Под сенью разрушенного мира 1: Учеба маленькой лесной девы (СИ)

— Он был старейшиной общины Кона, — поправил ее Карн, тыкая пальцем в записи.
— Ах, точно, — смутилась Ни, хлопнув себя по лбу.
— Кстати, я же тебе принес кое-что новое. — Карн вытащил из-за пазухи запечатанный временем бутылек.
— Что это?
— Попробуй.
Ни открыла крышку и понюхала. Пахло специями. Она глотнула немного. Острое!
— Это что, соус? — рассмеялась она, утирая слезы. Разыграл!
— Зелье для укрепления Источника и тела, — тихо шепнул он.
— Разве тебе самому не нужно?
— Мне оно уже не поможет.
— А из чего?
— Секрет, — подмигнул он, — Как выпьешь, скажи.
— Буду использовать как соус, — улыбнулась Ни.
— Как угодно, главное, внутрь, — кивнул он.
— Дорогое?
— Уникальное. Больше такого не сделать, — серьезно сказал Карн.
— Ты слишком щедр.
— А кому оно еще, кроме тебя, нужно?
— Мало ли есть еще такие…
— Я их не знаю, а ты мне дорога. Хочу, чтобы ты стала сильнее.
— Спасибо. — Она поцеловала его в щеку, спрятала бутылек и вернулась к работе.
Взгляд скользил по скучнейшей книге бездарно составленных жизнеописаний. Ни вздохнула, читая по диагонали. Какая ж толстая! Кисточка послушно порхала с сумасшедшей скоростью.
— Ты даже сейчас торопишься, — рассмеялся Карн.
— А что сейчас еще делать? Скукотища, — вздохнула та.
— Разве не здорово: мы сидим вместе и занимаемся тобой же выбранной работой?
— М-м-м… Книга скучная. Да и я просто хочу скопить немного, чтобы быть самостоятельной и иметь какие-то варианты в будущем.
— А какие варианты ты бы хотела?
— Ну-у… Я не хочу замуж за кого попало.
— А кто считается не кем попало?
— Ну… Учитель, например, — смутилась Ни, слегка покраснев.
— Ого, элькрин, который отдаст душу в ближайшие полсотни лет — не кто попало? — иронично ответил Карн.
— Эй! С чего ты взял? — нахмурилась она.
— Это очевидно! Он же насквозь болен.
— То есть для тебя Учитель — кто попало?
— Как исследователь он гениален. Но в качестве кандидатуры для замужества, да еще и столь юной девушки — точно мусор, каких еще поискать.
— Мне плевать, — отвернулась Ни.
— Кто еще не кто попало? — уточнил Карн.
— Мне нужен он, — тихо сказала она.
— Тогда зачем жене старейшины деньги?
— На случай, если я ему не понадоблюсь.
— Он же сказал, что ты будешь его ассистентом.
— Я для него лишь обуза. Он заботится обо мне, потому что дружит с отцом, который пропал невесть где. Я хочу быть самостоятельной. Но сколько бы ни училась, мне никогда не стать такой, как ты…
— Ему явно не мешает, что такая красавица убирается в его доме, помогает в саду, стирает, готовит и моет посуду. Забот никаких, кормишься с дерева, забавная и ласковая. А когда еще и работать не мешаешь, то вообще цены нет.
— Ты меня сейчас описал как домашнее животное!
— Домашние животные не разговаривают и по хозяйству не помогают, — поправил Карн.
— Ах, ну да! Действительно, такое большое различие! — возмутилась она, сверкнув глазами.
— Колоссальное.
— Неудивительно, что ты холост с таким-то взглядом на женщин, — покривилась Ни.
— Посуди сама: разве Учитель когда-нибудь проявлял к тебе интерес с какой-то иной стороны?
— Ах, какие гадости ты говоришь! — отмахнулась она и уткнулась в книгу.
Карн хмыкнул, но спорить не стал, продолжив работать.
Они просидели молча довольно долго. Уже было невероятно поздно, и Ни без выражения на лице перелистывала страницу за страницей, клюя носом и сонно моргая. Карн усмехнулся:
— Эту работу не обязательно заканчивать сегодня. Библиотека общины не скрытый дом, лучше не засыпать здесь.
— Я в порядке, — огрызнулась Ни.
— Как знаешь.
Карн украдкой поглядывал на нее. Все на лице написано, наивная такая. Пусть подостынет к этому полумертвому потомку Эрва. И что она в нем нашла? Переписав еще несколько страниц, Ни, наконец, сдалась, собрала в сумку книги, свои записи и решительно сказала:
— Спасибо за день. Я пойду домой.
— Я провожу.
— Спасибо, — тихо отозвалась она, опустив взгляд.
Карн взял у Ни тяжелую сумку и приобнял. Они в тишине добрели до скрытого дома. Ни залезла к себе через окно, приняла сумку от Карна и улыбнулась:
 
