Сотканные из времени (СИ)
— Никто не знает, что Шарлота была беременна двойней. После диагноза эндометриоз — беременность казалась чудом и Божью милостью, но два малыша? Фантастика. Все врачи разводили руками и лишь осыпали поздравлениями. Но никто не предупредил, что беременность будет протекать сложно и с рисками. Мы родились на седьмом месяце. Либо я, либо брат пожелали поскорее увидеть свет. Спроси Шарлоту, и она ответит, что сумасшедшая Кэтрин устроила скандал в животе и полезла первой. — Я остановилась, набрала полную грудь воздуха. Пальцы невольно сжимали одеяло. — Меня достали первой. Здоровый малыш, весом 3,5 кг и ростом 53 см. И снова чудо, не иначе. Затем достали брата, который к тому моменту был мертвым. А ведь именно его ждали. Не меня. Потому что Андре Фокс должен был унаследовать империю Фоксов. Продолжить род. Укорениться на первом месте в списке Форбс. Виктор не выдержал, как и не выдержала Шарлота. Никто не радовался здоровому младенцу. Все горевали по погибшему.
— После родов Шарлоте вырезали матку. Она больше не могла иметь детей. И после этой новости, их отношения ухудшились. Потому что Виктор жаждал сына, мечтал о нем. Но судьба та еще сука. Мне не досталось и капли их любви или заботы. Я росла, окружённая вниманием нянь и персонала. А эти двое игнорировали мое существование. Правда вскрылась, когда мне исполнилось десять лет. Вот только уже в семь лет воспитывала ремнем и пощечинами. Она не церемонилась. До восемнадцати лет я выслушивала обвинения. Ведь кто же еще мог убить драгоценного сына, кроме как Кэтрин. Ненормальной Кэтрин, которая изо дня в день позорит родителей, не может усидеть на месте и крушит все на своем пути.
Казалось, Нейт не дышал. Мои же легкие горели, а в глазах защипало. Я не собиралась плакать. Не хотела позволять Шарлоте испортить еще один день.
— Но как младенец может убить? Человек, который в первый раз вдохнул, в первый раз увидел свет и мир? И назови меня идиоткой, но эти двое действительно винят меня в его смерти. Знаешь, о чем я жалею? Что не сбежала от этих ублюдков раньше. Что чертов закон и мой возраст ограничивали в передвижениях.
— Во всей этой ситуации я рад, что ты не винишь себя.
— Потому что моей вины там в помине нет. И если Шарлота мечтала услышать мои сожаления, что в тот день лучше умерла бы я, то пусть сейчас ложится в могилу. Потому что я никогда этого не скажу. И именно по этой причине, она лишила меня банального праздника. Я отмечала своё день рождение лишь дважды и уже вне стен особняка Фоксов. Эти двое ровно в полночь уезжали и возвращались лишь на следующий день. Я не знаю, что такое задувать свечи или распаковывать подарки. Какого встречать гостей и надевать дурацкий колпак. Шарлота и Виктор лишили меня всего.
Желваки Нейта напряглись. Я не знала, что именно он испытывал, но была благодарна, что в глазах не отражалось сожаление.
— В день моего восемнадцатилетия Тайлер устроил пожар возле дома, чтобы весь персонал отвлекся и тушил огонь. Я обчистила сейф отца и сбежала, спустившись с третьего этажа. Мы сбежали на Гавайи. И там я развалилась. Не могла есть, пить и поверить, что эти двое больше не будут контролировать каждый мой вдох. А им было плевать. — Губы произвольно растянулись в хищной улыбке. — Я сделала все, чтобы у СМИ был материал на первую полосу. Только не учла, что Виктор готов выкупить репутация херового папаши и не жалел на это миллионы. Если бы не Тайлер, я бы не вылезла из того дерьма, во что превратилась моя жизнь. Мы разговаривала. Много. Долго. До тех пор, пока эта ситуация не потеряла надо мной власть. Через полтора года мы вернулись в Бостон. Шесть месяцев тишины и покоя, пока черт не дернул меня устроить дебош в клубе. Виктор Фокс вытащил мою задницу и отправил ее в Болфорд. Вот она правда, Нейт.
Я промочила сухое горло и вновь протянула ему бокал.
— Теперь папочка понял, что может использовать меня. Приезд Эреса и его семьи — не случайное совпадение. Он хочет нас свести. Осталось выяснить для чего и разрушить все его планы. И, пожалуйста, не пытайся меня вразумить и вбить в голову, что я обязана их любить, потому что они подарили мне жизнь. Черта с два.
