Без лица

Сквозь туман она увидела полицейского и поняла, что влипла в большие неприятности, но у нее не хватало сил додумать эту мысль, не говоря уж о том, чтобы что-то предпринять.
— Я вызову «скорую». — Голос констебля Келли не выражал никаких эмоций.
Линда Харрисон держала на руках Анастасию и пыталась ее успокоить.
— Я должна устроить эту бедную малышку под временный надзор. У матери пульс есть?
Келли кивнул:
— Она просто накачалась наркотиками. Как только вы такое выдерживаете каждый день?
В голосе его слышалось отвращение.
Линда не ответила. Вместо этого она приготовила Анастасии питье в бутылочке и снова попыталась успокоить ребенка.
— Возможно, все это случилось в первый раз, не надо ее сразу списывать. Хотя, по словам отца ребенка, она употребляет крэк и занимается проституцией. — Линда вздохнула. — Тиффани несколько раз попадала под надзор, но до сегодняшнего дня считалось, что она заботливая мать. Полагаю, на нее надавили.
С улицы послышался приближающийся звук сирены «скорой помощи».
Когда Тиффани увезли, Линда упаковала кое-какие вещи для Анастасии и отметила, что в квартире чисто и для ребенка созданы все условия. Красивая одежда, в холодильнике полно еды, имеются развивающие игрушки. Девушка пыталась быть хорошей матерью, что бы там ни говорил полицейский. Тиффани сорвалась, видимо, что-то произошло, думала Линда Харрисон. Она надеялась, что полиция оставит это дело социальной службе и не станет привлекать девушку за плохое обращение с ребенком и подвергание его жизни опасности. Затем она увидела пакет с крэком на столе и вздохнула. Если бы ребенок засунул это в рот, мать упекли бы за решетку сразу же, как только она пришла бы в себя в больнице. Нужно съездить в больницу и предупредить мисс Картер. Быть может, не придется навсегда отбирать у нее ребенка. Но глядя на пакет с крэком, Линда сомневалась, что эта женщина сможет заботиться о дочери. Крэк как героин; наркоман становится от него полностью зависим, и физически и морально. Ужасно это все наблюдать, но гораздо хуже приходится детям, которые должны жить рядом с такими родителями. Линда посмотрела в крошечное личико Анастасии и порывисто прижала ее к себе. Славный ребенок, кажется, ее хорошо кормят и заботятся. Какая жалость. В таких случаях ей всегда становилось очень грустно. Она знает хорошую смешанную семью и надеется, что они смогут взять малышку на какое-то время. Ребенку нужна любовь, и Линда сделает все возможное, чтобы это у нее было. Хотя бы даже на короткое время.
На каминной доске стояла фотография ребенка с матерью, привлекательной девушкой с живыми глазами и ласковой улыбкой.
Анастасия показала пальчиком на пол и ясно произнесла:
— Мамин косяк.
Социальная работница закрыла глаза и прикусила губу. Ребенок казался довольным собой. При этих словах все добрые намерения Линды в отношении Тиффани мигом улетучились. Девочка прекрасно знает, чем занимается ее мать. Лицо Линды помрачнело. Чем скорее она увезет ребенка отсюда, тем лучше.
* * *
Кэрол Холтер пришла в клуб, ее разбитый нос все еще бросался в глаза, а макияж был гуще обычного.
— Ты не можешь работать с такой физиономией, Кэрол. Прости, но ты всех клиентов распугаешь.
Лиззи Баннер пользовалась здесь большой популярностью и командовала другими девушками. И хотя ей было жаль Кэрол, она не могла допустить ее до работы, пока та походила на жертву автокатастрофы.
— Все это из чисто экономических соображений, Кэрол. Остальные девушки возьмут твою работу на себя. Пойми меня правильно, но в последнее время у тебя даже нет приличных клиентов.
И хотя голос ее был добрым, укол достиг своей цели.
— Я здесь тоже по экономическим соображениям, дорогуша. Мне ведь нужно за квартиру платить!
Лиззи вздохнула:
— Ну ладно. Я могу дать тебе небольшой кредит.
— Сколько?
— Двадцатку.
— Засунь эти бабки себе в задницу, Лиз, — злобно прошипела Кэрол.
Лиззи, бабенка не робкого десятка, цепко схватила Кэрол за ворот платья.
