Без лица
Тиффани безучастно смотрела, как он поет и танцует с их маленькой дочерью.
Патрик улыбнулся Анастасии и мягко произнес:
— Пройдет еще немного времени, и ты будешь танцевать для своего папочки, правда?
А девчушка все хлопала и хлопала в ладошки, и личико ее светилось радостной улыбкой.
* * *Люси с нескрываемым отчаянием смотрела на своего начальника.
— Послушай, Люси, я думаю, тебе следует взять отпуск на несколько недель. А потом решишь, хочешь ли ты вернуться к работе. Мужа и брата Карен Блэк видели здесь сегодня утром, они спрашивали тебя, но я тебе этого не говорил. Я сочувствую тебе, но не собираюсь во все это впутываться.
Он чувствовал себя не в своей тарелке, и в глубине души Люси даже стало жаль его. Блэки были не из тех, с кем людям нравится иметь дело. Но после событий последних дней у нее просто не хватало душевных сил, чтобы справиться еще и с увольнением.
— Значит, ты не хочешь, чтобы я возвращалась? Неужели ты продолжишь все свои грязные делишки с Блэками даже после того, как Карен упекли за решетку за попытку убить мою мать?
— Это несправедливо, Люси.
— Разве? — В голосе ее послышалась враждебность. — Ты намекаешь мне, чтобы я уволилась, потому что не хочешь связываться с моими проблемами. Могу поспорить, что мой адвокат заинтересуется тем, что произошло здесь сегодня утром. Так что ты обо мне еще услышишь.
Она схватила сумку, но голос начальника ее остановил.
— Я искренне сожалею, что так случилось, Люси, как и любой другой на моем месте. Но мы имеем дело с Блэками. Я пытаюсь помочь тебе. Они чокнутые, ты же знаешь. Посмотри только, что они сделали с твоей мамой. Пережди пару недель, посмотри, как все будет складываться. Я позабочусь, чтобы тебе выплатили все, что причитается, обещаю.
Люси знала, что спорить с ним бесполезно. Он по-своему прав, но ей было так плохо, что хотелось врезать кому-нибудь по морде. Все равно кому. Она взяла сумку и вышла из офиса.
Мать Микки обо всем позаботилась, она предоставила ей лишь диван, где Люси могла спать, и оставляла дверь в спальню открытой, чтобы Микки не мог к ней проскользнуть. Ее отец куда-то пропал, а больше у нее не было близких. Ни одного настоящего друга, к которому она могла бы пойти. У Карен Блэк по крайней мере есть семья, на которую она всегда может положиться. У Люси нет никого. Даже Марию, которая стала причиной всех их несчастий, она была бы рада видеть в эту минуту.
Люси стояла на автобусной остановке и изо всех сил старалась не разрыдаться. Она жалела не мать или погибший дом, она жалела себя и никак не хотела понять, что настоящей причиной всех неприятностей в ее жизни был ее собственный эгоизм.
* * *Патрик улыбался девочке, сидящей рядом с ним. Надо будет подкрасить корни волос и убрать слишком яркий макияж. В ней было то очарование юности, которое ему нравилось. И, что еще более важно, так нравится богатым клиентам.
Ее звали Мэйзи, у нее были большие голубые глаза, стройное тело с маленькими острыми грудками и худые кривоватые ноги. Она была смышлена не по годам и прекрасно знала, что к чему в этой жизни. Когда он предложил ей косяк, она взяла его с холодной улыбкой.
— Что это — травка?
Патрик кивнул:
— Хорошая травка.
Она закурила и со знанием дела втянула дым, подержав его несколько секунд, перед тем как выпустить. Она счастливо вздохнула.
— И во что мне это обойдется?
Патрик не ответил. Он посмотрел ей в лицо и осклабился.
— Ну же, Патрик. Давай начистоту: ты хочешь быть моим сутенером, а я хочу иметь сутенера. Я просто хочу знать, что я с этого получу?
Для него было неожиданностью встретить такую сметливую девчушку.
— Твои условия, Мэнди?
