Путешествие туда, не знаю куда (СИ)

— Ваше магичество… — у него перехватило горло, — ваше магичество, пощадите, дьявол затмил глаза мои. Ваше магичество…
— Неумеренное пьянство — вот ваш дьявол. Впрочем, вы не в том возрасте, чтобы я учил вас жизни. Вы сами избрали свой путь.
Господин магистр, — я обернулся к Илиниусу, — вас не затруднит отвести этих людей в ту камеру, где мы с вами познакомились?
— Да, конечно, господин магистр, будет выполнено, — отрапортовал Янис, как-то странно глядя на меня. Затем кивнул головой товарищам, мол, пошли, и четверо арестантов ломанулись за Илиниусом, с большим облегчением покидая страшное место.
— Дон Ален, отправьте сюда Тули и двух неболтливых солдат, пусть заберут это, — я кивнул на мумию в доспехах, — и закопают где-нибудь за стеной замка. А сами возвращайтесь, пойдем искать дворецкого, он должен передать вам дела.
Дон Граман удивленно посмотрел на меня.
— До появления в замке нового герцога, выбранного Его императорским величеством, я назначаю вас ответственным за сохранность всего здешнего имущества. Все посторонние люди должны быть удалены с территории замка в течение суток. Про дружину даже не напоминаю — дисциплина и порядок. Выполняйте.
Дон Граман четко кивнул и поспешил в сторону казарм разыскивать своего заместителя.
«Черт, — подумал я, глядя на лежащую мумию, — опять лишил Арнольда еще одного подданного. Тем более офицера, точно Арнольд будет ругаться. С другой стороны, он просил меня не убивать гвардейцев дворцовой стражи, про военных в далеком гарнизоне речь не шла. И вообще, уважаемому императору совершенно не обязательно об этом рассказывать».
Осматривать состояние замка, а также зачищать территорию от посторонних людей мы пошли вдвоем с доном Граманом. Пугаться нам особо некого, а собутыльники герцога, ежели таковые обнаружатся, сопротивление вряд ли окажут. Перед тем, как идти на осмотр, я отправил дона Олиера к отцу с наказом привести того в замок как можно быстрее.
Охрана башни практически отсутствовала, только на самой верхней площадке перед покоями герцога стояли два бойца. Увидев дона Грамана, солдаты заулыбались, как будто увидели дорогого родственника. Ален кивнул им, и мы беспрепятственно зашли в уже известную мне комнату.
Да-аа, бардак знатный. Центральный стол весь заляпан подсохшим вином, разбросанная посуда, объедки… И штук пять-шесть тел, живописно валяющихся в разных местах комнаты. Одно тело громко храпело. Понятно, что все дрыхнут, у них еще безобразно раннее утро. Но для этих людей все хорошее уже кончилось, сейчас начнутся неприятности.
Будить криком этих мерзавцев было бесполезно, нужны другие методы. Я посмотрел на дона Грамана. Тот пожал плечами, подошел к ближайшему телу и пнул его сапогом. Тело заныло, заворочалось, но проснуться отказалось. Будем считать, что доброта себя исчерпала. Я достал обычный кинжал и плашмя хорошенько ударил спящего по колену.
Я не ошибся в своих расчетах. Тело заорало так, что остальные отдыхающие начали подавать признаки жизни и потихоньку просыпаться.
— А-ааааааааааа-ааа, а-ааааааааааа-ааа! — продолжал орать молодой человек, держась руками за колено. По-моему, достаточно, все уже проснулись. Я приставил кинжал к шее ударенного и вежливо попросил:
— Заткнись, урод! Заткнись, пока не прирезал!
Крик прекратился, сменившись сдавленными стонами. Ну, вот, похоже, товарищи готовы к дружеской беседе.
— Доброе утро, господа, — поприветствовал я проснувшихся, — Подтягивайтесь поближе, чтобы я всех видел, — и сам уселся на один из диванчиков, отыскав там почти чистое место.
Один из алкашей присматривался, присматривался ко мне, а потом выдал:
— Слушай… те, а я где-то вас уже видел, лицо знакомое.
Ну, надо же! Не все еще пропил. Но мне его догадки неинтересны.
— Так, все собрались? Раз, два, … шестеро. Хорошо меня слышно? — спросил я, хотя они сидели в метре от меня.
Люди закивали головами с разной степенью уверенности, а может, очень уверенно кивать у кого-то не было сил.
— Итак, ставлю вас в известность, что все вы с этой минуты являетесь подозреваемыми в убийстве герцога Омаго.
 
