Барышня-попаданка. Книга 2 (СИ)

По-видимому, вскоре у него намечается гулянка, а это хороший повод завести новые знакомства, поэтому я с радостью соглашаюсь.
– Значит, в следующую субботу. Спросишь, где живёт Басманов, тебе любой дорогу укажет, – улыбается мне Фёдор, и начинает разговаривать с кем-то из опричников.
– А где дочь свет Аграфены Васильевны? – спрашивает уже немного захмелевший Афанасий. – Пусть выйдет станцует!
– Василиса не выйдет и не станцует, – встаёт на защиту Алисы от наглого опричника Володя. – В танцах у нас Фёдор и Дар хороши, вот они пусть вам и танцуют!
– Я только царя развлекаю, – презрительно морщит нос Фёдор. – Не хватало ещё чтобы я перед какими-то обычными опричниками танцевал!
– В любом случае, Василиса танцевать не будет, уймите свои фантазии, – говорю я Афанасию. – Лучше выпейте ещё!
– Я вас запомню, – мрачно говорит нам Афанасий, но Алису-Василису, к счастью, больше не вспоминает.
Во всяком случае, вслух.
Свадьба длится три дня, в которые опричники пьют, гуляют, дерутся, в общем, проводят время весело и с пользой. После того, как они покидают гостеприимный дом вдовы, а теперь ещё и Никиты, слуги не досчитываются парочки дорогих кубков, понимают, что в погребах совсем не осталось вина и медовухи, а в саду выломана парочка невысоких деревьев.
Впрочем, могло быть и хуже, поэтому слуги потихоньку приводят дом в порядок, и всё начинает идти своим чередом. Никита поселяется у вдовы, её дом побольше и покрасивее, а хоромы, пожалованные нам царём, переходят в моё распоряжение.
То от лица Дара, то от лица Дашеньки я пытаюсь наладить отношения со слугами, но пока что получается не очень. Иногда мне хочется махнуть на всё рукой, и отправиться жить в дом Прозоровской, но я вспоминаю, что мне придётся каждый день лицезреть Никиту, поэтому быстро передумываю.
Зато я частенько в компании Володи заглядываю к Никите в гости – нам же как-то нужно строить планы по нахождению шкатулки. Никита, как человек, чаще всех нас вместе взятых бывающий у государя, втирается в доверие одной из служанок царицы, и заводит с бедной девушкой роман. Та сдаёт ему путь в покои жены государя, и рассказывает, где по ночам находится стража.
– Ну Никита, ну прохвост, – качаю я головой, когда мы с Володей и моим «братцем» обсуждаем планы по возвращению. – Неужели тебе не жалко эту девушку? А жену свою? Ты же ей изменяешь!
– Я же не просто так, а для пользы дела, – лениво оправдывается Никита. – Ну и удовольствие получаю, как же без этого. Жёнушка моя чудо как хороша, но что может сравниться с юной свеженькой семнадцатилеткой?
– Как тебе не стыдно такое говорить, – презрительно кривится Володя. – Вместо того, чтобы хвастаться своими амурными похождениями, расскажи лучше, как к царице пройти, и во сколько часов лучше это сделать!
– Лучше действовать в полночь, тогда стража сменяется, – начинает рассказывать Никита. – А пройти в покои царицы…
Внезапно от рассказа Никиту отвлекает шум в коридоре – слышно, что кто-то идёт.
– Господин, к нам сваха пожаловала, – слуга вводит в столовую, где мы обсуждаем наши планы, дородную Наталью, которую сам Никита когда-то засылал к Прозоровской.
– Здравствуйте, – Наталья низко кланяется Никите. – У вас товар, у нас купец.
– Купец? Кто же такой ваш купец? – недоумевает Никита.
– Наш купец человек старинного рода, и сейчас в милости государя находится, – издалека начинает сваха. – А имя ему Афанасий Трубецкой!
– Так это же Афанасий, – Никита вспоминает своего начальника по опричнине, и то, как он поглядывал на Алису. – Неужели он сватается к моей приёмной дочери Василисе?
– Именно так, батюшка, именно так, – кивает сваха. – Что же мне ответить Афанасию?
– Ответь Афанасию, что приёмная дочь моя ещё слишком юна, и жениха мы пока ей не ищем, – после некоторого раздумья отвечает Никита.
По нему видно, что он не хочет отказывать своему начальнику, но и выдавать Алису в XIV веке замуж тоже желанием не горит. Осталось в нём всё-таки ещё что-то человеческое!
