Факультет некромантии. Выживут (не) все (СИ)

Прищурившись, Анна даже головы не повернула на голос. Только опасно прищурилась.
– И какому парикмахеру я сейчас буду советовать дантиста? – медленно произнесла она.
В руках женщины полыхнуло заклинание. Зеленоватое пламя отразилось в серых глазах дьявольскими искрами, собираясь у пальцев сгущающейся краской темноты.
Веселье в таверне мгновенно сошло на нет. Недавние бравые вояки принялись предусмотрительно сползать под стол. Из-под ближайшего жалобно пискнули:
– Это ведь запрещенное заклинание!
Ценное уточнение было удостоено снисходительной улыбки.
– Ну у вас ведь здесь свобода от всяких законов, – негромко и очень мрачно напомнила она.
Желание немедленно заземлиться, оказалось заразным для большей половины посетителе таверны. Дураков с иммунитетом оказалось немного, хотя и они были.
За несколькими столами даже беседа не прервалась, еще один, находящийся в конце зала только оживился, предвидя хорошее развлечение. Но не среди схоронившейся пол столами аудитории, не среди более стойкой и потрепанной жизнью не нашлось откровенного идиота.
– Ну? – вкрадчиво пошевелив пальцами, заставляя магическое плетение разрастись, протянула Анна.
Не то, чтобы внеплановая стрижка так сильно расстроила женщину. С ее работой периодическая стрижка была обычным делом. Просто вот сегодня ей остро требовалось спустить пар и горе-метальщик очень удачно попал под руку.
Осталось его найти.
Найти и тогда…
Губ коснулась однобокая кривая усмешка, отразившаяся в серых глазах острием вытянувшегося в черту зрачка.
Всего одна мелочь – сущая ерунда, но этой капли оказалось достаточно, чтобы чаша переполнилась.
– Да это химера! – неожиданно осенило кого-то из глубокого подстолья.
– Нет, – машинально отперлась Барс, невольно напрягшись.
Этого ей только не хватало.
Раздражение и скопившаяся злость мгновенно отступили на второй план под шквалом заинтересованных взглядов. Как бы ни бахвалилась, дурой она никогда не была. Навести небольшой непорядок и задать хорошей трепки некоторым она могла, но со всеми и сразу ей не справиться.
«Киран, мать твою!» – мысленно попыталась она дотянуться до брата.
– Точно, химера! – раздалось из-под третьего стола от окна, откуда появилась сперва волосатая лапа с каким-то светящимся камнем, а потом и не менее волосатая голова. Единственное, что позволяло опознать в ней именно лицо – нос, кончик которого выступал над пышными усами, выглядывая из-под растрепанных волос.
Этот радостный уверенный возглас мигом приободрил партию глубокого подстолья. Загрохотали отодвигаемые стулья, над столами появились первые рожи разной степени помятости.
Понимая, что дело худо, Анна шевельнула пальцами, параллельно с удерживаемым, сплетая еще одно заклинание. Простейшее, но достаточно эффективное.
Следом за отодвинутыми стульями загремела посуда. Подпрыгивая на тарелках, первыми в воздух взмыли вилки и ложки, за ними кружки и наконец подносы.
Уже почти выбравшийся из-под стола лысый здоровяк за первым столом опасливо покосился вверх. Аккурат над ним зависла его же кружка с недопитым элем, тонкой струйкой побежавшим на макушку наемника. Лысый впечатлился, сглотнул и решил, что голова химеры – вещь конечно хорошая, но в случае чего свою вторую отрастить не поможет.
Но не все были такие рассудительные. Особенно Барс не порадовала пара смуглых мужчин в белых чалмах справа от нее. Как-то слишком уж деловито забегали в воздухе их пальцы, будто сплетая сеть. Больше впечатлил только высокий худощавый мужчина с кривым ятаганом. Ему до нее оставалось миновать всего три стола, а значит нужно было немедленно что-то предпринимать.
– Черт, ну гулять так гулять! – сжав губы в тонкую полоску, пробормотала она, приготовившись в нужный момент шевельнуть пальцами, чтобы превратить зал таверны в филиал хаоса в отдельном помещении, но не успела.
В спину вдруг ударил поток холодного воздуха из открытой двери. Раздался звук тренькнувшей гитары.
– Глубокоуважаемые господа, разве кому-то неизвестны правила поведения в моем заведении?
 
