Путешествие туда, не знаю куда (СИ)

Но на пару моих осторожных наводящих вопросов о корабле Ая стойко требовала кодовое слово. Больше я ее ни о чем не спрашивал. Решит еще электронный мозг, что «царь ненастоящий», что я не, как его там, Грем Гринс, и отключится насовсем к чертовой матери. Дон Коррель меня за это точно не похвалит.
Остается дождаться встречи с членами «Круга» и постараться вытрясти всю возможную информацию из старейших членов нашей компании. Дело за малым — сходить на Север, пожить там год и вернуться.
Дон Граман прибыл даже немного раньше назначенного времени и настороженно глядел на меня, видимо, не понимая, зачем я его так срочно выдернул. И уж совершенно точно не понимая, как себя вести.
— Рад вас видеть, дорогой дон Граман, — сказал я, протягивая ему свиток. — Прошу вас, прочитайте, пожалуйста.
Дон Ален осторожно развернул свиток, прочитал, так же осторожно свернул и с поклоном передал его обратно.
— К вашим услугам, ваше магичество, но я не понимаю, чем могу быть полезен. Я больше не командир дружины и…
Я подошел к нему и крепко обнял.
— Дорогой мой, как я рад вас видеть в добром здравии. Ваша отставка — это большое недоразумение, которое я намерен устранить. С сегодняшнего дня властью, дарованной мне Его императорским величеством, назначаю вас командиром дружины замка. Вы слышите, дон Ален, не герцога, а замка.
Старый солдат некоторое время переваривал услышанное, потом возразил:
— Благодарю вас, ваше магичество, за оказанное доверие, но командир дружины уже есть, и его светлость не одобрит мое назначение.
— Если вы еще не знаете, то герцог Омаго уже ни на что повлиять не сможет. Дней десять назад, как сказал мне Тули, герцог трагически погиб.
Дон Граман ошалело уставился на меня. Я дал ему время прийти в себя и продолжил:
— Герцоги тоже смертны, как оказывается. А что касается нового командира дружины, то мы сейчас это решим.
— Тули! Ко мне!
Бывший заместитель предусмотрительно болтался неподалеку и рысью подбежал к нам, сияя от радости.
— Срочно вызовите сюда этого вашего дона, который сейчас как бы командир дружины. Объявляйте общее построение. На все пять минут, а я посмотрю, что из этого выйдет. Да и вам, дон Ален, думаю, интересно будет посмотреть.
Я махнул рукой, и мои парни присоединились к нам. Все это время они стояли в отдалении, чтобы не мешать нашему разговору. Илиниуса и дона Олиера Ален прекрасно знал, а Торага представлять было бы глупо, совсем другой уровень социальной лестницы. Демократии здесь нет и неизвестно, когда появится.
Тем временем никто никуда не бежал, никто не строился, а к нам направлялась группа военных, судя по их лицам, настроенных весьма решительно. Старший этой суровой группы остановился в трех шагах от меня, презрительно оглядывая нашу компанию. Остальные четверо встали за спиной командира, недвусмысленно положив руки на рукояти мечей.
Странно, чем это мы заслужили такой презрительный взгляд. Понятно, что на дона Олиера новый командир дружины чихал, Илиниус, несмотря на мантию, слишком молод, Тораг здесь вместо мебели, а дон Граман ему теперь не указ. Я же — непонятный гражданский тип с небольшим кинжалом на поясе. И все равно, это не повод смотреть на нас, как на тараканов, за такие взгляды можно и по морде получить. Между прочим, на мне новый камзол по последней столичной моде, Сан Саныч заставил купить.
— Кто вы такие, и на каком основании пытаетесь командовать моими людьми? А вы, дон, — человек с ненавистью посмотрел на Алена, — как попали в замок, кто вас пустил? Преймер? Ну, все, он получит свое сполна.
Фу-ууу, какой перегарище. Это ж сколько надо пить, чтобы такое получилось?
— Я магистр Гор ТэИвАнов, полномочный представитель Его императорского величества. А вы, как я понимаю, командир дружины? — с не меньшим презрением я посмотрел на стоящего передо мной военного. — Посмотрите на себя, в каком вы состоянии, стыдно, офицер! Какой пример вы подаете подчиненным?
— Магистр? А где ваша мантия, магистр? — крикнул из-за спины командира самый молодой. — Тогда я может быть тоже магистр? — и четверо помощников командира весело рассмеялись.
 
