Кровавый дракон (СИ)

Мастер Харнор при всех его достоинствах как мага, так и финансиста, астральным магом не являлся, поэтому не заметил вторжения. Ему вдруг просто стало нехорошо — сердце прихватило. Мастер Харнор остановился и схватился за стену. К нему тут же подбежал помощник, а сопровождавшие Харнора солдаты из городской стражи предложили фляжки с вином. Приступ вскоре прошёл, мастер Харнор облегчённо вздохнул, отказался от услуг врачевателя и поспешил в казначейство.
Всё это время Гвинард изучал амулет финансиста. Харнор — мастер, а, значит, доступ ему открыт практически везде. Он мог бы просто выкрасть амулет, но это сразу насторожит тех, кто остался в Академии за старших. Поэтому Гвинард позволил Харнору уехать, а сам запомнил все изменения, которые внесли высшие маги в амулеты. Не так уж их и много, если разобраться.
Тем не менее, Гвинард ещё несколько дней продолжал наблюдать, поджидая приезда-отъезда Харнора и проверяя свои догадки и предположения. На ночь он был вынужден возвращаться в дом, где его убила Гилиан. Сама Гилиан куда-то уехала, оставив Тернлис командовать бездушными. И, конечно, Гвинардом. Мёртвый маг ночь напролёт пытался воспроизвести в амулете изменения, которые он подглядел, а днём вновь возвращался к Академии.
Гвинард рвался в Академию не только из-за мести, хотя и это достаточный аргумент. Он лелеял хрупкую надежду отыскать какое-нибудь средство, которое позволит ему выйти из-под контроля хивашских колдуний. Несколько мыслей, которые у него имелись на этот счёт, он старался держать так глубоко, чтобы даже на прямой вопрос хозяйки (тут Гвинард скрипнул зубами) мог ответить совершенно другое.
Наступила ночь проверки. Тернлис сочла, что ночью у Гвинарда будет преимущество перед живыми, и он полностью поддержал её. Хивашка долго наводила чары, регулируя степень свободы мёртвого колдуна, она трижды проверяла и перепроверяла, прежде чем наложить или снять запрет. В итоге хивашка открыла ему доступ к магии и дала определённую свободу действий.
Гвинард тут же задумал сделать непрямую атаку — пусть он не может пустить ледяной кинжал прямо в лоб Тернлис, но ведь ему ничто не мешает обрушить удар воздушного комка на деревянную перекладину, подпирающую бочку с водой. От удара бочка упадёт и придавит стоящую под ней хивашку. Мысль была хорошая, но Тернлис, оказывается, предусмотрела и такой вариант. Он просто не смог. Гвинард тут же сообразил, что пока он понимает, что его заклинание принесёт вред хивашке, он не сумеет ничего сделать. Вот если бы он на время лишился сознания, а его тело действовало бы само… Это ещё один вариант освобождения, а потому и эту мысль Гвинард постарался спрятать подальше. В общем, он с сожалением был вынужден признать, что пока Тернлис действовала безошибочно.
Далеко за полночь он покинул укрытие и пробрался к входу в торговый зал Академии. Изредка на него лаяли собаки, чувствовавшие нежить, но поскольку псы достать до него не могли, Гвинард их просто игнорировал. Он поднёс амулет к считывающему кристаллу и вошёл в торговый зал. Внутри было темно и тихо.
Гвинард осмотрелся. Можно наведаться в кабинет Харнора, но вряд ли он обнаружит там что-нибудь интересное. Он прошёл дальше, внимательно наблюдая за скрытыми в стенах сторожевыми заклинаниями. Миновав три длинных коридора, он уверился, что его амулет исправно действует, и дальше шёл почти без опаски. Согбенный старик с клюкой исчез — теперь Гвинард распрямился, а клюка стала посохом мага.
Первый встреченный им оказался магистром-земельщиком и даже не успел понять, отчего умер. Узконаправленный воздушный укол раздробил затылок магистра, Гвинард перешагнул через тело и отправился на поиски новых жертв. А они были везде. То и дело он встречал адептов, отрабатывающих штрафы, на кухне работала ночная смена поварих, в банях нежились трое архимагов, в котельной оказались адепт Кротт и Лобус…
За Гвинардом тянулся шлейф трупов, запах крови будоражил его мёртвый мозг. Он добрался до спален, пару мгновений поколебался, с мужской или женской стороны начать, и повернул налево — мужчин всё-таки в Академии было больше. Он прошёлся смертельным вихрем по каждой комнате — после этого спальни выглядели так, будто внутри взорвался пузырь с кровью. Зачистка женских спален прошла быстрее — женщин было немного.
