Барышня-попаданка. Книга 2 (СИ)

– А есть какие-то мысли о том, когда шкатулка появится у царицы? – спрашивает разумный Володя.
– Есть мысли, что шкатулка – подарочек Ивана Грозного, – тяжко вздыхает Никита. – Но когда он её подарит, и как шкатулка станет артефактом я не представляю.
– Да уж, вот мы и влипли, – подвожу я итоги нашей беседы. – Не знаем, когда сможем вернуться, и навлекли на себя гнев обласканного царём опричника!
– А я вам о чём твержу, – Никита отпивает из золотого кубка, который привёз с собой в дом Прозоровской. – Дела наши совсем не фонтан!
Следующая встреча Никиты с Афанасием, о которой Никита рассказывает нам по возвращению домой, подтверждает Никитины опасения. Афанасий в таком гневе, что все, кто попадается ему на пути огребают от именитого опричника!
– Думал, он меня на том же месте, где увидел, саблей зарубит, – жалуется нам Никита, когда мы сидим за столом и попиваем медовуху. – Но на моё счастье заехали мы на двор обвинённого в крамоле боярина, и выместил на нём Афанасий всю свою злость.
– Да уж, не повезло бедному боярину, – сочувствует Володя. – И что же ты впредь собираешься делать? Как будешь избегать гнева Афанасия?
– В его присутствии буду жечь крамолу с ещё большим усердием, – отвечает Никита. – А всё свободное время проводить со служанкой царицы, чтобы сразу же узнать, когда у неё появится заветная шкатулка!
– На том и порешим, – брезгливо говорит Володя. – Если Афанасий на тебя зол, то на меня, как на жениха Василисы, и подавно. И нам нужно как можно скорее отправиться домой.
– Слушай, если наше отбытие отложено на непонятный срок, то как быть с твоим жениховством? Ведь Орловы и правда могут женить тебя на Василисе! Не сможешь же ты постоянно в женихах ходить, – у меня возникает закономерный вопрос.
– В моё время, – Володя мечтательно заводит глаза, – и по полгода в женихах ходили, и больше. Надеюсь, в XIV веке люди тоже никуда не торопятся.
– Я тоже на это надеюсь, – ревниво отвечаю я.
Я, конечно, помню, как Никита говорил, что брак с Алисой был бы фиктивным, но почему-то мне совершенно не хочется это проверять. И вне зависимости от того, фиктивным ли будет брак, я не хочу, чтобы мой жених женился на ком-то кроме меня!
  
15. Заветная шкатулка
 
Время, которое Никита проводит со служанкой царицы, приносит свои плоды – в один прекрасный вечер вернувшийся домой «братец» рассказывает гостящей у Прозоровских Дашеньке что на туалетном столике царицы появилась заветная шкатулка.
– Ура! Наконец-то! – я забываю о всём, что натворил Никита в XIX и XXI веках, и бросаюсь к нему на шею. – Мы сможем вернуться домой!
– Потише, сестрица, а то, не приведи бог, моя жёнушка услышит, – Никита реагирует на моё проявление чувств довольно сдержанно. – Впереди самое сложное – нужно пробраться в покои царицы!
– Слушай, а почему твоя любовница не может украсть шкатулку и принести её нам? – спрашиваю я, когда прихожу в себя от радости. – Так было бы намного проще, чем нам вчетвером заявляться в царский терем!
– Ты думаешь, мне самому в голову такая идея не приходила? – насмешливо отвечает Никита. – Я предлагал, а она ни в какую – не хочет грех совершать, плюс боится, что её накажут! Короче, не вариант, придётся самим всё делать.
– Уверена, мы справимся, – я хлопаю Никиту по плечу. – Ой, жена твоя идёт, давай сделаем вид, что беседовали о том, что пора мне мужа подыскать.
Прозоровская смотрит на меня строго и недовольно, но когда понимает, что речь идёт о моём замужестве, сменяет гнев на милость.
– А я уже подумала, что сестрица твоя от вышивания отлынивает, – сухо говорит Аграфена Васильевна. – Как всё обсудите, присоединяйся, Дашенька, к Василисе, она в своей светлице с сенными девушками вышивает.
– Обязательно, – киваю я, делая как можно более смиренный вид.
Нам не нужно, чтобы вдова заподозрила, что Даша и Дар одно и то же лицо!
Ночью, когда Аграфена Васильевна крепко спит, утомлённая утехами со своим молодым мужем, я, Василиса, Никита и подъехавший незадолго до этого Володя собираемся на тайный совет. Нам нужно обсудить, как проникнуть в покои царицы, оставшись при этом незамеченными.
 
