В постели с дьяволом

— Я знаю.
— Я работал за тебя сверхурочно, лгал и выгораживал тебя.
— Спасибо, я ценю это.
— Да не ценишь ты ни хрена! Ты вдруг возомнила, что все тебе чем-то обязаны, что ни у кого вокруг нет права на собственную жизнь, только у тебя.
— Почему ты так на меня злишься?
— Посмотри на себя в зеркало, Мэг. Внимательно посмотри.
Он вылетел из кухни, хлопнув дверью. Я была в шоке от его враждебного тона. Никогда раньше не видела, чтобы он так бурно реагировал. Ясное дело, просто не знала, как с ним в таком состоянии себя вести: пойти за ним или подождать, пока он остынет.
Вошли две официантки с грязной посудой. Они сделали вид, что меня не замечают, и быстро выскочили в зал для посетителей, словно я была парией, разносчиком заразы.
Я тупо стояла, раскачиваясь из стороны в сторону, раздумывая, что делать, как тут из кабинета вышла Пэм. Мы какое-то время просто смотрели друг на друга. Наконец она заговорила:
— Мэг, зайди, пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить.
— У меня много работы. — Я жестом указала на блюда, которые Джеффри начал делать, но так и не довел до конца. Взгляд же мой молил о сострадании, просил дать мне больше времени.
— Это займет не больше минуты.
Не оставляя мне выбора, она просто настежь распахнула дверь, что было очевидным приказом. Как приговоренный к повешению, я поплелась в ее кабинет, еле удерживаясь, чтобы не упасть на колени, хватая ее за полы пиджака и моля о пощаде.
Она сама не присела и мне не предложила. Мы стояли и молчали, момент был крайне неловким, сказать было нечего.
— Что с тобой произошло, Мэг? — спросила она наконец с явным огорчением. Мне стало ужасно стыдно.
— Мне очень жаль.
В последнее время я только и делала, что извинялась на каждом шагу.
— У меня такое чувство, что передо мной незнакомый человек.
— Я все та же… просто… просто…
Она подняла руку, прерывая мои бессвязные оправдания.
— Только не нужно извинений. Это мы уже проходили.
— Я собиралась быть здесь. Действительно собиралась!
— Вчера у родителей Джеффри была сороковая годовщина свадьбы. Ты не явилась, и я просто не смогла его отпустить.
Я уже так давно не разговаривала с Джеффри, что была не в курсе семейных торжеств.
— Они устроили праздник?
— Да, и очень большой, но он не смог на него пойти. Из-за тебя, Мэг. Потому что тебя не оказалось на месте.
— О боже…
Она посмотрела на меня, как на пришельца, затем протянула руку и опустила воротник свитера, так что видна была отметина, которую оставил мне Джордан, когда слишком сильно стянул веревку.
— Не хочешь об этом рассказать? — спросила она.
Я увернулась, воротник встал на место. Я чувствовала себя униженной, мне стыдно было смотреть ей в глаза, поэтому я уставилась на стену.
— У нас любовь, Пэм. Мы очень сильно друг друга любим.
— Уверена, что не сама себя в этом убедила?
— Но это так!
— Что бы вы с ним ни делали, что бы между вами ни происходило, со временем это будет все хуже и опаснее. Ты же это понимаешь, так ведь?
Часть меня, которая мыслила здраво, оценила ее замечание как верное и полезное, к которому стоит прислушаться. Но голос разума заглушила вторая моя половина, независимая и упрямая, слишком гордая, чтобы признать собственную неправоту.
— Это не про него, — упрямо заявила я. — Просто он очень страстный.
— Да?
Она невозмутимым оценивающим взглядом прошлась по моему телу. Наверняка гадала, какие еще секреты таятся у меня под одеждой.
— Мы с ним новобрачные, — заявила я, будто это оправдывало любую низость и подлость.
— Да неужели? — ответила она бесстрастно.
Я робко улыбнулась, снова надеясь на поздравления, но они и в этот раз не последовали.
— Мы праздновали и немного переборщили. Вот и все.
Она кивнула, но от ее проницательного взгляда ничто не укрылось, она видела меня насквозь.
— Что же мне с тобой делать, Мэг? Мне интересно, что ты сама думаешь на этот счет.
— Дайте мне другой шанс.
— У тебя их было предостаточно.
— Дайте мне еще один.
— Раньше для тебя эта работа что-то значила, но не теперь.
 