Она ожидала такого вопроса и немедленно заговорила:
— Я хочу, мистер Коннор, справедливую долю своего заработка, немного травки сейчас и в дальнейшем и по возможности еще одну девушку для работы в паре — это нравится многим мужчинам. Я не пью и не принимаю сильных наркотиков. Они мне не нужны. Я должна иметь ясную голову. Мне нужны деньги для обустройства квартиры и защита от конкуренток и от клиентов, когда я работаю на улице. Вот вкратце и все. О, да, и никакого насилия. Я делаю свою работу и не жалуюсь, даже если им восемьдесят и от них разит мочой. Я обслужу любого, у кого есть деньги, в том числе и тебя. Я никого не обслуживаю бесплатно, только легавых иногда, чтобы они от меня отвяли. Я сдержанна, надежна и опрятна. Всегда использую презерватив. Никогда не буду работать без него даже за королевскую плату.
Она улыбнулась, чтобы смягчить жесткость своих слов.
— Это все, в общем. И кстати, меня зовут Мэйзи, договорились?
Патрик втайне восхищался этой девушкой. Для шлюхи это было что-то новенькое.
— Что скажешь?
Мэйзи едва сдерживала смех. Она прекрасно осознавала, какое впечатление производит на сидящего рядом с ней мужчину.
Патрик пожал плечами:
— Думаю, мы сговоримся, если ты действительно так хороша в деле, как утверждаешь.
Девушка удовлетворенно вздохнула, и он заметил, что ее правый глаз немного косит, но это не уродовало ее, а, наоборот, прибавляло ей детского шарма.
— Расскажи мне подробнее о работе в паре, — попросил он.
— Нужна еще одна молоденькая блондинка. Я и сама могу делать всю работу, но так выгоднее. Особенно для тех, кто любит делать это с детьми. Пара школьных платьиц — все, что нам нужно. И еще, могу я приводить постоянных клиентов на квартиру? Мне нравятся постоянные клиенты, с ними легко, и платят они больше.
Патрик изо всех пытался сохранить серьезное выражение лица. Он был в прекрасном настроении, потому что с Тиффани все шло по плану. Он оставил в ее квартире сумку с наркотой и позвонил в социальную службу, прикинувшись обеспокоенным папашей. Они нагрянут к ней с минуты на минуту. Он даже будет скучать по ребенку, но Анастасии в любом случае будет лучше без мамаши-наркоманки, так что совесть его чиста.
Теперь он раздумывал, не врезать ли этой сучке по морде прямо сейчас, чтобы на будущее умерить ее самомнение. Но, удивительно, она нравилась ему. Девчонка напоминала ему самого себя в этом же возрасте, когда он, как и она, инстинктивно уже знал, чего хочет. Вместо того чтобы ударить ее, он улыбнулся:
— Я как раз знаю девушку, с которой ты могла бы работать, Мэйзи. Ее зовут Тиффани.
Мэйзи улыбнулась в ответ и протянула руку.
— Давай скрепим нашу сделку.
Патрик пожал ей руку, на его привлекательном лице сияла улыбка.
— Сразу видно, что у тебя есть опыт, — сказал он. — Что привело тебя в Лондон?
Она пожала плечами с видом человека, многое повидавшего в жизни.
— Давай будем считать, что мой последний сутенер попытался давить на меня, и хватит об этом.
Патрик чем дальше, тем больше узнавал себя в этой девушке. Придется повнимательней следить за ней, решил Патрик.
* * *Линде Харрисон было тридцать семь, и за многие годы работы в социальной службе ей всякого довелось повидать. Она приехала на квартиру к Тиффани в сопровождении полиции в половине восьмого вечера. Несколько раз позвонила в дверь, но безуспешно. Снаружи был хорошо слышен плач ребенка, и через щель почтового ящика Линда видела мать, распростершуюся на полу в гостиной.
Констебль Келли открыл дверь отмычкой, и они вместе вошли в квартиру. Тиффани была абсолютно невменяема. Перед уходом Патрик дал ей большой стакан сока, смешанного с либриумом, и теперь она едва могла двинуться. Крэк и успокоительное сделали свое дело. Глядя, как посторонняя женщина забирает Анастасию, Тиффани знала, что должна попытаться остановить ее, но сил на это не было. Речь ее была бессвязной, взгляд не фокусировался. Все, чего ей хотелось, это снова уснуть. Социальная работница выглядела очень странно. Ее зубы казались слишком большими и вылезали изо рта, а лицо было размыто. «Я просто устала, — подумала Тиффани, — страшно устала». Она пыталась держать глаза открытыми, и от этого их нестерпимо жгло. Она снова провалилась в сон, не имея сил бороться с непреодолимым желанием закрыть глаза.