– Со стражей я подружился, за это можете не переживать, – хвастается Никита. – Они уже привыкли, что я частенько к своей полюбовнице бегаю, так что ничего не заподозрят.
– Насчёт тебя не заподозрят, а что насчёт нас? Не думаю, что стражники поверят, что все мы любовники и любовницы твоей зазнобы, – ехидничаю я.
– А им и не нужно в это верить. Я отвлеку стражников, а вы тем временем проберётесь в Кремль, – рассказывает нам свой план Никита. – С собой возьмём складную лесенку, и приставим её к окошечку царицы. На улице хоть и осень, но ещё тепло, так что окно будет открыто. Заберёмся в царские покои, возьмёмся за руки, чтобы по дороге никто не потерялся, откроем шкатулку, и вернёмся домой.
– А если что-то пойдёт не по плану? – боязливо интересуется Алиса. – Если мимо стражников пройти не сможем? Или царица проснётся, и на помощь позовёт?
– Что царица проснётся – не проблема, нам бы только шкатулку открыть, а там нас уже ищи свищи! А насчёт стражи не беспокойтесь – я им вина принесу, они точно на ворота смотреть не станут, пока пьют, – усмехается Никита. – Поверьте, всё пройдёт на ура!
На следующий день Дашенька с Алисой-Василисой вместо вышивания подготавливают для ночной вылазки четыре балаклавы, Никита наведывается в погреба Прозоровской и заимствует оттуда две бутылки отличного вина, чудом уцелевшего после свадьбы, а Володя организует слуг своего «батюшки» подготовить нам лестницу. Нам остаётся лишь дождаться темноты, чтобы вторгнуться в покои царицы.
Когда тонкий серп месяца всходит над домом, а Аграфена Васильевна видит седьмой сон, мы с Никитой, Володей и переодетой в мужской костюм Василисой садимся на коней, и выдвигаемся в сторону Кремля. По дороге нам встречается мчащийся на коне начальник Никиты, опричник Афанасий, но, к счастью, наши лица прикрыты балаклавами, и он нас не узнаёт.
Ой, чёрт, Володя именно в этот момент решает снять балаклаву, чтобы подышать свежим воздухом! Так что верное будет сказать «не узнаёт никого из нас кроме Володи». К счастью, Афанасий сильно чем-то занят, и быстро уносится прочь, иначе бы не преминул поквитаться с женихом Василисы. Хорошо, что нас скоро здесь не будет, и то, что Володя засветился на пути к Кремлю никак не скажется на нашей жизни в XVI веке!
Немного не доезжая до Кремля, мы спешиваемся, привязываем лошадей, а дальше в дело вступают Никита и его дар красноречия.
– Юрий! Святослав! – радостно приветствует он двух не смыкающих глаз стражников. – Как ваше ничего?
– Хорошо, стоим на страже государя нашего, супруги его и сына, – сдержанно отвечают внимательно вглядывающиеся в темноту стражники.
Ух как внимательно смотрят, как бы нас с Володей и Алисой не увидели!
– А я к вам с подарочками, – Никита достаёт из-за спины бутылки с вином. – Думаю, скучно Юрию и Святославу в темноте возле ворот куковать, порадую их гостинцем!
– Вино? Хорошее? – один из стражников тянет руки к бутылке.
– Отличное, – кивает Никита. – Из погребов супружницы взял!
– Супружницы? Так ты женат? – даже в темноте понятно, что второй стражник смотрит на Никиту осуждающе. – А как же зазноба твоя, Мария? Обманываешь бедную девушку?
– Какой обман, любовь у нас была, – Никита понимает, что ляпнул лишнего. – Но сегодня я непременно с ней расстанусь, ты совершенно прав, нехорошо жене изменять!
– То-то же, – второй стражник тоже берёт бутылку. – Смотри, прознаю, что не расстался с Марией, худо тебе будет!
Стражники отворяют ворота, и настаёт время Никите проявить чудеса изворотливости и отвлечь суровых парней, чтобы мы могли проскользнуть в Кремль незамеченными.
– Послушайте, сдаётся мне, кто-то в темноте подкрадывается, – Никита показывает рукой в сторону, противоположную той, где притаились мы с Володей и Алисой.