 
— Осторожнее, подруга! А то мне придется засунуть их тебе в задницу. А теперь проваливай и можешь не возвращаться!
Кэрол видела, что другие девушки смеются над ней. Разглядывая их гладкие лица, модную одежду и макияж, она внезапно ощутила себя старой и уродливой. Работая в этом клубе, она чувствовала себя принадлежащей к более высокому рангу, чем ее коллеги, расхаживающие по улицам. Она терпеть не могла садиться в машины. Ненавидела ежедневное насилие. В клубе по крайней мере гарантировалась безопасность. А теперь впереди маячил Кингз-Кросс [3], в любую погоду. Или Шеферд-Маркет [4], дешевое пальто и конкуренция с убежавшими из дома девчонками и голубыми. Она в отчаянии вышла из клуба в суету Сохо.
Ночные гуляки праздно шатались по улицам, толпы театралов прокладывали дорогу к уютным ресторанам, а попрошайки заглядывали прохожим в глаза в надежде получить милостыню. Она будет скучать по всему этому, она так любила дружескую атмосферу клуба, радости жизни, которыми она наслаждалась за счет мужчин. У нее всегда была возможность пропустить стаканчик и повеселиться за чужой счет.
Какой-то чересчур возбужденный молодой человек случайно толкнул Кэрол, и она упала на тротуар. Отсалютовав ему вслед неприличным жестом, она вышла на Олд-Комптон-стрит, где поймала частника до Кингз-Кросс. Она должна что-то заработать сегодня, у нее ничего не осталось, не было даже сигарет. Последние бабки будут уплачены за это такси, а проценты со счета поступят только на будущей неделе. Теперь она в полном дерьме. Ей было страшно.
Выйдя из машины, Кэрол медленно двинулась по направлению к стоящим на углу ночным бабочкам и увидела, что они рассматривают ее с подозрением. Было темно, и ветер усиливался. Она оделась легко, собираясь работать в клубе, и теперь начинала замерзать.
Огромная брюнетка с невероятного размера бюстом, выпирающим из кружевного корсета, подошла к ней:
— Все в порядке, дорогуша?
В голосе ее звучало дружелюбие, и Кэрол ответила в тон:
— Да нет. Посмотри на мою рожу.
Женщина сочувственно кивнула:
— Ты, должно быть, на мели. Хочешь курить?
— Как работа сегодня? — спросила Кэрол, с благодарностью взяв сигарету.
Женщина пожала плечами:
— Да как обычно, так, мелочь одна, но еще рано. Она с силой втянула в себя дым. — Иди за угол, там получше: нет этого ветра и сможешь держать под контролем машины.
Мимо них медленно проехала машина, и они заулыбались мужчине за рулем, но он не остановился.
— Придурок!
Кэрол рассмеялась и пошла за угол. Там толпилось множество женщин, и сердце ее оборвалось. Она решила, что ее подставили. Молоденькая девушка в длинном вьющемся парике смерила ее взглядом. В течение нескольких напряженных секунд Кэрол была парализована страхом. Они запросто могут разорвать ее на куски.
— Похоже, тебе не помешало бы выпить. — Девушка протянула ей бутылку бренди, и Кэрол с благодарностью сделала большой глоток.
— Спасибо, милая.
Они стояли вокруг нее, притопывая ногами от холода и болтая. Каждый раз, когда проезжала машина, все улыбались и выходили под свет фонарей. Когда какой-нибудь девице удавалось подцепить клиента, остальные махали ей вслед и выкрикивали непристойные шуточки, и в конце концов Кэрол расслабилась.
— У тебя есть сутенер? — Вопрос задала та крупная женщина, назвавшаяся Розали.
Кэрол покачала головой.
— Здесь ты можешь выбирать из двух вариантов. Первый — это ребята Патрика Коннора, второй — малыш Мо Рейнхард. Выбирай Мо, он справедливее, к тому же не имеет ничего против женщин постарше. Коннор только малолеток любит.
— Где найти этого Мо Рейнхарда?
— Он сам тебя найдет, подруга, не беспокойся об этом.
Это Патрик Коннор вышвырнул ее на улицу. Не сам, конечно, но если бы она не попыталась помочь Марии и Тиффани, работала бы сейчас в приличном теплом клубе. Что ж, она им всем троим отплатит. Она еще не знала как, но обязательно отплатит. Особенно Коннору.