– Как знаете, но наш купец настроен решительно, – хитро улыбается сваха. – Так же, как вы когда-то по отношению к Аграфене Васильевне.
 
– Ну, Аграфена Васильевна это одно, а Василиса – совсем другое, – недовольно хмурится Никита. – Всего доброго, слуги, проводите Наталью!
Слуги провожают сваху на выход, а мы задумываемся о том, что сулит нам интерес Афанасия к Алисе.
– Может, он поймёт, что Алису не хотят выдавать за него замуж, и отступится? – наивно предполагаю я.
– Э нет, не такой он человек, чтобы отступиться, – говорит мне Никита.
И Афанасий подтверждает его слова –на следующий день на повышенных тонах говорит с Никитой при встрече на опричной работе, а потом вновь засылает сваху.
– Слушайте, я не могу отказать Трубецкому, – говорит нам с Володей и Аграфеной Никита, когда мы просим у свахи время на размышления, и оставляем её попивать медовуху в столовой. – Афанасий мой начальник! Он в милости у государя! Да он мне за этот отказ голову с плеч снесёт!
– Не отдам мою кровиночку Ироду проклятому! – разъярённо защищает Алису Аграфена. – Только через мой труп!
– Слушайте, а у меня есть отличная идея, – оживляется Володя. – Что если у Василисы уже будет жених? Например, я. Батюшка в последнее время слишком сильно хочет меня женить, а дочь ваша старинного рода, и мне под стать. Согласны вы, Аграфена Васильевна, чтобы я стал женихом вашей Василисы?
– А это отличная идея, – Аграфена мгновенно проникается идеей Володи. – Так тому и быть, станешь ты женихом моей Василисушки!
– Э, а ничего, что глава семьи здесь я? – напоминает о своём существовании Никита. – Ничего что ты, жена моя, клялась быть мне послушной? Я не согласен на эту авантюру!
– Никита, ты слишком-то сильно не наглей, – я хлопаю своего «братца» по плечу. – Алиса не будет невестой Афанасия, и точка! Володя предложил отличный план, давайте ему и последуем. Иди, скажи свахе, что у Василисы уже есть жених.
– Ну, как знаете, – недовольно бурчит Никита. – Если после этого попадёте под гнев Афанасия – пеняйте на себя, я предупреждал!
– Да что нам может сделать этот Афанасий, – легкомысленно заявляю я, когда жена Никиты уходит на женскую половину. – Нас тут скоро вообще не будет!
– Как знать, – многозначительно говорит Никита, и объявляет свахе, что у Василисы уже есть жених.
– Ещё вчера Василиса была слишком юна, и вы не собирались выдавать её замуж, а сегодня у неё уже жених появился? Афанасию Ивановичу такое ой как не понравится, – угрожающе говорит нам головой Наталья. – Смотрите, как бы не пришлось потом жениху Василисы горько пожалеть о своём выборе!
– Так, а давайте обойдёмся без угроз, – я хлопаю сваху по плечу. – У Василисы есть жених, и точка. Тема закрыта.
Сваха недовольно косится на мою руку, бормочет что-то про себя, прощается с Никитой и уходит. А Никита налетает на нас с Володей.
– Это была ужасная идея! Афанасий страшный человек, мне теперь точно несдобровать!
– Да ладно тебе ныть, – «утешаю» я своего братца. – Ты же сам говорил, что у тебя всё на мази, уже знаешь, как в покои царицы пробраться…
– Как пробрать-то знаю, но не знаю где шкатулка! И есть ли она там вообще, – признаётся Никита.
Так, а вот тут что-то новенькое. Я-то думала, что мы проберёмся к царице, откроем шкатулку, и попадём домой, а Никита оказывается не в курсе, существует ли вообще наш артефакт!
– Никита, это точная информация? У царицы точно нет нужной нам вещи? – вежливо интересуется Володя, но я вижу, что он поражён и ошарашен не меньше чем я.
– Точно. Служанка, с которой я развлекаюсь в отсутствие царицы все её покои обыскала, но не нашла ничего, что бы подходило под описание нашего артефакта, – уныло отвечает Никита. – Поэтому мне не в коем случае нельзя портить отношения с Афанасием! И с кем бы то ни было из опричнины. Обвинят в крамоле – и останемся мы навсегда в XIV веке, да ещё и в какой-нибудь темнице!