В постели с дьяволом

Я так и стояла нагнувшись, опираясь на локти, смеясь над ним и над собой.
— Как это называется? Смерть от оргазма?
Я пыталась перевести дыхание, успокоить сердцебиение.
— Есть способы и похуже отойти в мир иной.
— Мне снова нужно в душ.
— Нет, я хочу, чтобы на тебе остался мой запах. Я хочу, чтобы ты помнила.
— Такое не забывается!
Я посмотрела на часы. Было уже начало восьмого. Пэм очень пунктуальна. Она наверняка будет обеспокоена моим отсутствием, поэтому помыться я уже в любом случае не успею.
— Мне нужно идти.
— Знаю.
Меня так и подмывало спросить, зайдет ли он позже, надолго ли остановился в отеле, но я не знала, как бы лучше поставить вопрос, чтобы не показалось, будто я стараюсь прибрать его к рукам.
Он спас меня от долгих раздумий.
— Этой ночью я хочу быть с тобой. Я хочу трахать тебя всю ночь напролет.
— Хорошо.
— Когда вы с Пэм планируете закончить?
— Скорее всего, к ужину.
— Постарайся ускользнуть как можно раньше.
— Постараюсь.
— Ты знаешь номер моей комнаты.
— Да.
— Побрей свою киску и приходи ко мне. Я буду ждать.
Он помог мне надеть пальто и подтолкнул к двери. Я взялась было за ручку, чтобы открыть дверь, но остановилась и притянула его к себе. Я поцеловала его взасос, лениво и протяжно, вовсю орудуя языком.
— Я рада, что ты оказался здесь, в Сент-Ривер, — с бесстыдной прямотой сказала я.
— Я тоже рад. А теперь ступай.
— Пока.
— Позвони мне, как только вернешься.
— Хорошо.
Я вышла в коридор и со смятением заметила, что немного позади меня бежит Пэм, тоже только что покинувшая свой номер.
— Доброе утро, Мэг.
— Доброе утро.
— Как хорошо, что я сразу встретила тебя. Мы можем вместе спуститься к завтраку.
Я улыбнулась, и мы направились к лифту, а дверь моего номера захлопнулась у меня за спиной с приглушенным стуком. Даже если она и заметила, что в полумраке номера затаился обнаженный, провожающий меня взглядом, полным похоти, Джордан, то виду не подала.
 Глава 7 
 
В четверг утром я была полностью разбита, но всячески старалась это скрыть. Со дня отъезда из Портленда я почти не спала, держалась только на переполнявшем меня адреналине и была слишком измотана, чтобы осознать, насколько сильно я устала.
Мы с Джорданом старались урвать лишнюю минутку, чтобы побыть вместе. Мы занимались сексом без остановки, пока я окончательно не перестала узнавать свое тело. Губы распухли, бедра были растерты в кровь от того, что он постоянно терся об них щетиной. Спина и ягодицы покрыты синяками. У меня было такое чувство, будто меня пропустили через мясорубку, словно каждая кость сместилась и встала на новое место, но ощущение это было превосходным.
Я была счастлива и чувствовала себя гораздо более живой, чем когда-либо.
Со мной никогда еще не случалось ничего хотя бы отдаленно напоминающего происходящее. Он разительно отличался от всех мужчин, которых я знала. Он был умелым и страстным любовником, всецело поглощенным моим удовольствием. Я уже не помнила, как раньше без него обходилась, и не могла вообразить себя вдали от него, и уж тем более чудовищным мне казалось вернуться в город и снова погрузиться в привычную рутину.
Мне нужно было как-то сообщить Пэм, что я поеду в Портленд без нее, но я не могла придумать, как бы лучше это сделать. Она непременно захочет узнать причину, но мои отношения с Джорданом были слишком личными, чтобы о них упоминать. По какой-то нелепой причине я была не в состоянии поделиться ни с кем своим секретом.
Мы сделали заказ, но разговор не клеился, был каким-то натянутым. Не с моей стороны, а с ее. Она рассматривала меня так, словно вся одежда на мне была надета наизнанку или что-то застряло в зубах, а я постоянно осматривала себя, пытаясь понять, в чем дело, но все вроде было в порядке.
Пэм завела ничего не значащий разговор о зданиях, в которых мы побывали, и о возвращении домой. Я с трудом заставляла себя слушать ее, в то время как ужасно хотелось вскочить и закричать: «Мне на все это совершенно наплевать!»
 
