Вышедший из ночи (СИ)

Джон понял, что если Арон поверит в смерть Онар, то мир для него действительно погибнет, ведь он любит её так же, как жизнь. 
– Вы знаете, как я дорожил ей…
– Не говори о ней в прошедшем времени! – прервал его Арон.
– Хорошо. Вы знаете, как я дорожу Онар, и, как уважаю вас, но я не могу слепо верить, что она жива, когда всё говорит об обратном. И так же я не могу оставить вас, поэтому… чем чёрт не шутит! Как будем её искать? – со вздохом закончил Джон, а 
у Арона на губах промелькнула безнадёжная улыбка.
– Кулон, что я ей подарил, ведёт себя странно, не свойственно такому камню. С исчезновения Онар он сияет даже днём, и постоянно пахнет полынью. Я думаю, это подсказка.
– У реки растёт полынь… – задумался Джон. – Там тоже искали Онар.
– А ещё за дубовой рощей, у озёр, – сказал Арон. – Я больше не могу бездействовать, я еду туда. Не хочу никому говорить об этом, брать с собой людей тоже не буду. Иначе меня назовут безумцем и запрут здесь. Ты со мной, или выдашь меня, Джон?
– С вами, иначе не прощу себе… За будущую королеву Илиндора!
– За будущую королеву Илиндора, – повторил Арон.
*** 
Странно, но от него одновременно пахло шоколадом, пресной жухлой листвой и свежестью озёр. Когда солнце клонилось к закату и по горизонту разлилась зловеще-красная рана, и ночь распахнула крыло, накрыв им уже полнеба, Он незримым странником появился посреди пустынной дороги. Там, где Он стоял, поднялся небольшой вихрь, вскружил дорожную пыль да песок и легко опустил их обратно. От него также веяло запахом трав, дождя и почему-то древесной корой. 
Шаги его были легки и быстры. Полупрозрачные светлые волосы падали ему на лоб, немного прикрывая чёрные, как погасшие угли, глаза. Он быстрым шагом пошёл в сторону озёр, и тёмный плащ с кроваво-красным подбоем развевался за его спиной, издавая тихий шелест. 
На губах вечного странника играла улыбка. Листва деревьев, мимо которых он проходил, шумела и срывалась с ветвей. 
Наступила ночь, какая бывает только раз в четыре года. Ночь западного ветра, имя которому Рьян. 
А города спали, наверное, забыли, что эта ночь и последующий день особенные. Люди скорбели о потере своей царевны, вместо того, чтобы устраивать празднования в честь ветра. 
– Ладно, – сам себе сказал Рьян, идя лёгкой поступью по извилистой – ведь ветры не любят прямых путей – дороге, – что с них взять? Да и такие праздники не являются обязательными, это раньше люди верили, что иначе ветра обидятся и станут мстить. Можем, конечно, мы своевольны. Да и каким законом запретишь нам быть свободными? Нет, делаем то, что можем, и права на это имеем. Представители всех воплощений сил, кажется, смирились и приняли это, – усмехнулся он. – Наверное, потому что знают – даже злость ветру очень быстро надоедает. А мне сейчас даже злиться лень… Что со мной в последнее время? Где это видано, чтобы ветру так лениво было? – он взъерошил себе волосы и встряхнулся, чтобы хоть как-то взбодриться. – Ну, что мне с этой ночи, коль празднований нет, а? – спросил он у деревьев и те зашумели так сильно, что ночные птицы с криками поднялись в бархатное тёмно-синее небо, увенчанное лунным серпом. 
И тут к ногам Рьяна, вздымая бороздку дорожной пыли, выкатилось колечко, мерцающее в лунном свете призрачно-сиреневым огоньком. Ветер потянулся было за ним, но оно откатилось от него и завертелось волчком, поднимая маленькую воронку песка. 
Рьян улыбнулся, сорвал травинку с кисточкой на конце, и ударил ею по дороге: колечко отпрыгнуло в сторону. 
– Что ж, кем бы ты ни была, сыграю с тобой, – развеселился Ветер и пошёл за кольцом, слушая тихий, едва уловимый голос:
«Шаг за шагом, милый мой, ты идёшь ко мне тропой, к встрече нашей роковой. Роковою для меня, встреча наша будет, ведь тебе я не страшна, а со мной, что будет? Перебьёт дыхание, боль, как меч ударит, стоит лишь тебе прийти. Но стерплю я всё, клянусь, только поспеши! Расчёсываю волосы, гребнем из хрусталя, заговором сложным, я маню тебя. Ты иди, о, моя радость, печаль мою развей! Слышишь, я твоя сладость, поспеши ко мне, скорей! Мои глаза теплы, как янтарь, волосы светлы, а кожа на вкус, как цветочный нектар. Приди же ко мне, приди! Кольцо моё принеси! Тебе отдам то, что попросишь, если мою беду-печаль отгонишь».
