В постели с дьяволом
Он потащил меня в спальню на кровать, плотно обхватив руками и ногами. Я боролась и извивалась, пока не свалилась в полном изнеможении на матрас, уткнувшись лицом в подушку. Наконец он ослабил хватку, отпустил и направился в ванную. Я слышала, как он роется в аптечке. Затем он вернулся и присел на край кровати.
— Что с тобой такое, Мэг?
— Не знаю, — ответила я. Мне было стыдно за свою выходку, я старалась не смотреть ему в глаза.
— Давай я кое-кому позвоню? Может, если ты поговоришь с нужным человеком…
— Нет.
Мне не нужен был психиатр… или нужен?
— Только что ты вела себя так, будто меня боишься. Почему?
— Думаю, я просто устала.
— Похоже на то. — Он потянулся за пузырьком с таблетками, отпускаемыми по рецепту, и потряс им. — Может, выпьешь парочку?
Я вся напряглась.
— Что это?
— Господи, обычный ксанакс[1]! Я в прошлом году повредил спину, и у меня немного осталось. — Он замолк, и я отчетливо поняла, что он надо мной смеется. — Он снимает напряжение с мышц и действует успокаивающе.
Он открыл пузырек и высыпал мне на ладонь две маленькие белые таблетки. Я внимательно их изучила — прочитала крохотную инструкцию, прикидывая, не подменил ли он таблетку, не подсовывает ли мне какой-то опасный препарат под видом безобидного.
Он принес стакан воды, и я без дальнейших возражений проглотила лекарство. Я прикрыла глаза, чувствуя невероятное истощение после припадка. Навалилась такая усталость, что я даже подумала, смогу ли когда-нибудь встать с постели.
Джордан поднялся.
— Попробуй немного отдохнуть.
— Попробую.
Он прошелся по комнате, задергивая шторы и приглушая свет, затем на цыпочках вышел прочь. Я же осталась наедине с терзающими меня сомнениями.
Глава 15
Во время одного из своих нечастых «выходов в свет» в центре города я наткнулась на маму Стива. Я узнала ее, только когда она прошла мимо меня. Ни секунды не раздумывая, я ее окликнула.
— Мадж! — позвала я женщину, которая уже удалялась в противоположном направлении.
Она остановилась и обернулась в полном недоумении. Очевидно, она не поняла, кто я, что неудивительно. Во мне не осталось ничего, что напоминало бы прежнюю Мэг.
Дорогие брюки, шелковая блуза и туфли на каблуке, на плече кожаная сумка. Накрашена я была неярко, но эффектно, ногти блестели свежим лаком, волосы отросли и были каштанового оттенка с модными белыми прядями.
После срыва я чувствовала себя полной дурой, поэтому по собственной инициативе, без напоминания с его стороны сделала мелирование в качестве извинения за те обвинения, что я ему бросала. И как всегда, он оказался прав по поводу того, какие изменения светлый оттенок внес в мой облик: я выглядела потрясающе. Совершенно по-новому, но по-прежнему потрясающе.
— Да? — неуверенно ответила Мадж.
— Это я, Мэг.
— Мэг… — Она нахмурилась, силясь меня узнать.
— Мэг Уайт, помните?
— Ах да, здравствуй, Мэг. Как поживаешь?
Она явно не испытывала особой радости от нашей случайной встречи.
— У меня все прекрасно. А как вы?
— Хорошо. — Она окинула меня оценивающим взглядом, отмечая дорогую одежду и модную прическу. — А ты изменилась.
— Я вышла замуж.
— Я знаю.
Должно быть, ей сообщил об этом Стив. От осознания того, что он в курсе происшедшего, я испытала жгучее чувство сожаления. Даже спустя долгие месяцы я все еще чувствовала себя предательницей. Мне до сих пор было стыдно.
Но откуда он узнал? Огорчила ли его эта новость? Остались ли ко мне какие-то чувства? Или все приятные воспоминания разрушил мой жестокий уход?
— Как Стив? — Я не могла не спросить.
— Замечательно.
— Что ж… хорошо.
Повисла неловкая пауза. Наконец она спросила:
— Ну что, Мэг, рада, что заполучила мужа с деньгами?
