Спасения нет

Он с минуту молча потягивал пиво.
— Правильно, что вы об этой части миссии «Актеона» даже командному составу не говорите. Это бы непоправимо пошатнуло моральный дух. Честно говоря, я и сам предпочел бы не знать. Был счастливее, ожидая, что Сигнал вот–вот придет.
— Ну, будь счастлив и дальше. «Актеон» сдвинет шансы в нашу пользу.
«Командный состав в рубку». Приказ первой категории загудел в инфопочке Деллиана в шесть утра, вырвав его из утренней дремоты.
— Что еще? — проворчал он.
У лежавшей рядом Иреллы сна не было ни в одном глазу — она вглядывалась в потолок, словно вычитывая на нем слова глубочайшей истины.
— В сеть вдруг ввели множество паролей высокой защиты. Как интересно…
И Деллиан понял. Как же иначе? Ничего другого и быть не могло. Он постарался стереть с лица улыбку. Секретность, понятное дело. Паниковать никто не будет, недаром они так долго готовились. Но волнение накроет взводы адреналиновым цунами.
— Мне надо идти.
— Да, и мне.
— А? — Отвлекшись на миг, он ударился коленом о черную паркетную плитку пола. — Ох, какая низкая кровать! Слушай, а зачем ей вообще рама? Клали бы матрас прямо на пол.
— Ох, милый! Не с той ноги встал?
— С той. Ты какие инструкции получила?
— Как и ты. Явиться в рубку.
Она идеально владела лицом, но Деллиан все равно знал, что Ирелла над ним посмеивается.
— Но ты не из командного состава.
Вырвалось, не успел прикусить язык.
— Консультативный совет капитана, с твоего позволения. Ранг, равный командному.
— Но это же…
Она кокетливо вздернула бровь.
— Боевые действия? Удар?
— Не знаю. Возможно.
— Ха, себя ты в этом уже убедил.
— Так или иначе, я рад, что ты с нами. Довольна? Ты собираешься заняться тактикой с Элличи и Тиллианой?
— Святые, что ты! Я бы все испортила. Тактикой не занималась с… уж не помню, с каких пор.
— Да, — пристыженно пробормотал он. Ирелла встала с кровати и возвышалась над ним, а он не мог поднять голову, чтобы взглянуть ей в лицо.
— У вас с тех пор было множество совместных учений. Вы идеально сработались, лучше и быть не может. Если сейчас втиснуть в группу меня, все пойдет наперекосяк.
— Извини.
Она опустила длинную руку, пожала ему плечо.
— Я ценю, что ты об этом сразу подумал. Очень мило, хотя совершенно неуместно.
— В этих словах я весь как есть.
Она, посмеявшись над его наигранным самоуничижением, наскоро обняла Деллиана.
— Идем, Дел. День сегодня неподходящий для мрачного самосозерцания. Надевай мундир, солдат. Знаешь ведь, как говорится?..
— Нет.
Вздох.
— Я что, зря старалась, показывая тебе все эти старинные драмы? Женщины любят мужчин в мундирах. Или любили — в те времена. Если им верить.
— Да ну? А теперь?
— Надевай, и проверим.
Через три минуты он был одет в свежеотпечатанную серо–голубую форму.
Застегивая тужурку, он сообразил, что последний раз одевался так на похороны Релло.
Можно сказать, прогресс.
— Не так плохо, — похвалила Ирелла.
— Мне слышится насмешка.
— Слух тебя не обманывает.
Рубка «Моргана» каждый раз разочаровывала Деллиана. В сущности, капитан использовало ее как комнату для совещаний — за овальным складным столом перед настенным экраном умещались двадцать человек. Явились по вызову восемь взводных, старшие офицеры «Моргана» и четверо из консультативного совета: среди этих только Ирелла не принадлежала к омни.
Дверь рубки закрыли и заперли на замок. Инфопочка Деллиана сообщила об установлении кодов доступа.
Кенельм село во главе стола — в мундире оне почему–то выглядело куда щеголеватее некоторых.
— В ноль три пятьдесят пять по корабельному времени наши датчики за пределом гелиосферы уловили гравитационные волны низкого уровня. Дежурило Вим, оне открыло портал ближайшего спутника и выслало через него сеть датчиков восемнадцать дробь семь.
