Ликует форвард на бегу СИ)
— Мы — одна команда! — сказал, как отрезал старший тренер. — Бросьте мне тут ваши деления на группки по клубной принадлежности. Думаете, не замечаю? Все вижу! Поэтому повторю еще раз: мы — одна команда! И все отвечаем за происходящее. Надеюсь, это всем ясно?
— Да…понятно…чего уж, — загомонили вразнобой резервисты.
— Гол! — вскрикнул вдруг Папаев, больно схватив Данилу за руку. — Черт, нам закатили!
Это Эклунд воспользовался тем, что Владимир Пономарев сместился за своим нападающим на другой фланг, оголил свою зону, и Бу Ларссон мгновенно воспользовался этой грубой ошибкой. Он выдал ювелирную передачу на ход своему нападающему и тот четко, словно на тренировке, пробил в нижний угол. 0–1
— Негодяи! — ахнул Качалин. — Какие же негодяи!
— Чего это он? — удивился Мельник.
— А ты не знаешь, что ли? — повернулся к нему Виктор. — У дедушки Гавы, брат, самое страшное ругательство — это «негодяи».
— Или «негодяи в высшей степени», — дополнил его слова сидящий рядом со спартаковцем Владимир Мунтян. Полузащитник киевлян сегодня тоже загорал на «банке». — То ли дело, у нас Дед — как завернет коленце, так хоть святых выноси. Мы иногда и наполовину не понимаем, что он говорит.
— Так записывайте, — ухмыльнулся Данила. — Народный фольклор, все такое.
— Малой, — окликнул его раздосадованный помощник Качалина. — Начинай разминаться.
Мельник молча поднялся со своего места и пошел не торопясь за ворота Рудакова, где кучковались фотокорреспонденты и, по правилам, готовились к выходу или поддерживали в тонусе мышцы запасные игроки. На ходу Данила посмотрел на табло и прикинул про себя: тридцать первая минута. Вряд ли Гавриил Дмитриевич выпустит его на поле прямо сейчас. Скорее всего, даст команде доиграть до конца тайма, а вот уже во время перерыва произведет замену. Интересно, кого уберет с поля? По всему выходило, что Пузача. Анатолий сегодня действовал довольно инертно, без огонька.
— Мельник, шевели булками, заснул что ли? — крикнули с трибун. — Не спи, замерзнешь!
Народ, услышавший немудрящую шутку, захохотал, а Данила с нехорошей улыбкой посмотрел на остряка. Эх, повторить, что ли, «подвиг» Эрика Кантона? Помнится, его мощный удар ногой в стиле кунг-фу такому же излишне говорливому фанату стал потом легендарным. Мечты, мечты. Пожалуй, сотвори Мельник здесь и сейчас нечто подобное и вряд ли помогут даже самые высокие покровители «Динамо» — загонят за Можай моментально. Не те времена. А жаль!
Счет до перерыва так и не изменился. Шведы после забитого гола почувствовали себя гораздо увереннее и прочно завладели инициативой. А советские футболисты разнервничались, часто ошибались и раз за разом упускали своих подопечных. Мяч еще раза два, как минимум, мог побывать в воротах Рудакова, но обошлось. И поэтому не мудрено, что в тоннель под трибунами игроки сборной шли под оглушительный свист болельщиков.
В итоге Данила оказался прав. Качалин и правда велел ему выйти в центр атаки вместо Пузача.
— Прессингуй защитников, не давай им спокойно принимать и обрабатывать мяч, — напутствовал юного форварда старший тренер. — И не стесняйся бить. Удар у тебя классный, поставленный. Да, мотай их. Включай свой дриблинг, применяй финты и мотай. Чем чаще ты их будешь оставлять в дураках, тем скорее они начнут уставать. А усталый игрок обязательно будет нервничать и ошибаться. Действуй!
— М-малой, прилепись к п-последнему, — посоветовал, немного заикаясь, Хмельницкий, когда они стояли в центре поля в ожидании свистка Вольфганга Риделя. — А я или «Г-гиля» тебе мяч об-бязательно им за спину закинем.
— Разберемся, — недовольно проворчал Данила. Он слегка пританцовывал на месте, разминаясь. Хоть и поработал с ним в перерыве массажист, разогрел мышцы весьма качественно, но дополнительная легкая нагрузка не помешает.
