В постели с дьяволом

— Я надену шарф. И солнцезащитные очки. Никто ничего не заметит.
— А что, если ты поднимешь шумиху? Сорвешься или закатишь истерику?
— Я не стану этого делать. Обещаю.
Он вздохнул, но кивнул.
— Хорошо, но если ты будешь дурно себя вести, я никуда тебя больше не выпущу. Ты меня хорошо поняла?
— Да.
— Я серьезно, Мэг. Я никак не могу понять, что с тобой творится. Я дал тебе все, в чем ты могла нуждаться, а ты так себя запустила. Ты производишь отталкивающее впечатление.
— Прости, я тоже не знаю, что это со мной.
— Я кормлю тебя, — продолжал он ворчать, — а ты становишься все более тощей. Я покупаю тебе лекарства, чтобы успокоить нервы, но ты превратилась в настоящую развалину. Что мне еще нужно для тебя сделать? Хотя бы намекнула уже, что ли.
— Я не могу этого объяснить.
— Я решил, что пора заводить любовниц, сексуальных и достаточно привлекательных, чтобы меня завести. Я не могу больше с тобой спать. Ты вызываешь отвращение.
— Я знаю.
Нелепо, но я опустилась до самого нижнего предела. Я чувствовала себя несостоявшейся как женщина и как жена. Он растоптал мое чувство собственного достоинства, смешал меня с грязью. Я превратилась в пустую раковину, но была настолько сбита с толку, что не замечала, как он мной манипулирует.
— Скоро я буду приводить сюда других женщин.
— Пожалуйста, не надо.
— Я понимаю, что для тебя это будет сложно, но боюсь оставлять тебя дома одну, чтобы заниматься сексом где-то на стороне. Не могу даже представить, что с тобой может приключиться, в какую беду ты можешь встрять, если меня долго не будет рядом.
— Ты можешь меня оставить. Я не причиню тебе хлопот. Клянусь.
— Нет, я буду приглашать их сюда, чтобы ты могла их видеть. Тебе нужно постоянно напоминать, как должна выглядеть ухоженная женщина. Ты должна все время помнить о том, как я люблю трахаться с партнершами, у которых хватает на это выносливости.
— Не мог бы ты… встречаться с ними где-нибудь в другом месте?
— Нет, все должно происходить именно здесь. Я уже давно собирался позвонить Кимберли. Я договорюсь, чтобы она сюда пришла. Может, глядя на нее, ты вспомнишь, какой была прежде. У тебя сейчас такой жалкий вид — разве у тебя не осталось ни капли гордости?
— Я буду стараться, — пролепетала я.
Если бы я знала, что он переключится на других женщин и оставит меня в покое, то даже не придала бы этому значения, но я его слишком хорошо знала. Какой бы отталкивающей и противной он меня ни считал, наши интимные отношения никогда не прекратятся. Ему слишком нравилось надо мной издеваться. Его свидания в этой квартире станут для меня новым испытанием, новым способом унизить меня и заставить деградировать.
Он снова вздохнул.
— Если ты собралась идти вместе со мной, то должна выглядеть презентабельно.
— Хорошо.
— Иди переоденься и сделай макияж. И ради бога, расчешись ты, наконец.
— Конечно, скоро буду.
Как дрессированная мышь, я побежала в спальню, где сделала все возможное, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Я надела мешковатые брюки и свободный свитер, чтобы скрыть худобу. Потом пошла в ванную и слегка подрумянила щеки, с ужасом глядя на свое отражение в зеркале.
Я что, умираю? Может, тут дело не в яде? Может, он прав и я действительно больна. После гриппа мне так и не стало лучше, но это было несколько месяцев назад. Что же со мной такое? Почему я никак не могу поправиться?
Джордан нетерпеливо позвал меня, говоря, чтобы я поспешила. Я уже собралась было выходить, но в последний момент перерыла содержимое косметички и нащупала заветную записку, проверяя, что она все еще лежит там в целости и сохранности. Я перечитывала ее как минимум раз в день, иногда по два или по три раза. И всякий раз, когда мои пальцы ее касались, сердце начинало учащенно биться.
Кто-то тосковал по мне. Кто-то меня искал. Мне нужно было найти способ с ним связаться.
Я закрыла крышку и вышла в гостиную.