 
Бедно одетая, но при этом не менее привлекательная, стояла под холмом девушка со светлыми прямыми волосами и белеющим под светом луны заостренным личиком. 
– Звала меня, вот он я, – остановился перед ней Рьян, и окинул её смеющимся взглядом. 
Совсем недавно она выглядела уверенной и смелой, но когда на её зов пришёл Западный ветер, Анна оробела. Руки её подрагивали от волнения и, не желая, чтобы Рьян заметил это, она медлила и не поднимала вертящееся у её ног кольцо. Но боясь, что магия исчезнет и ветер уйдёт, Анна наклонилась к кольцу, однако Рьян опередил её и поднял его сам.
– Откуда заговор знаешь? А впрочем, неважно это, – отмахнулся он, видя, что девушка собирается ответить. 
– Меня зовут Анна, – только и успела вымолвить она.
– Знаю, – его голос звучал немного сонно и доносился до неё словно издалека. 
– Не думала, что ты придёшь, – она с опаской и любопытством рассматривала странника, хозяина дорог. 
– Не пришёл бы, не будь так тихо этой ночью. Обычно празднуют мой день, и есть много желающих вызвать меня, но я редко являлся кому-то из них. Да… помню, как однажды из колец вокруг меня собралось сверкающее волнующееся озерцо, – блаженно прищурив глаза, предался воспоминаниям ветер. – И звучали заговоры, песни, даже сказания, которыми хотели привлечь меня к себе девушки и юноши, ждущие совета, ответа или помощи от меня. Было бы больше таких просьб, но заговоры эти тайные, передающиеся только от кровных родственников и теряющие силу, услышь их кто-либо из чужих людей. 
– Я звала тебя, чтобы…
– Ты дерзкая, Анна, – задумчиво произнёс Рьян, и у неё участилось дыхание. Она испуганно замолкла, но ветер лукаво улыбнувшись, сказал: – А, пусть, обращайся ко мне, как тебе удобно. Зачем звала меня?
– Я подслушала недавно, что Арон собирается на поиски царевны, он не верит, что она мертва. Берёт с собой только одного слугу. И неизвестно, что будет в дороге и когда они вернутся. Зато, если бы Арон взял меня с собой, то я могла бы стать ему ближе… 
Улыбка Рьяна становилась всё более лукавой, а Анна всё более запиналась от смущения, страха и волнения.
– Я люблю Арона, но он и не смотрит на меня. Ему дороже мёртвая царевна, чем живая, преданная ему девушка! Конечно, ведь я из простой семьи, а с настоящей царевны даже смерти не снять короны... 
– Чего же ты от меня хочешь? Не могу же я заставить его полюбить тебя. 
– Но, если бы ты сделал так, чтобы я пошла вместе с Ароном… Пожалуйста! – упала она перед ним на колени. – Прошу, исполни мою просьбу, и я дам тебе, что скажешь, сделаю всё, на что способна! Возможно, это мой единственный шанс влюбить его в себя! Зачем, ну зачем ему мёртвая царевна? Он устанет от поисков и тогда вспомнит, что рядом с ним всё это время была и осталась я!
– Хорошо, – Рьян, вертя в руках колечко, сел прямо на землю, и блестящими весёлыми хитрыми глазами посмотрел на Анну. – Но ты должна будешь мне заплатить.
– У меня денег нет… – её руки стали дрожать сильнее.
– Мне не нужны деньги, то, что я попрошу, ты способна выполнить. Стань моей невестой, и твоё желание исполнится. 
– Невестой? – она отступила и вздрогнула, когда прижалась спиной к стволу дерева, в чьих ветвях тут же запутались её волосы.
– Невестой, – со смехом подтвердил Рьян. – Заключим сделку, я смогу приходить к тебе, когда захочу. Первый мальчик, что у тебя родится, принадлежит мне. А взамен я отправляю тебя в путь с твоим любимым и даже в дороге тебе порой подсоблю. 
– Но… – замялась она, – как же Арон?
– А он ничего не узнает, – поднялся Рьян, и в мгновение ока оказался перед ней.