Вторую половину встречи советские футболисты начали очень активно. Игроки в красных футболках раз за разом накатывались на ворота Ронни Петтерссона, подобно мощному морскому прибою. И для шведов подобная активность своих соперников оказалась весьма неприятным сюрпризом. Нет, их команда, разумеется, была хорошо обучена и не развалилась под этим натиском. Но действовать скандинавам пришлось с большим напряжением сил.
И Мельник в этом штурме играл не последнюю роль. Рослый нападающий с номером «пятнадцать» на спине раз за разом настойчиво таранил оборону противника, заставляя защитников соперника частенько фолить. А как, спрашивается, еще можно остановить форварда, который то и дело норовит обмануть своих опекунов очередным хитрым трюком? Правильно: аккуратненько зацепить за футболку, подставить подножку и врезать под дых. Желательно так, чтобы судьи этого не заметили. Обычное дело.
Но Данила также давно уже не был мальчиком для битья. И всевозможные футбольные хитрости применял не задумываясь. Равно как и с лихвой возвращал обидчикам тычки и удары. Тоже, разумеется, втихаря. И потому знакомые уже по поездке в Швецию ругательства слышал неоднократно. Да и хрен с ними, пусть хоть на говно изойдутся!
А тут еще Качалин уловил, что шведы держатся из последних сил, и бросил в бой технаря и умницу-диспетчера Папаева вместо подуставшего автозаводца Александра Чумакова. И Виктор сразу же придал атакующим действиям сборной СССР стройности и остроты. Тем более, что в партнерах по средней линии у него оказались его же одноклубники.
Сначала после блестящих передач Папаева на ударную позицию вышел Николай Осянин. Он трижды(!) бил по воротам Петтерссона, но тот каким-то совершенно невероятным образом умудрился парировать эти удары. Раздосадованный нападающий в сердцах выдал длинную матерную тираду и со злостью пнул ни в чем не повинный газон «Лужников» с такой силой, что во все стороны полетели клочки дерна и земли.
Но пока Николай предавался самобичеванию, а шведские защитники подбадривали своего голкипера одобрительными возгласами, Данила с иезуитской хитростью затесался в их ряды и нахально пристроился за спиной голкипера. А когда тот бросил мяч на землю, чтобы выбить его подальше, форвард в алой футболке коршуном вылетел из своей засады, подхватил кожаный снаряд, ложным замахом заставил дернуться вратаря и издевательски пробил тому в «домик». 1−1
— Го-ооол! — зашлись в экстазе трибуны. — Ме-ельник! Ура!!!
— Ну ты выдал, — с хохотом лупили Данилу по плечам и спине партнеры по сборной. — Как младенца во дворе раздел и клоуном выставил!
— Нормально, — отбивался Мельник. — Мы еще не выиграли, давайте дожмем их, пока в себя не пришли. Вить, давай почаще разрезающие, на ход, ладно?
— Сделаем! — смеялся Папаев. — Ох и жулик ты, Малой! Смотри, как бы шведы тебя теперь всерьез бить не начали. Ты ведь здорово умыл их.
— Обрыбятся, — криво ухмыльнулся Данила. — Пусть в следующий раз поменьше клювом щелкают.
Игроки шведской сборной и в самом деле нехорошо поглядывали на игрока под номером «пятнадцать». А капитан скандинавов Бьерн Нордквист даже погрозил ему кулаком. На что Мельник отреагировал совершенно спокойно. Чем больше бесятся, тем лучше. Как правильно сказал Качалин: быстрее ошибутся.
— Красная футболка,
Белые трусы.
Мельник — лучший форвард,
Забивай голы! — Зарядили вдруг с трибун, и Данила аж крякнул от неожиданности. Приятно, что и говорить. Особенно, когда совсем недавно те же самые зрители норовили поддеть и оскорбить. Что ж, порадуем публику.
Шведы, разозленные пропущенным голом, кинулись в атаку. Куда только подевалось легендарная скандинавское хладнокровие — игроки в желтых футболках понеслись к воротам Рудакова с таким пылом, будто им плеснули скипидара в пятую точку. Только пыль столбом!
Но сегодня в центре обороны советской команды несокрушимой скалой возвышался Альберт Шестернев. Он не только умело руководил своими партнерами по защитной линии, но и сам буквально выжигал все на подступах к штрафной площадке. И не случайно, что именно с него началась новая голевая атака сборной СССР.