Желание байкера (ЛП)

— Ты кое-что забыл, — заметил Грим, кивнув головой в сторону сумки с костюмами.
Черт. Он издевается.
Я задрал джинсы и снял ботинки, заменив их каблуками. Я ни за что, блядь, не смогу сделать и двух шагов, прежде чем приземлиться на задницу.
Раэль смеялся так сильно, что слезы текли по его лицу. Мудак. Ни один Королевский Ублюдок не смеялся и даже не дышал сквозь всеобщее веселье.
Я никогда не смирюсь с этим.
— Ну, перспективный, тебе нужно убрать дерьмо и вытереть пыль в общей комнате. Я хочу, чтобы в обеих комнатах было так чертовски чисто, что я смог бы есть с полов. Даже не думай о том, чтобы снять костюм или каблуки, пока все не сделаешь. У меня камеры по всему Перекрестку.
— Черт, — пробормотал Жаба, качая головой и прислоняясь к ближайшей стене. — Это пиздец.
— Соблюдай дистанцию, — приказал Диабло, — или ты следующий.
Жаба покачал головой, и я знал, что он дважды подумает, прежде чем сделать или сказать что-нибудь глупое теперь, когда мы знаем о костюме горничной и каблуках.
— По крайней мере, сейчас не середина дня, — выкрикнул Патриот, пытаясь смягчить удар по моей гордости.
Да, было бы хуже, если бы мне пришлось делать это перед всеми клубными девушками и старушками. Диабло поднял свой телефон и сделал снимок, когда я бросил на него неприязненный взгляд.
— Возможности шантажа.
Раэль сделал несколько снимков, а затем притянул меня к себе и поцеловал в щеку.
— Ты симпатичный ублюдок.
Я был на сто процентов уверен, что никогда, ни за что не избегу этой пытки в течение многих последующих лет.
В течение следующих четырех часов я убирал общую комнату, ванные комнаты и спотыкался, спотыкаясь из-за хромоты и каблуков, но я не жаловался и не сбавлял темп, пока не закончил. Был ли это пиздец, что хромому ребенку приходилось ковылять на высоких каблуках? Определенно. Был ли я расстроен из-за этого? Нет. Они относились ко мне по-другому не из-за моей физической неполноценности, именно так, как я этого и хотел.
Грим лег спать несколько часов назад, так что я знал, что он все проверит, как только встанет. Я ушел последним, так как остальным надоело смотреть, как я гарцую, и они разбрелись по своим комнатам. Скинув каблуки, я медленно добрался до комнаты, которую делил с Жабой, и пробрался внутрь. Я чувствовал себя отвратительно усталым и потным, мне нужно было принять душ, прежде чем я встречусь с Стефани.
К тому времени, как я оделся и выполз обратно в холл, моя задница еле волочилась. На кухне было тихо, пока я варил кофе и горячий шоколад в двух термосах. На прилавке в контейнере были кексы, и я схватил парочку, прежде чем выскользнуть на улицу. Солнце окрасило небо в светло-темно-синий цвет, когда я подъехал к дому Стефани.
Все огни были погашены, и я подумал, что она спит. Я не возражал, если она пропустит наше свидание. Это не последний раз, когда я появлюсь или подкрадусь к ее окну, надеясь увидеть мою прекрасную участницу конкурса.
Ветер взъерошил мои волосы, и я натянул шапку, сдернув ее вниз, чтобы мои уши не замерзли. Моя куртка была застегнута до упора, и моим пальцам было тепло в новых перчатках, которые я получил от Раэля. Он настоял, чтобы у меня была куртка, перчатки и шапка, потому что я не смогу выполнять свои обязанности перспективы, если замерзну до смерти.
Он меня нисколько не обманет. Этот сумасшедший ублюдок был мягкотелым.