— Но мне нравится здесь работать! — воскликнула я. — Я исправлюсь! Я сегодня опоздала, но этого больше не повторится. Обещаю!
— Думаю, ты говоришь искренне, и от этого только хуже.
— Но я действительно искренна!
— Судят по поступкам, а не по словам. Ты сама это прекрасно знаешь. — Она сделала паузу. Было видно, что она уже приняла окончательное решение. — Я никогда еще никого не увольняла, и не хочу увольнять тебя.
Ее намек был предельно ясен.
— Но и дальше меня здесь держать вы не хотите, я правильно поняла?
— Да.
Он протягивала петлю, давая мне самой просунуть в нее голову. При этом я испытывала даже нечто вроде облегчения от того, что скоро все закончится.
— Вообще-то, — я была совершенно растоптана и подавлена, — я зашла сообщить, что ухожу. Только поэтому я здесь. Нужно же было как-то поставить вас в известность. Я сейчас так занята, муж… и… сами понимаете.
— Да уж, понимаю.
Она подошла к столу и выдвинула ящик. Там уже лежал специально приготовленный для меня последний чек на зарплату. Она протянула его мне.
— Мне будет тебя не хватать, — сказала она, но выражение лица при этом оставалось безучастным.
— Я тоже буду скучать. Спасибо за ту возможность, которую вы мне предоставили. Я очень вам за нее признательна.
— На здоровье. И удачи во всех последующих начинаниях.
Прощание получилось невыносимо холодным. У меня сердце рвало на части. Ведь эта работа была последним связующим звеном с настоящим и нормальным миром, в котором я жила. Как много еще я хотела ей сказать — как я горжусь, что работала здесь, как не хочу я сейчас уходить, — но все откровения сейчас были бессмысленны.
Я уже развернулась и направилась было к выходу, как она прошелестела мне вслед:
— Будь осторожна, Мэг.
— Буду.
Я зашла на кухню, которая была подозрительно пуста, и в состоянии прострации нетвердой походкой направилась к выходу, забыв даже забрать свои вещи. Никто не выбежал попрощаться. Никто не помахал вслед и не пожелал всего хорошего.
Я торчала на стоянке под проливным дождем, мокли волосы и плечи, но я этого словно не замечала. Чувствовала себя невидимкой, бестелесным существом, которое могут смыть струи воды.
На противоположной стороне улицы был бар, туда я и направилась. Мой сотовый остался в кармане пальто в ресторане, поэтому я попросила позволения воспользоваться барным телефоном. Я позвонила Джордану, но у него была важная встреча и он не мог за мной приехать, поэтому послал водителя. Я никогда не воспринимала этого человека как шофера, и уж тем более сейчас, после того как Джеффри бросил это слово мне в лицо, словно оно было ругательным.
Я поплелась к обочине. Наконец подъехала машина. Вымокшая и продрогшая, я забралась в салон и безучастно смотрела, как за окном проносятся улицы. Когда мы подъехали к дому, я отметилась на посту охраны и села в общественный лифт, который повез меня наверх в пентхаус.
Войдя, я припала к оконному стеклу, надеясь, что знакомые очертания горы Худ меня успокоят, но ее скрывали серые дождевые тучи. Казалось, я была замкнута в большой висящий над городом стеклянный пузырь.
Кругом царила тишина, и я была совершенно одна.
 Глава 14 
 
— Тебе нравится?
Я покрутилась, демонстрируя Джордану платье, которое он собирался мне купить. Это было очередное облегающее платье-чулок с глубоким декольте. У меня в шкафу висели десятки похожих. Учитывая то, что мы никуда не выходили, глупо было иметь такое количество, но ему так нравилось их для меня выбирать, что я не возражала.
— Не знаю, твой ли это цвет. По-моему, такой оттенок синего не совсем тебе подходит. — Он посмотрел на стилиста-консультанта — даму, которая принесла нам несколько платьев прямо домой. — А вы как думаете? Может, будь она блондинкой, ей бы оно больше пошло?