Сотканные из времени (СИ)

— А для чего же еще? — Выплюнула Кэтрин. Она сделала несколько шагов к пирамиде из бокалов и взяла один из них. — Вы же двое мечтали, чтобы я пропала с радаров. В чем проблема, Шарлота?
— Я твоя мать, — Шарлота сорвалась на крик.
— Как удобно об этом вспоминать, — елейным голоском произнесла Кэтрин. — А когда ты поднималась в мою комнату, ты напоминала себе об этом? Когда оскорбляла, унижала на глазах у других, ты повторяла себе, что ты моя мать, а не палач?
— Кэтрин, — взревел Виктор, врываясь в зал. — Какого черта ты вылила шампанское на Эреса?
— Удивительно, как благополучие этого парня волнует вас больше, чем я. Он твой внебрачный сын?
Ноздри Виктора яростно раздувались, щеки Шарлоты побагровели. Их лица излучали такую ненависть, что даже я чувствовал ее. Зал сузился до нас пятерых. Прежняя духота ощущалась так, словно мы резко провались в ад. К слову, Аид вскинул палец и наставил его точно на дочь.
— Ты закроешь свой рот и выслушаешь.
— Черта с два, — отмахнулась Кэтрин, опираясь поясницей на стол. Заставь меня или засуди. Хотя, тебе по вкусу оба варианта.
— Ты завтра же принесешь извинения Эресу и пригласишь его на ужин. И только попробуй выкинуть хоть что-то и я мигом организую тебе путешествия в самые сырые места страны. А ты, — он обратился к Тайлеру.— —Ты не будешь вмешиваться. Спрячешься где-нибудь и не станешь высовываться до тех пор, пока я не скажу.
— С чего вдруг ты наделил себя такой властью? — Усмехнулась Кэтрин.
— Отец и так отнесся к мальчишке Гиллу снисходительно, выделив ему место в Болфорде. — Брехня. Я оплатил обучение Тайлера. Виктор лишь обещал перевести деньги, но так этого и не сделал. — Ты же кричишь на каждом углу, что спишь с ним, словно это повод для гордости. Для твоего будущего сделали все, а в ответ требовалась лишь благодарность. Но откуда тебе, не знавшей ничего в этой жизни, знать такое слово? Ты даже не замечаешь, какой грязной становишься рядом с ним. Дочь Виктора Фокса и сын наркобарон — прекрасно, Кэтрин. Браво.
Кэтрин выслушивала с безжизненным, равнодушным взглядом. Слова не имели для неё веса, видимо потому, что она слышала их сотни раз. Вот только существовало одно но, которое Шарлота и Виктор упорно не замечали: их дочь — заряженный пистолет, который готов в любую секунд не просто выстрелить, а опустошить магазин. И когда Кэтрин прокрутила бокал в руках, лениво осматривая его содержимое, а в следующий момент резко ударила об стол, люди, именующие себя родителями, вздрогнули, в то время как мы с Тайлером даже не повели бровью.
— Ещё одно слово в его адрес, Шарлота, и я лично вызову копов, как только проткну твою шею. Закрой свой грязный рот.
Кэтрин оттолкнулась от стола и приблизила к отцу.
— Какие бы игры ты не вел, не смей впутывать меня. Сам пригласишь на ужин Эреса и вылижешь ему зад, если требуется. Пусть он хоть еще раз коснется меня, и я разобью его голову. — С этими словами она двинулась к выходу, но в середине зала остановилась и скинула туфли. Каждую метнула в углы, разбивая те самые пирамиды из шампанского. Звон стекла эхом разнесся по залу.
— Спасибо за вечер, — бросила Кэтрин.
Мы втроем покинули особняк Фоксов.
  
Глава 31. Кэтрин
 
Ослепленная яростью я села в машину Тайлера, но через один квартал пересела к Нейту. Никто ничего не объяснил, однако навигатор на панели указывал на адрес загородного дома Агаты. Парни о чем-то посовещались. Нейт сел в машину, но дождался, пока Тайлер уедет первым. И уехал он в другом направлении. Я не задавала вопросов, потому что не могла справиться с нахлынувшими эмоциями. И была благодарна, что Нейт не пытается вывести на разговоров.
Тихая музыка наполнила салон. Мы спешно покидали Бостон, оставляя позади события минувших часов. И как бы мне не хотелось, разговоры так или иначе снова всплывал в голове. Виктор никогда не стелился ни перед кем, а его навязчивое внимание к Шейни в купе с переводом Эреса наводила на не самые лучшие мысли. Виктор хотел свести меня с Эресом, но зачем? Ни один из бизнесов отца никак не был связан со строительством. А даже если бы и был, то в мире сотни фирм, которые с удовольствием искупались бы в лучах его славы. Тогда какого черта он устроил этот фарс, потратив сотни миллионов и выбив место в Болфорде для Эреса?
 
