла в кабинет и села возле камина и закрыла глаза.
По нашим законам, никто не спрашивает разрешения и совета в вопросе выбора пары. Ты должен полагаться только на свои чувства и если Ларита приняла такое решение, то это ее собственное решение, и она берет ответственность за это на себя. И чтобы дальше не случилось, она не сможешь ответственность переложить ни на кого другого.
Но вот почему я так отреагировала. Неожиданно? Да. Может быть от того, что ничего не знала, тогда эта обида была на саму себя, что ничего не замечала. Ведь мама была очень проницательной, и как говорил Макс, наверняка знала, что я отреагировала на Жана. А я вот не заметила.
Дверь бесшумно открылась, и вошел Максимилиан. Я узнала его запах, но глаз так и не открыла. Он сел напротив меня.
Мы долго молчали, прежде чем Макс прервал нашу тишину
— Мара. Твоя мама знала, что мы с Ларитой рано или поздно будем парой.
И снова я застыла на месте от неожиданности. Что? Как?
— Я отреагировал на неё, как только она вошла в подростковый период, но ничего не мог сделать, пока она не вырастет. Я мог только быть рядом и надеется, что и она когда-нибудь сможет почувствовать меня — он опустил голову
— Ты хочешь сказать, что продолжал быть рядом с нами только из-за Лариты?
Максимилиан покачал головой.
— Я продолжал быть рядом, потому что это мой долг. Не вам, а перед самим собой
Он посмотрел на меня
— Мы с твоим отцом очень давно вместе. Из каких только передряг мы не вытаскивали друг друга, но первым именно он протянул мне свою руку и я этого не забуду никогда — он замолчал, нахмурив брови, вспоминая прошлое.
— Так и выросли вместе, словно приросли друг к другу будто близнецы. Да и я, наконец, обрел долгожданную семью, ведь свою семью я потерял очень давно. Знаешь, отец несколько лет назад мы с твоим отцом вспоминали прошлое и он почему-то, словно предчувствуя, начал со мной разговор, если с ним что-нибудь случится, чтобы я позаботился о детях. Я разозлился даже, потому что даже в мыслях не допускал, что с ним может что-то произойти. Но не будь того разговора, я бы все равно оставался рядом с вами.
На его губах появилась грустная улыбка.
— Ты когда совсем маленькая была, всего этого еще не было, мама училась, отец на ноги вставал, дело развивал, и единственным волком, кому они могли тебя доверить, когда были заняты, был я. Так что, говоря, что ты выросла у меня на руках, не пустые слова- ты нет-нет и меня папой называла. А я и радовался, ведь своих детей не предвиделось.