Лицо Нейта не выражало никаких эмоций. Он выглядел отстраненным, будто и вовсе не слушал. Но я знала, что Нейт внимал каждому слову и определенно был в шоке. Потому что никто не подозревал, какими хреновыми родителями были Виктор и Шарлота. И для многих я — избалованная девочка, ослепленная деньгами и возможностью, что лишни раз подтверждала, насколько глупыми могли быть люди.
— Я даже не догадывался.
Я в ответ грустно улыбнулась, сдерживая рыдания, что рвались из глотки. Расплакаться перед Нейтом из-за сумасшедшей мамаши явно не входило в мои планы.
— Ты должна пообещать мне одну вещь, — начал Нейт, склоняясь ко мне. — Если Виктор Фокс начнет перегибать границы и попробует принудить тебя к браку с кем-либо — ты придешь ко мне. Не будешь молчать и утаивать.
Сердце ускорило ритм. Перед глазами все расплывалось. Я прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на лице Нейта.
— Ты ничего не сможешь сделать. Если Виктор узнает, что между нами что-то есть, он посадит тебя.
Я могла поклясться, что уголки губ Нейт зловеще приподнялись. Или же мой пьяный мозг подкинул это видение. В любом случае, угроза не впечатлила Нейта.
Он поставил нетронутый бокал и бутылку на тумбу, после стянул с себя футболку.
— Эта ночь не закончится сексом? — Уточнила я, рассматривая его точенный торс и косые мышцы. Жар пронесся по телу скапливаясь между ног. К черту этот зимний бал и чету Фокс, я хочу расслабится.
— Эта — нет. — Он забрал у меня бокал. Я не могла сдвинутся с места, продолжая взглядом исследовать Нейта. — Ложись спать, Кэтрин.
— Ты не останешься?— —Слова сорвались с языка так быстро, что я не успела их остановить. Оставаться с мужчиной до утра в кровати — табу, если этот мужчина не Тайлер. И меня поразило, как сильно я хотела, чтобы Нейт остался.
Он выгнул бровь, будто мой вопрос — самое глупое, что он когда-либо слышал.
— Иди ко мне.
Я юркнула в его объятия, наслаждаясь теплом тела и крепкими мышцами. Все мысли разом вылетели из головы. Осталось только желание, что с каждой секундой опьянело и разливалось в крови. Моя ладошка скользнула по его животу. Нейт напрягся и шумно выдохнул.
— Кэтрин.
— Нейт. У тебя же нет проблем со здоровьем?
— Опусти руку ниже и убедись, — абсолютно серьезно произнес он. Меня так и подмывала это сделать, но я понимала, что сегодня и вправду не та ночь. Вместо этого закинула ногу на его бедро и уткнулась в грудь, вдыхая древесный аромат. Все проблемы казались настолько не важными и бессмысленными. И это осознание сегодня не пугало.
Глава 32. Кэтрин
Рождество не занимал первые строчки в списке моих любимых праздников. Наверное потому, что меня лишали любой возможности попробовать счастье и радость на вкус. Обычный день, без накрытого стола и украшенного дома, ни горы подарков, обернутых в подарочную упаковку, никаких радостных возгласов. Лишь одно Рождество, проведенное на Багамах, вышло сносным.
Я проснулась одна. Постель все еще хранила его тепло и аромат парфюма. Голова слегка раскалывалась, от выпитых бокалов. И я едва не убедила себя проваляться до конца года в кровати. Но остаться здесь означало бы проиграть.
Душ снял остатки сна и похмелья. Я натянула серый кашемировый костюм и спустилась вниз. Черт, Агата ограбила все магазины. Дом был щедро украшен Рождественской атрибутикой. Повсюду стояли фигурки гномов и оленей. Красные банты были разбросаны по всем поверхностям. Конфетти шуршало под ногами, будто кого-то накануне вырвало ими. Боже, пусть это буду не я. Но если быть честной, то и дом и вправду был красиво украшен. Играл Френк Синатра, с кухни доносился аромат кофе и жаренных яиц, а в больших окна виднелись хлопья снега.
Тайлер сидел в кресле, медленно попивая кофе и листая книгу. Он выглядел расслабленным и безмятежным, как и всегда. Я не стала заваливать его вопросами, вместо это проследовала за кофе. Энтони сидел за столом, устало подперев кулаком голову.