Длинное лицо Вим оживилось. Оне поднялось.
— Сеть подтвердила гравитационные возмущения. Они исходят из точки в шести тысячах пятистах а. е. от звезды. Одиночный массивный объект движется в направлении системы со скоростью восемнадцать сотых световой. — Широкая улыбка. — И замедляется. Это ковчег!
 
Сидящие за столом ликовали. Вим подняло руку.
— Более тщательный анализ показал, что ковчег еще окружен буферным облаком ионов, то есть по–прежнему использует для защиты от быстродвижущихся частиц эффект гравитационного искажения.
— Он точно один? — спросила Элличи.
— Сканирование других не выявило. Но не забывайте, что речь идет о полом астероиде сорокакилометровой длины. В нем может скрываться множество сюрпризов.
— И нам следует это учитывать, — добавило Кенельм. — Они наверняка уже сталкивались с приманками, поэтому я предполагаю оборонительные меры, далеко превосходящие оборону «Спасения жизни». Наши штурмовые крейсеры вступят в бой после минной волны. Если они справятся с тем, что заготовили оликсы, — и только в этом случае — я допущу абордаж силами взводов.
— С какой скоростью он тормозится? — спросила Ирелла.
— Одна и две десятые g, — ответило Вим, — и это на гравитонном двигателе. Прячутся. По самым надежным оценкам, до сброса буферного облака и входа в систему на «примитивной» антиматерии остается от шести до восьми недель. «Спасение жизни», приближаясь к Сол, перешел на антиматерию в десятой светового года от звезды. Это дает намеченной цивилизации время справиться с шоком первого контакта с пришельцами и начать вежливый обмен радиосигналами.
Вим поспешно село на место.
— Хорошо было бы обнаружить их чуть раньше, — заговорило Кенельм, — но и так времени для подготовки Удара достаточно. Мы отрабатывали этот штурм, мы к нему готовы и знаем, что делать. Теперь так: я прошу тактиков определить наилучшую точку перехвата. Волна мин должна быть выброшена в течение недели. Технический отдел — мы прекращаем на Бенну все производство, кроме самого необходимого, и выводим на полную боевую мощность все перехватчики. Командирам взводов — вы успеете дважды провести маневры. Не слишком напрягайте людей — все должны быть в лучшей форме, без травм. При перехвате мы сосредоточимся на механизме червоточины. Из нее мне нужны все данные до последнего байта. Призом будут координаты врат. Получим их — получим анклав. И еще хорошо бы взять несколько квинт для изучения. Прошу брать сегменты живыми. Ирелла?
— Да, капитан?
— Неанские метаваянцы. Настало время решать, да или нет. Дадут они нам нейровирус для захвата единого сознания ковчега?
— Поняла. Я с ними поговорю.
«Слышна ли другим резкая нотка в ее голосе?» — задумался Деллиан. Ирелла два года с прибытия неан вела мучительные дипломатические переговоры, убеждая их поделиться нейровирусом. Они отвечали вежливо и уклончиво. Да, гости помогли усовершенствовать кое–что в инициаторах, особенно в части биотехнологий (отчего Уходящие и получили возможность задуматься о суперпасторали). Но относительно нейровируса Ирелла не сумела добиться ничего определеннее «может быть». А давить на них она не хотела. Деллиан в глубине души — исключительно в глубине — подозревал, что Ирелла слишком уж перед ними благоговеет.
— Поздно уже об этом спрашивать, — заговорил он.
Все обернулись к нему. Кое–кто исподтишка покосился на Иреллу.
— Но ведь это правда, — упрямо продолжал он. — Неаны всегда нас предостерегали против любых интерфейсов мозг–процессор, поскольку такие сделали бы нас самих уязвимыми для нейровируса. Потому мы и предпочли работу с мунками. А для использования нейровируса против оликсов потребовался бы такой интерфейс. И с ним еще пришлось бы осваиваться, учится обращению. При всем уважении, капитан, пары недель нам не хватит.
— А удобно у них выходит, а? — заметил Ован. — Супероружие могло бы дать нам ценнейшую во всей галактике информацию — но только оно для нас слишком опасное. Под запись: я готов рискнуть тем, что оликсы выжгут мне мозги, если это даст шанс справиться с единым сознанием ковчега. Оценивать риск — наше дело. Они нам явно не доверяют.