Мне с детства вдалбливали, что мой брак не будет по любви. Холодный расчет, который приумножит имущество и капитал и откроет новые перспективы. И даже тогда я понимала, что родители могут идти на хрен со своими желаниями. Брак только по любви и строго по моему желанию. Виктор мог бесконечно угрожать тюрьмой и брюзжать ядом, в попытке заставить меня сблизиться с Эресом. Но я лучше запру себе собственными руками на Алькатрасе и до конца жизни пробуду на острове. У него нет ничего на меня, кроме жалких угроз. Так что свои идиотские идеи он может засунуть в зад Шарлоты.
Пальцы Нейта переплелись с моими. Он не выдал себя на бале, но зачем-то остался в зале. Вероятно, в его голове роились вопросы. Нейт имел право получить ответы. Но каждый ответ так или иначе был связан с моим детством. Обнажить для него душу, а не тело? Риторический вопрос.
Я ушла в себя, надеясь, что по приезде к Агате не расклеюсь окончательно. Этот вечер мог улучшиться за счет алкоголя, сигарет и молчания Тайлера. К слову о нем.
— Куда поехал Тайлер? — Хриплым голосом спросила я.
— Он уверен, что Джефф направился с кем-то из золотой пятерки на встречу.
— Почему пересадил меня к тебе?
— Потому что он любит тебя, — Нейт произнес это без упрека, но в глубине черных глазах плескалась другая эмоция, которую я не смогла распознать.
Я прислонилась головой к стеклу, чувствуя себя героини слезливой мелодрамы. Монотонная дорога убаюкивала.
Очнулась я лишь в комнате, которую не успела рассмотреть в прошлый раз и которую, вероятно, мне тогда подготовила Агата, но текила проголосовала в пользу ее спальни. На мне все еще было платье. Кто-то накинул вязанный плед и приглушил свет. Все еще сонная я прошлепала в ванную и обнаружила пижамный комплект и косметичку. Вероятно, Тайлер приехал, потому что в его машине лежали вещи.
Я не стала мыть волосы, лишь приняла душ и смыла косметику, что словно грязь ощущалась на лице. Спать больше не хотелось, в отличие от желание выпить что-нибудь крепкое. Но не успела я выйти из комнаты, как дверь распахнулась и вошел Нейт. Он сменил костюм на широкие серые штаны и футболку. В черных глазах плескалось умиротворение.
— Все легли спать, — сказал он, догадавшись, что я планировала спуститься.
— Я хочу выпить.
Нейт молча вышел из комнаты, а через несколько минут вернулся с бутылкой виски и двумя стаканами. Я бегло окинула взглядом комнату: светлые стены с цветочным принтом, двуспальная кровать на металлических белых ножках с балдахином. По обеим сторонам расположились вычурные желтые тумбы, пестря декором и искусственными цветами. Уютное кресло стояло возле двери, а рядом с ним небольшой шкаф, забитый книгами. Напротив кровати был камин, на котором висели рождественские сапоги и маленькие красные шарики. Точно, Рождество.
Нейт передал мне бокал с виски, следом наполнил свой и занял кресло. Первый глоток обжег горло. Он свинцовой тяжестью рухнул в пустой желудок. Комната качнулась. Я сделала второй, не сводя глаз с бокала Нейта. Он не пил. Лишь внимательно наблюдал за мной, прислонив пальцы к губам. Нас окутало теплом и тишиной. Но кто-то должен был заговорить.
— Почему они к тебе так относятся?
Слова вонзились в грудь, вспарывая и открывая вход к сердцу. Я опустошила бокал и протянула, чтобы Нейт наполнил его. Вероятно, его стоило посвятить в грязную историю моей жизни. Иначе, зачем мы здесь?
— Я расскажу. Но, клянусь Богом, Нейт. Испытай ко мне жалость, и это будет последний разговор.
Он молча кивнул. В глазах плескалось безудержное спокойствие, словно мы решили обсудить планы на завтрашний день. Такой расклад меня устраивал.