— Спокойной ночи.
— Спокойной.
Карн скрылся за иллюзорным барьером, и Ни повалилась на кровать, не раздеваясь. Непрошенные слезы брызнули из глаз. Чего она ждала? О чем мечтала? Ей мучительно хотелось внимания любимого. Хотелось дарить свои чувства и получать его в ответ. Хотелось когда-нибудь вырастить плоды их любви с ним.
Карн прав, пора посмотреть правде в глаза! Иркрин для нее особенный, а она для него — лишь удобное украшение дома. Он целует ее и гладит, только когда она сильно просит, чтобы не доставала. Она уже давно выросла из бутона в его проклятый цветок, но он не проявляет и капли интереса. На что она вообще надеется?
***
Ни проснулась от жуткого голода. Нехотя выскользнула из кровати, припоминая, что вчера была так увлечена, что за весь день ничего не поела. Выглянула в окно и сорвала своей энергией питательный плод с дерева. Приправив его зельем и проглотив, поняла, что жизнь немного наладилась. Вот только после вчерашнего осознания выходить из комнаты не хотелось.
Ни села за стол и стала работать. Покончив со скучной книгой, принялась за другую. Справочник по ингредиентам, поинтереснее. Просидев так до вечера с перерывами на перекусы, выглянула в коридор. Пусто. Она проскользнула в ванную, наконец-то умылась и посмотрела в корзину, где лежала пара рубах Учителя. Обычно она любила пообниматься с ними перед стиркой и помечтать. Но сегодня не хотелось ни обниматься с его одеждой, ни стирать за ним. Вообще ничего не хотелось. Она больше не будет для него удобной! Ни привычно постирала свое одеяние, развесила, накинула на себя свежее и ушла работать дальше.
Просидев до глубокой ночи над книгами, устало легла в постель. Теперь, когда не занята работой, от грустных мыслей некуда деться. Ни уткнулась в подушку, глотая слезы. Учитель так и не пришел за весь день! Ничего, нужно просто работать. Подкопит денег, а там разберется.
========== 26. Долг ==========
Критир попытался в очередной раз подлить чаю из давно опустевшего заварника, но к успеху, ожидаемо, не пришел. Сиротливо устроившиеся на дне замученные листья укоризненно напоминали: не до этого сейчас.
Сразу после экзамена он оказался чудовищно занят. Ткань мира возле некоторых пунктов проекта стабилизации, громко названного популистами «Проектом Надежды», опасно ослабла, с некоторыми вовсе потерялась связь. Критир искал малейшие зацепки в каждом случае, но приходил лишь к одному выводу: это вмешательство со стороны. Секта сделала свой ход.
Нужно укреплять пункты, а в идеале — эвакуироваться, но первое невозможно, а на второе Глава был не готов: он большими усилиями протолкнул среди других общин «Проект Надежды». Даже малейшие отступления от плана оказались неуместны. Глава скрывал от общин тревожные результаты последних замеров и требовал от Критира идей, которых совершенно не было. Община Кона лишь отправляла новых и новых адептов на усиление, но это мало помогало.
Критир с ужасом сознавал, что все шло к тому, что вскоре случится прорыв небывалых масштабов, и, как назло, именно в месте экспериментальных участков проекта стабилизации. Было ли это насмешкой Иста над их попытками? Если несчастный куратор проекта и начинал дремать, вскоре в ужасе просыпался от зловещей улыбки Гнилого Лова, преследуемый его отвратительным хриплым булькающим хохотом.
Критира успокаивало лишь то, что стабилизационные пункты построены на безопасном расстоянии от возможного прорыва и не провалились бы в него. Но все же что-то тревожило, казалось, будто бы он что-то упускает из виду.
 
Перепроверив в очередной раз карту, Критир устало потер лоб и углубился в схему стабилизационных мер. Но она уже выверена множество раз — если пробовать увеличить мощность заклинаний, то урон ткани мира от отдачи превысит приносимую ими пользу.