По мере усвоения информации собутыльники начали удивляться и возмущаться.
— А ну тихо, раскудахтались! Быстро рассказали, как было дело, и имейте ввиду, я чувствую ложь за километр.
Из сбивчивого коллективного рассказа выяснилось, что в какой-то момент герцог, находившийся во вполне благодушном настроении, вдруг вскочил, замер, как будто слушая кого-то, а потом подбежал к окну и со словами: «Это я виноват!» прыгнул вниз.
Ну, точно, то самое окно, из которого дружки герцога вытолкали лже-Паэлью. Сдается мне, что это такая тонкая ирония одного старого жандарма. Санычу не составило труда увидеть обстоятельства гибели девушки, тем более что времени прошло с тех пор не так уж много.
— Да, да, и дворецкий это может подтвердить, он тоже это видел.
— Кстати, а где дворецкий?
— Мы не знаем, где этот негодяй, он вчера исчез, и мы остались без вина. А на каком основании, собственно, вы тут нас допрашиваете? Дона Грамана мы знаем, а вот вас, господин…?
— Полномочный представитель Его императорского величества Его светлость главный шут империи магистр первого уровня Гор ТэИвАнов.
Фух, язык отвалится все это выговаривать.
Немая сцена. Первым очнулся дон Граман, вытянулся в струнку и приложил кулак к груди. Остальные тоже встали, не с первого раза, правда, и изобразили почтение в меру своих сил.
— Дон Граман, прошу вас, присаживайтесь, к вам это отношения не имеет, я для этих болванов титулами язык ломал. И вы, чучелы болезные, тоже садитесь и слушайте приказ. Прямо сейчас спускаетесь вниз и, никуда не сворачивая, выходите за ворота замка. Уважаемый дон, проконтролируйте, пожалуйста, выполнение.
Ален кивнул.
— Разыщите дворецкого, и его туда же, за дверь. Вам, господа, рекомендую слишком далеко не разбегаться. Через некоторое время сюда из столицы прибудет комиссия по расследованию обстоятельств гибели герцога. Чиновники из комиссии и решат вашу дальнейшую судьбу, мне заниматься этим некогда. Всё, пошли вон.
Хмурая процессия, покачиваясь, потянулась на выход.
— Дон Ален, у меня к вам есть еще одна просьба…
Мы уже успели пообедать, когда в воротах показались старший и младший Дега.
— Ваша светлость! — за несколько шагов до меня дон Фонтен начал кланяться. Я укоризненно посмотрел на Олиера — не удержался, болтун, все выложил.
Подошел к отцу Олиера и обнял его.
— Рад вас видеть, дон Фонтен. Честно хотел вернуть вам ту одежду, которую вы мне так любезно одолжили, но она немного поистрепалась…
Дега-старший замахал руками.
— Ваша светлость, да вы что, это такая честь, это…
— Дон Фонтен, ради бога, прекратите. Для вас — магистр Гор, считайте это указанием.
Дон кивнул головой и вопросительно посмотрел на меня, не решаясь задать вопрос. Понятно, что, узнав про мои регалии, он и дышать будет после меня, как же в них вбито чинопочитание.
— Дон Дега, я попросил вас приехать сюда из-за одного очень важного дела. Теперь после смерти герцога Омаго вы можете забрать останки вашего несчастного брата.
Дон Фонтен зажмурился и замер. Затем открыл глаза, блестящие от слез, и с благодарностью посмотрел на меня:
— Я верил, господин магистр, надеялся и верил, что когда-нибудь увижу своего бедного брата. Спасибо вам, спасибо…
— Пойдемте, друг мой.
По моей просьбе в большом хозяйстве замка, в мастерской нашлось несколько простеньких гробов. Один из них мы накрыли тяжелой шторой, сорванной с окна в парадной зале, и получилось вполне торжественно. Также взяли с собой несколько крепких веревок, чтобы поднимать останки через неширокий люк секретного подземелья.
 
С волнением спускался я опять в ту преисподнюю, откуда с таким трудом выбрался. В сильном свете двух магических светильников все было менее мрачно и таинственно, но все равно сердце взволнованно билось.