Маска (СИ)

— Господин хотел остаться анонимным. Но это так благородно с его стороны. Благодаря ему, ты ходишь и благодаря ему мы нашли друг друга, — сказал, взяв тетушку за руку.
— Вот как… — молвила ты, вставая из-за стола.
Тебя, поступок мужа очень тронул сейчас. Он буквально спас самого дорогого человека в твоей жизни, и внутри все сжалось. Выйдя во двор, ты думала о нем, заметно погрустнев. Заметив это, доктор вышел к тебе поговорить.
— Анна, — начал он, — ваш супруг замечательный, очень добрый человек.
— А?
— Я знаю его с рождения и мне было больно видеть, как этот лучезарный мальчик начал болеть и превращаться в то, кем есть сейчас. Но его внешность это лишь оболочка. Под ней чудесная душа, и я искренне верю, что вы ее видите, — продолжал лекарь, — я не смог ему помочь. И другие тоже. Ни врачи, ни колдуны. Эта болезнь не лечиться. И я хочу верить, что это все же проклятие, и его можно снять.
— Снять? Как же его снять?
— Вы не знаете? Кай не говорил вам?
— Нет. Скажите вы? Прошу, — поросила.
— Вы уверены, что хотите знать?
— Хочу. Почему об этом все молчат?
— Потому что это должна быть любовь, — тихо сказал мужчина, и тебя будто током прошибло в эту минуту.
— Ч-что вы сейчас сказали?
— Проклявшая его женщина сказала, что хворь исчезнет, если какая-то девушка полюбит его, видя какой он. Какой он без маски. Видя его внешность, — и от этих слов по коже пробежал мороз, — вижу, вы удивлены. Он разве не показывал вам лицо?
— Нет, — тихо сказала, — Кай не хочет показаться ни при каких условиях.
— Что же. Может, именно вы, милое дитя, его спасение. Но скажу сразу, эта болезнь ужасна. Хорошо подумайте, прежде чем смотреть, — предостерег лекарь.
— Я не собираюсь! — сорвалась с места ты, — я…я…
— Тише, тише, я ведь не принуждаю вас. Просто говорю как есть. Медицина тут бессильна. Не верю в магию, но как же хочется, чтобы у молодого господина был шанс на спасение, но вы я вижу не любите его. И едва ли сможете.
— Извините, я пойду. Простите, — робко сказала ты, не зная куда сейчас себя деть.
— Это вы простите, если озадачил вас, графиня, — добавил Джек, но ты его уже не слышала, отступая назад. А после разговора, убежала в дом не оборачиваясь, и закрывшись в одной из комнат, начала думать. Думать о нем. Этот человек действительно очень добрый, но так несправедливо наказан не за свой грех.
— Что же мне делать с этой информацией? — шептала, тяжело дыша, — его спасет любовь? Так банально. Но я не смогу. Ничего не чувствую, — ворчала, а внутри бурлили сильные необъяснимые эмоции.
26
Находясь в доме своей тети, ты то и дело не могла отделаться от мыслей о графе. Именно благодаря его старанию, твой единственный, дорогой человек все ещё в порядке. Вызвать доктора и оплатить все расходы было очень благородно с его стороны, и это не смотря на то, что тогда ты была ему никем. Размышляла об этом слоняясь будто тень в саду, и не знала куда себя деть.
— Он по истине очень добрый, — ворчала себе под нос, качаясь на качелях, что висели на старой яблоне, — зачем он это сделал? Я теперь чувствую себя должной.
— Анна! — окликнула тебя тётя, — от чего так загрустила?
— Завтра пора возвращаться, — томно ответила ей.
— Так сильно не хочешь к нему?
— Не в этом дело. Его светлость…он… — замялась, не сумев сформулировать мысль.
— Ох, да! Совсем забыла! Я обязана его отблагодарить! Что он любит? — суетливо завопила тётя.
— Ну, я не знаю. Наверное книги, лошадей, — ответила ты, опуская голову.
— Лошади… лошади… идея! У меня есть чудеснейший гобелен. Там изображено стадо диких лошадей. Новый, нигде ещё не висел!
— Ему понравится. Наверное.
— Ну что с тобой, дитя? От чего ты так сейчас тоскуешь? Мне больно на тебя смотреть, — видя твою расстеряность спросила тетушка.
— Все нормально, — отмахнулась, и отвернулась в другую сторону.
— Джек рассказал мне, что ты не знала о проклятии своего мужа.
— Я знала. Но, не о том как его можно снять.
— Мне кажется это не выдумка. Но любовь? С его то внешностью. Слишком жестоко. Такой добрый человек, но едва ли его кто-то сможет искренне полюбить. Как не справедливо. И как не справедливо тебе, такому прекрасному цветку быть его женой. Будет ли счастье от этого брака? — размышляла в слух женщина.
 