Звук удивительно спокойного и красивого мужского голоса оказал воистину мистическое воздействие. Куда-то исчез ятаган, мигом угомонились оба типа в чалмах. Только эль все так же продолжать стекать тонкой струей на лысую голову, не рискующую возмущаться.
Уже через минуту о едва не состоявшемся смертоубийстве напоминала только, зависшая в воздухе посуда.
– И попробуй что-то разбить – уборщицей будешь отрабатывать.
Угроза, адресованная уже персонально ей, вынудила Барс встрепенуться и, погасив некромагическое плетение, медленно опустить посуду на столы. Только после этого она все же позволила себе оглянуться и тотчас коротко ругнуться.
– Ах ты сволочь паршивая!
Нет, так ласково она приветствовала не своего спасителя – хозяина таверны с гитарой, гриф которой выглядывал из-за его левого плеча. Этот, исполненный родственной любви привет, достался улыбающемуся гаду, выглядывающему из-за правого плеча эльфа.
– Ну я же не думал, что ты такая шустрая! Мы с Мареком отлучились буквально на секунду, он мне свое приобретение показывал…
– Лучше бы он тебе здравый смысл показал, – состроив мученическую гримасу, протянула Барс, но долго страдать не смогла.
Марек, оказавшийся коротко стриженным темноволосым эльфом, половину лица которого скрывала маска. И будто этого было мало, в его левом ухе поблескивала изумрудом длинная серебряная серьга. Зеленая рубашка, в сочетании с багровым, шитым золотой нитью жилетом, которые любого другого превратили бы в шута, на мужчине выглядели скорее как предупреждающая окраска ядовитой ящерицы.
Перепалку родственников он перенес стоически, в конце концов и вовсе покровительственно потрепав онемевшую от возмущения Барс по волосам.
– Время идет, а ты не меняешься, – чуть растягивая слова, протянул он.
Фыркнув, Анна ничего на это не ответила. Да и что было отвечать, если это действительно было так. С их последней встречи она не изменилась уж точно. Разве что свежая рана успела затянуться и теперь не болела так сильно.
– А в Семицвете кофе не изменилось тоже? – чуть неловко вывернулась она.
Во взгляде эльфа читался вежливый интерес. Будто у врача, проверяющего пациента, что сейчас было совсем не на руку Анне.
– Не изменилось.
При этом понимающая улыбка мужчины вынудила некромантку скривиться. Ее маленькая уловка не только не укрылась от него, но и серьезно подставила саму Анну. Дала понять прозорливому гаду, что она все еще помнит тот проклятый день, когда ее нерушимая вера в близких оказалась втоптана в грязь.
В тот вечер такой же туман залил улицы пограничного города демонов третьего мира второй системы. Его холодное липкое прикосновение Анна ощущала даже сейчас сквозь года.
Мелкие капли влаги на ресницах, прерывистое дыхание – хрип, срывающееся с разбитых губ, тяжесть безвольного тела на плече и собственное отчаяние. С холодными сероватыми щупальцами этой безликой мороси приходили воспоминания.
Бежать из темницы приходилось в темноте. Рассмотреть что-то по сторонам было сложно, да и едва ли пара едва живых беглецов этого хотели.
Сбежать, добраться до телепорта и спокойного места, где можно будет зализать раны. Сперва физические, а там… А там и душевные.
Работа стража – вещь неблагодарная и тяжелая. Плен, пытки, смерть – все это было не страшилкой, а вполне себе реальной перспективой для работника гильдии. Для двух химер так и вовсе предсказание безрадостного, но определенного будущего.
 
Но чего эти двое не ожидали получить ни как стражи, ни как химеры, так это предательства. Подлого предательства самого близкого человека.
Телепорт вырос на пути внезапно и очень кстати. Анну уже начали подводить силы, а поврежденная нога раз за разом неловко подворачивалась, но счастье все же решило разнообразия ради улыбнуться проклятым во всех мирах тварям.