— Вот. — Он протянул мне таблетку.
— Не нужно. Со мной все будет хорошо.
— Я не хочу, чтобы у тебя на улице случился нервный припадок.
 
— Не случится. Мне не терпится выйти на свежий воздух.
— Ты должна ее принять, иначе я не позволю тебе пойти со мной.
— Хорошо.
Я взяла ее и пошла на кухню налить стакан воды. Он пошел следом и смотрел, как я кладу ее в рот, как запиваю водой. Когда он убедился в том, что она внутри, я вытащила ее из-под языка и засунула в карман.
Мы спустились и вышли. Был приятный осенний вечер, не верилось, что воздух может пахнуть так чудесно, что все вокруг может так быстро двигаться.
Меня держали взаперти целую вечность, я вела себя как пугливая лань. Я подскакивала от громких звуков, шарахалась от людей. У меня было такое чувство, что я вышла без разрешения, что сделала что-то предосудительное. Я боялась, что в любой момент меня могут найти, силой отволочь в пентхаус и запереть.
Я еле поспевала за Джорданом, быстро начала задыхаться. Я оставалась на заднем плане всякий раз, когда он заходил в винный или цветочный магазин. Он покупал вещи, оставлял заказы, демонстрируя то, как протекает его повседневная жизнь без меня. Я так долго была его пленницей, что и забыла, что у него тоже есть свой круг общения, в который я не вхожу.
Мы зашли в бар. Я долго моргала, пока глаза привыкли к темноте. Он подвел меня к высокому стулу у барной стойки и помог на него забраться. Я была настолько слаба, что не могла сделать это самостоятельно.
Бармен спросил, чего мы желаем, и Джордан попросил пиво для себя и вино для меня. Тихо и угрожающе предупредил, чтобы я не двигалась, и куда-то отошел. У меня и в мыслях не было нарушить приказ. Куда идти? В кармане ни гроша, я была настолько измотана, что с трудом ходила. Если бы даже я попыталась сбежать, то не успела бы преодолеть и квартала, прежде чем он бы меня догнал. Если бы попросила помощи у окружающих, он бы легко всем внушил, что я больна и не в себе.
Я с удовольствием прислушивалась к запахам, звукам, обрывкам разговоров. После сидения в четырех стенах шум цивилизации вызывал радость.
За стойкой висело зеркало, и я могла видеть все, что происходило в смежном помещении, где стоял бильярдный стол и игровые автоматы. Джордан стоял у кабинки в самом углу и разговаривал с симпатичной девушкой, которая чем-то напоминала прежнюю Мэг Уайт.
Она была моложе меня, с короткими каштановыми волосами с торчащими прядями, одета в черное, в ушах массивные серьги. Джордан неотрывно смотрел на нее тем же гипнотизирующим взглядом, который когда-то привел в трепет и меня, а она впитывала его внимание как губка. Я решила, что они любовники либо скоро ими станут. Наверное, я должна была прийти в ярость, но не была способна на такое мощное проявление чувств.
Будь я сильнее, то могла бы вмешаться в их беседу и предупредить ее об опасности.
«Не ведись на его уговоры. — Я представила, как небрежно ей это бросаю. — Он псих и лжец. На самом деле у него совсем другое на уме».
Я проигнорировала его выходку, не придала значения, не стала размышлять, почему он решил кого-то подцепить, да еще и у меня на глазах. Он что, рассчитывал этим меня раздосадовать? Думал, что я устрою ему сцену ревности?
Я потеряла орган, отвечавший за ревность, а может, это он сам во мне его уничтожил наркотиками. Теперь он мог делать все что угодно, и меня это ничуть не трогало.
Я принялась разглядывать посетителей, музыкальный автомат…
За столиком возле двери курила женщина. Ее сумочка и сотовый телефон лежали рядом. Я не могла отвести глаз от этого телефона, не могла избавиться от мысли, что можно было бы пройти мимо и незаметно его стащить.
Хватило бы у меня безрассудства на такой поступок? Была ли я такой идиоткой? Или такой отчаянной?
Что, если меня поймают? Что произойдет? С одной стороны, мне следовало опасаться полиции, которой обязательно сообщат, а с другой — Джордана, который поймет, зачем я его взяла, и очень разозлится.