Такой резкий переход от доброжелательного тона к грубому и резкому выбил меня из колеи.
— Я вышла за него не потому, что он богатый.
— Да неужели?
— Да.
— Ну и почему же тогда?
— Я влюбилась.
— Рада это слышать. А то мне противно было думать, что ты могла пойти на это ради денег, — сказала она с сарказмом. Тем самым она показывала, что совершенно уверена: я вышла за него из меркантильных соображений.
Мне отчаянно хотелось хоть как-то себя оправдать.
— Мне очень жаль, что все так произошло.
— Стив уже большой мальчик. Он смог это пережить.
Я была раздавлена.
— Я рада.
— Они с Мэри помолвлены.
— С Мэри?
— Да, они идеально друг другу подходят.
Понимать это следовало так: она не считала меня достойной Стива партией, и наш разрыв ее несказанно обрадовал. Я почувствовала предательскую слабость в ногах.
— Они счастливы вместе? — спросила я жалостно.
— Конечно.
— Я тоже счастлива, — прощебетала я с деланным оживлением.
— Не сомневаюсь.
Ее взгляд снова задержался на моей одежде и волосах. Что-то мне подсказывало, что я совершенно не кажусь ей счастливой. Более того, у нее был такой вид, будто ей меня искренне жаль.
— Была рада встрече. — Я решила, что разговор пора заканчивать.
— Я тоже, — ответила она вежливо, после чего развернулась и пошла своей дорогой.
Кто дал ей право разговаривать со мной в таком тоне?! Я с трудом поборола искушение догнать ее и объяснить, что к чему. Я бы рассказала ей, как сильно она ошибается, как я счастлива в браке, но для столкновения не хватало запала.
С того самого вечера, когда случился нервный припадок, я регулярно принимала ксанакс, поэтому меня больше ничего не трогало и не беспокоило. Я была совершенно невозмутима, и это абсурдное спокойствие меня ничуть не тревожило. Как только я начинала нервничать или мне становилось не по себе, что происходило довольно часто, я лезла за маленькой белой таблеткой.
Когда я долгое время оставалась одна, на меня начинали давить стены, внутри рождался страх, и я прибегала к самолечению. Если же я решалась выйти наружу, то так нервничала и переживала, находясь на грани паники, что принимала одну таблетку перед выходом и еще одну по возвращении.
Лекарства, выписанные Джордану, быстро закончились. После чего в квартире волшебным образом стали появляться новые полные упаковки с моим именем на них. Меня даже не интересовало, откуда они берутся и почему они здесь.
Таблетки творили чудеса. Они не только успокаивали, но и затушевывали острые края реальности, сглаживая колебания настроения. Благодаря этому я не испытывала сильных потрясений и не из-за чего не переживала. Я просто плыла по течению, как в тумане, — так протекали дни и ночи.
Мадж уже давно скрылась из виду, и я усилием воли заставила себя перестать пялиться на то место, где она только что стояла. Я была всего в нескольких шагах от дома и, когда повернула к подъезду, заметила на другом конце улицы Джордана, тоже шедшего домой. Он разглядывал меня с каким-то странным выражением, но едва наши взгляды встретились, он улыбнулся.
Он подошел и за руку повел к своему персональному лифту, чтобы не пришлось проходить через пост охраны в фойе.
Двери лифта закрылись, кабина со свистом понеслась. От этого меня всегда укачивало. Я схватилась за поручень.
— Ужасно не люблю, когда эта штука так быстро ездит, — пожаловалась я.
Он рассмеялся.
— Я от тебя это слышу уже не в первый раз.
— Спасибо хоть он не открытый и я не вижу, как высоко мы находимся.
— Ты боишься высоты?
— Да.
— Тогда ты неплохо держишься в пентхаусе.
— А ты разве никогда не замечал, что я никогда подолгу не торчу возле окон?
— Нет.
— Вот теперь будешь знать.
Сказать, что я боялась высоты, означало ничего не сказать. В центре помещения я чувствовала себя нормально, но стоило приблизиться к окну и выглянуть на улицу, как головокружение мгновенно усиливалось.
Он меня поцеловал, а потом подчеркнуто небрежно поинтересовался: