Спасения нет

— Интерфейсы узлов очень сложные, — сказал Аполлон. — Всем заведует Ген 8 Тьюринг высшего уровня. Однако…
— Да?
— Я уже имел дело с подобной структурой, когда оценивал утопийскую сеть первого уровня.
Каллум присмотрелся к рослым безопасникам и перевел взгляд на выходящего из портала Юрия. Шеф безопасности «Связи» прихватил с собой инициирующий микропортал, к которому подвязались остальные, что и позволило им покинуть Икаю: стало быть, решил Каллум, они во владениях «Связи».
— Где это мы? — осведомился он.
Вопреки всем ожиданиям, ответила ему Джессика.
— Станция Круз, — сказала она, — в системе Дельты Павлина.
Каллум в изумлении уставился на нее. Перед глазами стояло: вот она взмахивает пожарным топориком, разваливает Феритону череп, добираясь до мозга. Только там был не его мозг, а мозг оликса в чужом черепе — мозг, квантовой запутанностью связанный с четырьмя другими из его квинты. Пришельцы видели и слышали все происходящее на Нкае — узнали они и о разоблачении. Собственно говоря, рассудил Каллум, при возможностях оликсов их шпионы, вероятно, уже выведали все грязные секретики человечества.
— Круз? — Судя по голосу, наемница корпорации не столько удивилась, сколько обрадовалась.
— Да, — сказала Джессика. — Вроде бы… подходящее место.
— А ты–то откуда знаешь? — спросил Алик Манди.
Джессика грустно улыбнулась фэбээровцу.
— Я — заместитель директора утопийского Бюро оценки угрозы оликсов.
— Ни фига ты шутишь!
В ее улыбке прорезалось злорадство.
— Кому, как не мне? Если забыть об иронии ситуации.
Люк на дальнем конце помещения открылся, вошли еще трое омни. Все в светло–серой униформе с пурпурными нашивками на куртках и по швам брюк, в узких накидках до колен. И все с одинаковыми прическами: косы заплетены колоском и уложены сложными петлями. Каллум, хоть и прожил последние девяносто два года в системе Дельты Павлина, все не мог привыкнуть к нарастающему с каждым поколением конформизму утопийцев. И, словно в подтверждение его мыслей, все трое одинаково нервозно отводили взгляд от Джессики.
— Я — капитан Трал, — представилось глава группы. — Боюсь, нам, прежде чем пропустить вас дальше, придется провести стандартное сканирование.
— Стандартное? — переспросил Алик.
— Это капитан из вежливости, — уточнила Джессика. — Оне имеет в виду — самое подробное, какое допускают их технические возможности.
— Ах, так… — Алик, скрестив руки, устремил взгляд на Трал.
— Давайте, приступайте, — устало бросил Юрий. — Покончим с формальностями и начнем думать, что делать дальше.
— Ваша оружейная периферия их не волнует, — добавила Джессика. — Они просто хотят удостовериться, что вы не оликсы и не имеете К-клеточных имплантов. Их сканеры способны выделить даже одиночные К-клетки в вашем организме — я знаю, сама помогала в разработке.
Неестественно застывшее лицо Алика не изменилось, однако Каллум заподозрил, что тот не прочь применить свою периферию с целью заткнуть ей глотку. Живописную картину нарушил Ланкин, явившийся через портал с тремя медиками и ап–каталкой с недвижным телом Люциуса Соко. Неаны так точно копировали людей, что Каллум до сих пор не совсем поверил, что Соко с Джессикой оба неаны. За первой ап–каталкой показалась другая, с трупом Феритона Кейна в прозрачном биоизолирующем контейнере.
Ланкин, уловив висящее в воздухе напряжение, недоуменно огляделся.
— Что тут еще?
— Итак, — с наигранной веселостью предложил Алик, — приступим к формальностям.
Сканирование, разумеется, ничего не выявило. По ту сторону люка начинался короткий коридор с перламутровыми стенами. Вошедший свободно проходил по нему, а хитроумные суперсканеры тем временем анализировали тридцать с лишним триллионов его клеток, выискивая конкретные аномалии. Биохимия К-клеток напоминала человеческую достаточно для симбиоза с человеческими органами и иммунной системой, но все же не вполне.
Каллум точно знал, что К-клеток в нем нет, и все же почему–то оробел в пустом коридорчике, когда за его спиной закрылся люк. В голове теснились разнообразные «а что, если». А если оликсы его подставили, попробуй докажи, что невиновен!
 
Дверца в дальнем конце коридора открылась, и Каллум, судорожно переводя дыхание, вступил на станцию «Круз». Здесь тоже все напоминало ему оставшуюся позади научную базу Нкаи. Пожалуй, меньше от форпоста первопроходцев, но та же эффективная утилитарность.
Пара встречающих утопийцев в серой униформе, провожая его по новым коридорам, держались со всей почтительностью. Аполлона к местной сети так и не допустили. Конференц–зал, куда привели Каллума, не отличался от всех прочих, каких он навидался в жизни. Посередине большой стол из какого–то винно–красного, отполированного до блеска камня, вокруг удобные кожаные кресла и даже хрустальная ваза с белыми, сладко благоухающими лилиями. Не хватало только окон. Сколько он помнил, из конференц–залов всегда открывались виды — на город или на природу (с панорамой джунглей, гор, океана), а то и на головокружительные просторы космоса с кольцами газовых гигантов или с ландшафтами чужих планет.
Окон могло не быть только по одной причине: секретность. Строгая охрана. Плечи у Каллума вздрогнули, словно по хребту прошелся дух Арктики.
— У меня тут кое–что есть, шеф.
— А?
Каллум обернулся к вошедшему следом Элдлунд. Под озабоченным взглядом молодого омни Каллум вдруг почувствовал себя нестерпимо старым.
Элдлунд протянуло руку с растопыренными пальцами. На ладони лежала белоснежная таблеточка.
— Какого черта?..
— Со мной та же история, — сочувственно успокоило Элдлунд. — Смотрите.
Каллум заметил, что рука с таблеткой дрожит. И, опустив взгляд на свои ладони, уловил заметный тремор.
— Вот чертовщина!
Он никак не хотел принять — в этом–то и крылась проблема. Не хотел смириться с ужасающим насилием, выпущенным на волю Джессикой, и тем более — с ужасным открытием неумолимой враждебности оликсов. Человечество стало объектом манипуляции — беспомощной и жалкой жертвой высшей расы.
— Берите, — уговаривало Элдлунд. — Легкий нарк, честное слово. Подуспокоит, но думать будете ясно.
Каллум, взяв таблеточку, прижал ее к шее. Он не дал себе труда уточнить подробности — отчего–то был убежден, что у Элдлунд на все готов ответ. Оне — идеальный ассистент: надежный, заботливый и неизменно сочувствующий. Как все утопийские омни.
— Это не просто шок, — признался Каллум. — Я с Джессикой двенадцать лет знаком, а ничего не заподозрил. Она — инопланетянка! И ни черта — ни намека на странности, ни малейшей подсказки. Бога ради, в поп–культуре она лучше меня разбирается. Умница, с чувством юмора… И она — не человек! Как я мог не заметить? Двенадцать лет, охренеть. Дерьмо дерьмовое!
Элдлунд улыбнулось ему со сдержанным сочувствием.
— Если вам от этого будет легче, Юрий с ней знаком намного дольше, а он безопасник. Больше того — из службы, заточенной против пришельцев.
— А ведь и правда, — слабо улыбнулся Каллум.
— Именно! Так что хватит заниматься самобичеванием. Вот погодите минутку, я вам кофе сделаю.
Оне прошло к питьевому раздатчику и принялось возиться с настройками.
Глядя на хлопочущего с кофемашиной Элдлунд, Каллум смутно порадовался, что все его внуки — омни. «Правильно мы перебрались на Дельту Павлина».
Нарк уже успокоил горящие нервы, позволил расслабиться и прояснил голову. Вернул привычное и уютное мышление инженера, наблюдающего и анализирующего работу вселенной.
Алик Манди, войдя в зал, окинул обоих любопытным взглядом. Каллум позавидовал наружному спокойствию фэбээровского следователя по особым делам — впрочем, для Алика, надо полагать, сцены насилия были делом привычным. Каллум же обходился без физических стычек с Загрея, а тому уже сто лет минуло.
— Как я понимаю, мы с вами оба признаны чистыми, — бодро произнес Каллум, усаживаясь за стол.