В постели с дьяволом

— Нет, никаких границ.
— Но это откровенная похабщина. Я не хочу этого делать.
— Мэг, это и есть грязное домашнее порно. Давай, покажи мне свою вагину.
Он взял план еще крупнее, и весьма неохотно я подчинилась. В итоге он меня привязал. Даже если бы я отказалась, позже он стал бы неуправляемым и просто заставил меня. Лучше уж сделать это по собственной воле.
Я развела ноги.
— Как тебе?
— Великолепно. А теперь раздвинь губы.
Я сделала то, что он велел, воображая, что это не я, что он снимает какую-то другую, незнакомую женщину. Возможно, проститутку. А может, вообще Кимберли. Совершенно уверена, что такой шалаве, как она, это даже понравилось бы.
К счастью, все скоро закончилось. Он выключил камеру, налил мне вина с примесью афродизиака, который так любил. Я не возражала — привыкла, к тому же он обострял ощущения и все казалось более красочным и полным. Учитывая то, насколько мне приелся секс с ним, любая дополнительная стимуляция только приветствовалась.
Странно, но я не помню почти ничего из того, что произошло позже. Не знаю, может, это употребление ксанакса в сочетании с афродизиаком дало такой эффект или виной тому недавно перенесенная болезнь, но закончилось все тем, что я потеряла сознание. Я помнила, как он привязывал мои запястья к спинке кровати, как лег сверху и принялся меня ласкать, а спустя всего несколько секунд наступил провал. Возможно, он дал мне какое-то другое, более сильное средство. Обдумать эту мысль я не смогла.
Я спала как убитая. Разлепила глаза только вечером следующего дня на собственной кровати, обнаженная. Не помню, как я сюда добралась — сама или Джордан меня донес.
В квартире было тихо. Я прислушалась, но ничего не услышала — значит, он куда-то ушел. Я перевернулась на другой бок. Все тело возмущенно заныло. Такое чувство, что по мне танк проехал или раздавил паровой каток.
Я сдернула покрывало и уселась на краю кровати. Голова кружилась и подташнивало. Я попыталась осмотреть собственное тело в поисках каких-нибудь свидетельств вчерашних событий. Я вся была покрыта синяками и царапинами. Внутренности болели, в заднем проходе саднило, словно меня имели всю ночь, причем бейсбольной битой.
Я вздрогнула от ужаса. Что, черт возьми, произошло?
Пошатываясь, я поплелась в ванную. Чувствовала себя словно с похмелья, борясь со рвотными спазмами, хотя вчера ничего не пила. Я зашла в душ и подставила тело под горячие струи, мучительно пытаясь вспомнить детали, но не могла сосредоточиться ни на чем, кроме того, как он связывал мне руки.
Этот момент был удивительно четким.
— Ты всегда завязываешь узлы слишком туго, — пожаловалась я.
— А ты всегда чем-то недовольна.
— Ты просто причиняешь мне неудобства.
— Гораздо интереснее, когда ты не можешь освободиться. Ты сама это знаешь.
А дальше как отрезало.
Я закончила мыться, оделась в удобную домашнюю одежду и направилась в гостиную, задавшись целью найти кассету.
Ту первую запись я так и не нашла — Джордан клялся, что ее и не было. Я тогда набросилась на него как сумасшедшая, он же был предельно спокоен и сдержан. Мне до сих пор стыдно за свое тогдашнее поведение. На этот раз все будет по-другому. Я знаю точно: кассета существует. Обязательно нужно посмотреть, что на ней, и в зависимости от результата действовать.
Поиски очень быстро увенчались успехом. Я зашла на кухню сварить кофе и обнаружила кассету на столе, а рядом — букет цветов и записку от Джордана: «Спасибо, что сделала это. Получилось очень сексуально. Не могу дождаться, когда смогу услышать твое мнение на этот счет. Весь день буду на переговорах. Вернусь к ужину».
Я уставилась на кассету, как на ядовитую змею. Мне и в голову не могло прийти, что он вот так вот просто оставит ее на самом видном месте и предложит посмотреть. Страшно было взять ее в руки.
Я блуждала по кухне: приготовила кофе, выпила, сварила еще. Надкусила кусок высохшего тоста, пытаясь унять спазмы в желудке.