— Все хорошо, тетя. Счастье? Не знаю, но пока что покой и достаток, это все что у меня есть. И это не худший исход, — вздохнула, склонив голову, — я пойду соберу вещи. Завтра рано вставать.
— Да, моя девочка, — добавила тетушка, — идём, я помогу. И найду гобелен для его светлости.
Следующим днём, прямо с рассветом у ворот уже стояла повозка, из графского дома. Прощание с тетей было слезным, и все таки ты вернулась в свой дом, к мужу. Войдя в особняк, никого не обнаружила, даже дворецкого, от этого сама решила тащить вещи в свои покои. Уже на лестнице тебе на встречу вышел управляющий.
— О бог мой!!! — вскрикнул он, — что вы делаете?! Сама, этот тяжёлый сундук!? Зачем? Надо было позвать кого-нибудь.
— Все хорошо. Мне не трудно.
— Что за глупости вы сейчас несёте?! Молодым дамам, вроде вас, нельзя носить тяжести. Вам ведь еще предстоит родить ребенка!!
— Что, просите?! — удивилась ты услышанному, и нахмурив брови остановилась.
— Ну как же? Его светлости нужен сын, — ворчал старик, пытаясь взять из твоих рук вещи, — и если он пожелает то…
— Управляющий! — внезапно произнес Кай, появившийся, словно из ниоткуда, и подняв глаза, ты увидела его сверху, на лестнице, — не несите чушь, при графине. Не видите, ей это не нравится.
— Да, ваша светлость. Прошу меня извинить. Старая моя глупая голова.
— Отнесите вещи ее светлости в покои, — строго сказал граф, — ей нужно отдохнуть после дороги.
— Нет, я ни капельки не устала. Здравствуйте, — робко произнесла ты, слегка поклонившись мужу.
— Вот как? Путь ведь не близкий.
— Все в порядке. Ваша светлость, мне необходимо с вами поговорить. Уделите минуту?
— Да. Но, что-то случилось? — удивился мужчина.
— Я переоденусь и зайду в ваш кабинет, — сказала, тем самым немного волнуя графа.
— Как скажите. Я буду у себя, — ответил он, и хромая ушёл в кабинет, стуча тростью.
Следом за ним, поднялась и ты с управляющим. Войдя в свою спальню, начала разбирать вещи, а после сменила наряд. Взяв в руки гобелен, что передала тётя, села на кровать словно не решаясь идти к мужу. Хоть Кай всячески пытался скрыть свой поступок, ты понимала что ни одно доброе дело не должно остаться незамеченным. Надо выразить ему твою благодарность, и срываясь с места, ты направилась к нему. Через минуту, уже стоя у двери, робко постучала.
— Можно войти? — произнесла.
— Входите, — послышалось из-за дверей и не спеша, но все же безумно волнуясь ты вошла к нему. Мужчина сидел в кресле, делая вид, что совсем не ждёт тебя.
— Ваша светлость, еще раз здравствуйте.
— Почему так рано вернулись? Могли ещё погостить.
— Разве? — с ухмылкой молвилв, — повозка уже на рассвете меня ждала. Говорите так, словно не вы ее посылали?
— Ох, если вам хотелось остаться ещё на пару дней, можно было сказать об этом извозчику, и всего-то.
— Мы договорились на пять дней. Я просто держу слово, — сказала ему в ответ.
— Это похвально, но все же тетя это святое. Кстати как ее здоровье?
— Спасибо. Ей гораздо лучше. И это все благодаря усилиям доктора.
— Ясно. Хорошо, что он вовремя подоспел, — сказал граф, отворачивая голову к окну, — удивительно.
— Не делайте вид, что не знаете, кто послал его, — мило улыбаясь произнесла.
— Что простите? — продолжал притворяться Кай.
 
— Я все знаю. Это были вы.
— Что за чушь… — сорвался с места он, — не понимаю о чем вы сейчас.
— Мне все рассказал доктор. Он сказал, что если бы приехал хотя бы несколькими часами позднее, все могло быть гораздо хуже. Именно благодаря вам и вашему поступку, моя тетя жива и здорова, — говорила ты, со слезами на глазах, а Кай стоял в неловкости, не зная куда себя деть, — спасибо вам. Спасибо огромное, — слегка поклонилась, сдерживая слезы, — вот, — потягивая свёрток ткани, продолжила.