— Похоже, господа, вы совсем свой ум пропили. Властью, данной мне императором, отстраняю вас всех от несения военной службы. До начала дальнейшего разбирательства вы будете помещены в карцер, которых здесь, мне это доподлинно известно, вполне достаточно. Сдать оружие.
Пять человек напротив меня замерли в изумлении, пытаясь осознать услышанное. Много же они выпили, я думал, до них дойдет быстрее. Соратники командира вразнобой начали орать, требуя наказать обидчика, но дон Примил взмахнул рукой, и подчиненные заткнулись.
Теперь уже Примил взялся за меч и шипящим от ярости голосом спросил:
— Чем ты подтвердишь свои слова, наглый самозванец? Посланники императора так не выглядят, а все магистры носят мантии! — и он ткнул пальцем в Илиниуса.
Я достал из сумки нужный свиток.
— Вот эдикт императора с подтверждением моих полномочий. Отсутствие мантии ни о чем еще не говорит, мне в дальней дороге удобнее ходить так. И если бы у вас осталась хоть капля разума, вы не вели бы себя как последний идиот.
Стоящий передо мной человек разрывался между желанием убить меня на месте и опасением, что я говорю правду. Дон Примил кусал губы, рука непроизвольно потянула меч из ножен. Дон Ален сдвинулся в сторону и слегка развернулся, заняв удобную позицию для удара сбоку. Тораг сделал шаг вперед, но я остановил его.
— Предупреждаю вас, господа, — сказал я, сурово глядя на противников, — если вы обнажите мечи, это будет приравнено к измене короне, и вы умрете намного быстрее, чем можете себе представить. Еще раз прошу сдать оружие.
Благоразумие победило, но не у всех. Один из подчиненных дона Примила не выдержал напряжения и с криком:
— Ну, что же вы, дон! — выхватил меч и, оттолкнув командира, попытался достать меня колющим ударом.
Меч ударился о защиту и ожидаемо вырвался из неверной руки. Дураков не сеют и не жнут, извини, дружище, я предупреждал.
— Варя! Сделай нам красиво!
Зеркальная лента стремительно вырвалась как бы у меня из груди и обвила нападавшему туловище, начала подниматься выше, выше, виток за витком укрывая жертву блестящим слоем. Беззвучность процесса была еще страшнее, чем шипение змеи. Человек закричал от ужаса, но лента уже добралась до головы, залепила широко открытый рот и крик захлебнулся.
Все присутствующие, и наши, и не наши замерли, наблюдая за страшным действом. Замотав человека полностью, лента набухла, как пиявка, а потом в одно мгновение раскрутилась и спряталась у меня на груди.
Полностью иссушенная мумия простояла несколько секунд, а затем обрушилась, звеня пустыми железяками доспехов.
— Варечка, нет слов, достойное представление!
— Я старалась. И тебе немного припасла.
Меня ударила волна чужой энергии, мир преобразился. Я стал злым и сильным.
— Кто следующий? — прорычало какое-то существо. Стоящие передо ним сгустки живой энергии отчаянно пульсировали страхом. Как сладко пахнет страх… Существо потянулось к ближайшему сгустку, предвкушая очередную порцию манящей живой энергии…
— Гор, Гор, извини, я немного переборщила, остынь, их не надо есть всех сразу! Гор, ты слышишь меня?!
Потихоньку нормальное зрение возвращалось, сквозь сгустки энергии начали проявляться человеческие образы. Ух, как круто было. Жаль, меня остановили…
— Гор?!!
— Здесь, я, Варечка, здесь. Ты не представляешь, что я чувствовал, это бесподобно!
— Гор, не надо, ты мне в своем обычном виде больше нравишься. Это я виновата. Оттуда, где ты был, можно не вернуться. Давай больше не будем?
 
Обычное восприятие мира вернулось. Мне кажется, что люди вокруг меня стояли ближе или нет?
— Хорошо, Варечка, больше так не будем. По крайней мере, пока.
Пять мечей лежали на земле. Дон Примил, дрожащим голосом, стараясь сохранить остатки достоинства, начал извиняться.