Спасения нет

— Спасибо. — Она поцеловала его уже всерьез. — Люди — такие интересные существа, правда? Дай десяти из нас по роялю, мы сыграем одиннадцать разных мелодий. Интересно, для оликсов это привлекательная черта или наоборот?
— Сдается мне, оликсы успели пожалеть, что явились на Землю. Больших поражений они еще не знавали. Кто еще так долго им сопротивлялся?
— Неаны сопротивляются — по–своему, ненасильственно. И святые знают, сколько еще войн они ведут с другими видами по всей галактике.
— Вот это веселенькая мысль!
Он обнял ее покрепче, притянул к себе.
— Как ты думаешь, другие ударные корабли человечества переживают то же самое? — спросила Ирелла. — Оружие у нас не хуже, чем у оликсов, но вот психологически мы к этой войне не готовы.
— Мне кажется, мы выбрали верное решение. «Актеон» действительно поднял моральный дух.
— Может быть. Но должны быть и другие способы, тем более если это не только наша проблема. Беда в том, что капитанам ударных кораблей никогда о них не узнать — связи ведь нет. А я как задумалась об этих десятках тысяч ударных миссий, так и перестать не могу. Что с ними сталось? Почему они не послали Сигнала? Он должен был стать сигналом к общему сбору, Деллиан. Сигнал — будь то от Святых или какого–то из ударных кораблей, должен был пройти по всей волне экспансии, призвать всех. И мы бы полетели к первой от врат нейтронной звезде, составили бы последнюю армаду человечества. А мы так ничего и не дождались. Десять тысяч лет!
— Галактика велика. Такое дело может затянуться на целые эпохи — Святые с самого начала это понимали. А вообще–то, чем больше проходит времени, тем больше шансов на успех.
— Это да, — вздохнула она. — Больше времени усовершенствовать оружие, больше кораблей соберется у той нейтронной звезды.
— Именно! Так что брось переживать. Ты отлично поработала.
Слова словами, но ему хотелось, чтобы она продолжала. Среди радостей, которые дарила ему Ирелла, не последними были ее идеи.
— Конечно, часть ударных миссий наверняка отличаются от «Моргана» по социальному устройству, — задумчиво проговорила она. — Если каждая заселенная кораблем поколений планета высылает двести новых кораблей поколений и каждый из них находит планету и действует тем же порядком, рост по экспоненте получается колоссальным, тем более когда столько времени прошло. Наверняка сообщества развиваются самыми разными путями — тому пример Урет с его ультрабиологической доктриной.
— Ох, может, не стоит приписывать ему все заслуги по этой части.
— Но ты подумай… Наша, утопийская ветвь культуры довольно консервативна — мы ведем род от Дельты Павлина. Но на новой планете каждый корабль поколений получает шанс все изменить, тем более что утопийские корабли не составляли большинства в волне беглецов. На терраформированных планетах существовали разные общества от разных земных идеологий, так что к этому времени, кажется, должны были возникнуть тысячи разных человеческих типов.
— Да ну? С четырьмя руками? С хвостом? Трехголовые?
— Может, даже с пятью телами на один общий мозг. Почему бы и нет? Каждый должен был идти своим путем.
— К чему идти?
— К методам борьбы с оликсами.
— Надеюсь, что нет. Захват корабля или хотя бы червоточины, которая укажет на врата, — основа плана.
— Мы и по сию пору держимся этого плана: «Бегство, потом бой». В нем многовато «если».
Деллиан выпрямился, чтобы заглянуть ей в лицо.
— Святые! В этом плане наше спасение. Люди всем пожертвовали ради него. Родной планетой, межзвездными поселениями, теми, кто остался позади, и теми, кто сражался, чтобы дать нам этот шанс. Не подавайся сомнениям. Даже если все остальные захвачены и вознесены, если мы одни остались во всей галактике, план остается в силе.
Она любовно погладила его по щеке.
— Мой Деллиан! Если бы последним человеком во всей галактике остался ты, план бы точно сработал.
— Нам просто нужен Сигнал.
— Да. А Сигнал, не забывай, идет не быстрее скорости света. Что, если мы ошиблись в расчетах? Что, если анклав расположен в тысяче световых лет в противоположной от волны человеческой экспансии стороне? Если оликсы прячутся там, то мы, убегая от Сол, опережаем Сигнал. Святые могли послать его еще тогда, а он нас не догнал, потому что мы слишком быстро уходим.