 
В этот момент в каждом коридоре академии загудел тревожный гонг. Гвинард понял, что наконец кто-то обнаружил убитых. Его искажённое посмертной судорогой лицо искривилось ещё больше от зловещей улыбки. Да, сегодня те из высших мастеров, кто ещё остался в Академии, получили отличный подарок. А дальше подарков будет больше. До тех пор, пока получать их станет некому.
Гвинард не стал покидать Академию, как раньше говорил Тернлис. Зачем? Она отпустила его на неделю, и у него есть время как для убийств, так и для поисков средства освобождения. Главное, случайно не нарваться на нескольких мастеров за раз. А поодиночке он их в порошок сотрёт.
Переждать первый приступ активности академических магов он отправился в сборник. Он не опасался того, что его обнаружат через астрал: во-первых, он мёртв, а во-вторых, Гвинард ещё при жизни научился скрывать свой разум в астрале. Но вдруг кто-нибудь додумается поискать нежить? А в сборнике хаотичные магические эманации заглушат любое поисковое заклинание.
Едва он появился в зале, как сборщик Согвин выхватил меч и с проклятьями кинулся на Гвинарда. Ради интереса Гвинард позволил воткнуть себе в живот остриё, прислушался к ощущениям, убедился, что мёртвому телу сталь не причиняет вреда и только после этого небрежно расплавил меч и убил сборщика. Он вышел в лабиринт и вскоре добрался до самого сборника.
Мутное озеро магической грязи булькало, испускало едкую вонь. Изредка над поверхность вспыхивали молнии, и тогда новые ядовитые облака начинали клубиться в воздухе. Будь Гвинард живым, он бы уже задохнулся.
— Вот ещё одно преимущество смерти, — усмехнулся он. — Пожалуй, когда я освобожусь от хивашек, я не стану возвращаться к жизни. Мне нравится быть слугой Великой Госпожи.
Он забился в нишу в стене и замер, представляя, как сейчас в панике по коридорам и залам бегают магистры. Как в ужасе зажимая рты, адепты — кто ещё пока остался жив, смотрят на разорванные тела своих товарищей. Как старшие маги хватаются за посохи и в поисках убийцы рыщут по казавшимся такими безопасными коридорам Академии, не в силах понять, как он сюда мог пробраться.
Вслед за всеобщей войной, смерть поселилась в магии. Пророчество мастера Генетта исполнялось, приближая конец Ситгара.
 Глава 33 
— Всё, свинарник закончился.
— А давай, ты не будешь обращать внимание на нашу половину? — предложил Тео.
— Я через неё хожу, — сказала вампирша. — Сами меня сюда заманили, теперь терпите.
Илонна скрылась за шторой. Адепты переглянулись. И Дилль, когда приглашал Илонну переселиться в их фургон, и Тео, когда соглашался на это, как-то забыли о её нетерпимости к беспорядку. Теперь она обитала в одной половине фургона, а они, отделённые от неё перегородкой из плотной ткани, в другой.
— И чего тебе приспичило тащить её сюда? — свирепым шёпотом спросил Тео.
— Сам знаешь, — так же тихо ответил Дилль. — Это ведь мне выделили отдельный фургон, а она ехала с тяжело ранеными — там стоны, кровь, вонь и гной. К тому же, этот гад Мейс всё время норовил прийти её проведать. А сюда он не сунется.
— Зато нам теперь придётся за каждой тряпкой нагибаться, и каждую коробочку на своё место класть.
— Да-а, — вздохнул Дилль, — этого я не учёл.
Илонна, подслушивающая за тканевой перегородкой, молча хихикала.
— Может, мы ей дадим снотворное? — придумал Тео. — Ей же прописали побольше спать и полный покой. Ей нужно силы копить.
— Это идея, — одобрил Дилль. — Пусть дрыхнет, зато вредничать не будет. Ты имеешь в виду то зелье, которое тебе дал мастер Криан?
— Да.
Илонна перестала веселиться и нахмурилась. О чём это они?