Больше поводов откладывать просмотр не было. Я схватила кассету и вставила в плеер.
 
Это было обыкновенное домашнее видео, возможно, чуть получше, чем все остальные, благодаря удачному освещению и качеству видеокамеры, но в остальном — ярко выраженное порно. Вначале шли кадры с кроватью, простынями, потом появилась я в черном белье.
Собственный вид вызвал у меня такой шок, что я нажала на «паузу». Поначалу сложно было поверить, что это я. Да, я сильно похудела, да, у меня теперь длинные каштановые волосы со светлыми прядями, но я не подозревала, насколько изменилась, насколько жутко выглядела.
Бледный и нездоровый вид просто поражал. Волосы блеклые, лицо одутловатое и мучнисто-белое. Взгляд пустой, как у лунатика или героинщика. Каждое утро и вечером перед сном я глядела на себя в зеркало. Почему до этого я не замечала этой бледности? Представляла себя тонкой и хрупкой, но в разумных пределах, светящейся, но от счастья. Похоже, я закрывала глаза на очевидное.
Я была костлявой и изможденной и понятия не имела, почему Джордан превозносил мою привлекательность. Я в полнейшем упадке — почему его до сих пор ко мне влечет?
Я нажала «плей», и экран снова ожил. Я наблюдала за тем, как в сторону полетела моя одежда, как я ласкаю свои груди, как откинулась на спину и сняла пояс с подвязками и чулки. Я мужественно выдержала даже те моменты, когда он крупным планом снимал мою вагину, что, на мой взгляд, было совершенно непристойно и оскорбительно. Я понятия не имела, почему эта похабная поза так его заводила.
Наконец подошел тот загадочный момент, с которого началось беспамятство. Он привязывал меня к кровати и поил вином с афродизиаком. Близился момент истины — я вот-вот узнаю, что же со мной произошло, — но вдруг меня охватила паника и я выключила плеер. Я потела как свинья, сердце колотилось как бешеное. Перед глазами плыло, пролетали какие-то мерцающие пятна.
Господи! Что меня так гнетет? Что такое я забыла? Наверное, в подсознании намечаются какие-то проблески озарения и это выходит наружу.
И хотя я была очень напугана, все же твердо решила досмотреть. Поначалу не было ничего особенного — обыкновенный секс, таким мы занимаемся регулярно: он, как всегда, неутомим и ненасытен, никак не кончит, крутит мной и вертит, поэтому на экране постоянно мелькают сиськи и член, ритмичные толчки и выгибания дугой.
При этом я не спала, что весьма странно. Нельзя сказать, что я выглядела очень оживленно, но, по крайней мере, без сознания точно не была. Я периодически произносила на камеру полные сарказма фразы, но ничего из этого в памяти у меня не отложилось.
Запись прервалась, словно Джордан ненадолго приостановил съемку, а когда последовало продолжение, на экране я увидела свой рот. Я делала ему минет, и это было взято крупным планом. Наконец камера немного отъехала назад, захватывая больший ракурс, и когда мы оказались в кадре целиком, оказалось, что рядом со мной не Джордан.
Я не стала паниковать. Напротив, я сидела очень спокойно, раздумывая и прикидывая. Это была более молодая версия Джордана: тридцать или около того, очень симпатичный, с такими же темными, как у Джордана, волосами и мускулистым телом.
Но все равно это был не Джордан.
Я подошла к экрану, опустилась на колени и коснулась груди того парня, словно правда могла каким-то чудом слететь с экрана мне в руку.
Я начала смутно его припоминать (или мне это только казалось?). Я вроде бы вспомнила, что он был очень дружелюбным и милым; когда Джордан ввел его и представил, я заулыбалась и поздоровалась с ним.
Или этого не было?
О боже, неужели я сошла с ума?
Я была слишком поражена увиденным, и мне ничего не оставалось, как досмотреть до конца. Он имел меня в рот, в зад, а потом ушел и я мирно уснула на кровати. Пленка закончилась, видеомагнитофон щелкнул, экран потемнел.
Я перемотала и просмотрела все сначала, пытаясь понять, мог ли Джордан как-то это подделать или все происходило в действительности?