 
— Знаешь что?
— Что?
— Я бы все отдал, чтобы на денек заполучить твои мозги.
Ирелла хихикнула и глотнула еще пива.
— Вообще–то ты даже не представляешь, как они хороши.
— Ого, теперь мы хвастаемся?
— Не то чтобы, но–о–о…
— Ох, святые, что еще?
— Угадай, зачем я предусмотрела при «Актеоне» ту огромную систему астронаблюдения.
Чтобы осознать, ему потребовалась секунда.
— Святых в ад! — Он захихикал, как услышавший неприличную шутку десятилетка. — Неужто?
— Угу…
— А «Актеон» полетит назад от волны экспансии — может, до самой Земли. Значит, если Святые нашли анклав и он у нас позади, твоя система примет их Сигнал. Фантастика, Ир! Ох, только… нам–то оно без толку, мы все равно не узнаем.
Ирелла самодовольно улыбалась.
— Умненький мальчик. Если только…
— Черт! — взревел он и в восторженном ужасе зажал себе рот ладонью. — Ты хочешь поставить на «Актеон» портал!
— Маленький. Чтобы одним глазком посматривать, что там принимают наши астродатчики.
— Но если оликсы его захватят, он их приведет прямо к нам.
— На самом деле «Актеон», идущий сквозь межзвездное пространство на немыслимых девяноста девяти сотых световой, будет чрезвычайно трудно, практически невозможно обнаружить. Оликсы могли бы устроить на него засаду только после его торможения в звездной системе. И, захватив его целым, оликсы узнали бы, что мы здесь, у Баяна, — вернее, что мы здесь были. При таких расстояниях они будут добираться к нам не один год, а к тому времени только нас и видели.
— Так ты в самом деле хочешь строить «Актеон»? Несмотря ни на что?
— Кенельм со мной согласно. Нужно точно узнать про Сигнал — а вдруг мы здесь даром тратим время? Так что, да, мы построим «Актеон» и пошлем его к Земле. Если только ковчег не появится до того и мы сами не получим координаты врат.
— Милые святые! — Он снова повалился на подушки. — Понимаешь, почему я больше не играю с тобой в шахматы? Тебе стоит двинуть с места первую пешку, и победа за тобой.
— Ты себя не принижай. Просто я быстрее просчитываю варианты.
— А почему вам с Кенельм не послать к Сол автоматический корабль?
— Во–первых, мы действительно нуждаемся в разработке более скоростного гравидвигателя. Слишком долго наши корабли упирались в границу восемьдесят семь от световой. «Актеон» дает нашим инженерам предлог поработать над этой проблемой у всех на виду, а святая Джессика не раз повторяла, что прятать именно на виду и надо. Второе — положение и так шаткое. Если отправить к Земле корабль для поиска Сигнала, многие усомнятся в миссии «Моргана». — Она помрачнела. — Кенельм скрывает, но очень беспокоится насчет Сигнала. Да, есть статистическая вероятность, что мы летим прямо ему навстречу. Но… десять тысяч лет, Дел. А мы всего лишь люди.
— Ты тоже беспокоишься, да?
— Да. Все это: планеты–приманки, боевые корабли вроде «Моргана»… Это уже тысячу раз было. Когда мы начали проект Ухода, Кенельм мне сказало, что до старта с Джулосса получило новые приказы. Если в разумный срок не примем Сигнала, мы должны выбрать неанский вариант — основать новую цивилизацию между звезд.
— Почему это ты знаешь, а я нет?
— Кенельм мне доверяет в смысле общей картины. А тебе лучше не отвлекаться от командования взводом.
— Верно, хотя и обидно. Но Джулосс остался в паре сот световых лет позади. Сигнал, даже если пришел в день нашего отлета, не догонит нас еще двести лет.
— Верно. К чему это ты?
— Да так. Просто любопытствую, сколько мы собираемся ждать.
— Это решать капитану. Лично я бы дождалась, пока «Актеон» пройдет полпути к Земле. Если к тому времени астронаблюдение не выловит Сигнала, скажу, что пора взяться за что–то новое.