Я радикально изменилась, превратилась в совершенно другого человека. Казалось, что прежняя Мэг Уайт умерла, а ее место заняла другая женщина, более непредсказуемая и пылкая.
Мы уже закончили есть и нам принесли счет, а я все еще словом не обмолвилась. Ситуация становилась все более напряженной. Тут Пэм пробормотала:
— Мне нужно кое о чем у тебя спросить. Если это не мое дело, то не стесняйся и сразу так и скажи.
— Конечно. А что случилось?
— Вчера вечером мне позвонил Джордан Блэр.
— Неужели?
— Он сказал, что ты остаешься еще на пару дней… С ним вместе.
Я не могла понять, что хуже: то, что она узнала о моих намерениях, или то, что в дело вмешался Джордан. Я взрослый человек и способна сообщить ей эту новость сама. С одной стороны, меня бесило то, что он влез, а с другой стороны, я была ему благодарна.
Как я должна была сказать своей начальнице, что мне нужен отпуск, который я хочу провести на престижном курорте, трахаясь со своим новым парнем? Понятия не имею.
Неожиданно мне стало стыдно, и я уставилась в тарелку. Мной овладело чувство вины.
— Джордан вам звонил?
— Да. — Она немного замялась. — Знаешь, если тебе нужен отдых, ты могла обратиться ко мне сама. Ты боялась со мной об этом заговорить…
— Я не боялась.
У нее на лице отразилось беспокойство.
— Ты уверена, что тебе это нужно?
— Нет, — невесело рассмеялась я. — И все равно я это делаю.
— Просто он… — Она запнулась, подыскивая подходящее слово. — Намного старше и… гораздо более породистый, чем ты, Мэг. Я ни в коем случае не хочу тебя обидеть. Просто констатирую факт.
— Когда мы вместе, это перестает быть помехой.
Она подалась ко мне и потрепала по руке. Это был материнский жест, предназначенный девочке, у которой матери никогда не было. Я чувствовала себя идиоткой, которая совершает одну ошибку за другой.
— К чему, по твоему мнению, это все может привести? — спросила она. — Чего ты ожидаешь от этих отношений?
— Я уверена, что это мимолетное увлечение. Ведь я Мэг Уайт, а он… Джордан Блэр.
— Да, именно так. — Она окинула меня внимательным взглядом и вздохнула. — Прости, я не должна была ничего этого говорить.
— Да нет, все в порядке. Я не против.
— Не надо было мне лезть не в свое дело. — Она так искренне за меня переживала! — Пообещай мне только, что будешь осторожна, хорошо?
— Конечно.
Вскоре она ушла, но перед уходом написала на бумажке номер своего личного мобильного и оставила мне сто долларов. Я не хотела брать деньги, но она настояла. Она заявила, что это на случай, если произойдет что-то непредвиденное, если мне придется самостоятельно добираться домой, — страх, который, на мой взгляд, был беспочвенным и абсурдным.
Затем она ушла, и я наконец почувствовала облегчение. Я не торопилась уходить, заливая в себя кофе чашками, давая ей более чем достаточно времени на отъезд. Я не хотела наткнуться на нее в вестибюле, во избежание еще одной скомканной, неуклюжей встречи.
Я с досадной отчетливостью осознавала, что принимаю ужасное решение, что мне не следует этого делать, но остановиться не могла. Мне нужно было двигаться дальше, и я не могла объяснить своих мотивов или сойти с избранного пути.
Едва я встала из-за столика, как официантка принесла записку. Она была от Джордана с сообщением о том, что он прислал горничных собрать мои вещи и освободить номер и что я должна идти прямиком к нему. Я усмехнулась, довольная, что не придется тратить время на такие прозаические хлопоты и можно встретиться с ним прямо сейчас.
Я засунула записку в карман и поспешила к лифту. У меня на сегодняшний день были свои планы — рискованные, непристойные, возмутительные планы, которые не терпели отлагательств.
Он ждал меня — только я занесла руку, чтобы постучать, как он уже распахнул дверь. Я ворвалась и бросилась ему на шею, обнимая и осыпая поцелуями, словно мы не виделись много лет, словно мы были потерпевшими бедствие, которых вот-вот должны были спасти.