В одном из окон спальни зажегся свет, и я понадеялся, что это Стефани, иначе мне придется уйти. В течение пяти долгих минут я ждал на холодном утреннем воздухе, время от времени притопывая ногами, чтобы согреться, потягивая кофе. Занавески раздвинулись, и тогда я увидел ее, девушку, которая уже завладела моим сердцем.
Стефани открыла окно и жестом велела мне подойти ближе, пока я трусцой пробирался к ней, останавливаясь внизу.
— Зайди сзади. Там есть беседка. Я принесу несколько одеял.
— У меня есть горячий шоколад.
Она сверкнула улыбкой, а затем закрыла окно, дрожа, я увидел, как она пересекает комнату и натягивает одежду. На заднем дворе я нашел беседку, гирлянды мерцающих белых огней висели на верхнем уровне и по всему периметру. Мягкие сиденья обеспечивали комфорт внутри и небольшое укрытие от безжалостного ветра.
 
Стефани присоединилась ко мне, и я завернул ее в одеяло, затем обернул другим ее ноги и ступни, подоткнув ее. Тонкие пальцы в кожаных перчатках высунулись наружу, когда я передавал горячий шоколад.
— Это так красиво. Посмотри на фиолетовый, смешанный с синим.
Я завернулся в одеяло вокруг себя, а затем прижался ближе, сидя рядом с ней на скамье.
— Да. Это прекрасно.
— Ты такой льстец.
— Нет. Я просто всегда говорю правду и не могу прикусить свой длинный язык. — Более правдивых слов никогда не было сказано. — Знаешь, я провел всю ночь за уборкой во французской униформе горничной. — Подмигнув ей, я заметил, как у нее покраснели щеки. — Нет такого места в мире, где я предпочел бы быть прямо сейчас.
— Да?
— Абсолютное да! — Твердо ответил я.
— Ты супер милый, Тень.
Солнце поднималось все выше, а мы наблюдали с заднего двора, впитывая оттенки янтаря, розового и лавандового, которые рисовали по небу, как одна из ее кистей.
— Ты когда-нибудь рисовала восход солнца? — Спросил я, задаваясь вопросом, где она черпала вдохновение для творчества.
— Вообще-то, нет. Это всегда было слишком далеко за пределами досягаемости. Как я могла бы передать такое сияние и красоту с помощью краски?
— Когда-нибудь ты это сделаешь, — уверенно ответил я, — вероятно, когда ты меньше всего этого будешь ожидать.
— Я никогда не встречала никого, похожего на тебя, — прошептала она, поворачиваясь в мою сторону. — Ты такой уверенный в себе. Если ты чего-то хочешь, ты идешь за этим.
— Жизнь полна дерьмовых моментов, поэтому мы должны создать много счастливых воспоминаний, чтобы заменить все плохие. — Я никогда раньше об этом особо не задумывался, но это была одна из причин, по которой я не позволил своему прошлому подавить мое настоящее или будущее. Никто другой не собирался заботиться обо мне. В юном возрасте я научился сосредотачиваться на том, чего я хотел и в чем нуждался, и как это осуществить. — У всех одинаковые базовые потребности, милая. Любовь, принятие, свобода, товарищество. Просто так мы созданы.
Стефани улыбнулась, уголки ее губ приподнялись так, что утреннее небо осветилось ярче, а мое сердце наполнилось теплом. Она была сиянием. Радость. Любовь. Надежда. Все, чего я никогда не знал, но всегда мечтал.
У меня заныло в груди, и я поднял руку, прижимая ее к сердцу. Стефани уловила этот жест.
— Ты чувствуешь это?
— Связь между нами? Да, моя прелестная участница конкурса. Я чувствую это глубоко внутри, и я не думаю, что это пройдет.
— Я тоже не думаю, — признала она, опуская голову мне на плечо.
В то утро мы наблюдали за восходом солнца и разноцветной полосой, протянувшейся по небу, не произнося больше ни слова. Просто две души, которые нашли друг друга благодаря байкерскому клубу, и президенту, который любил так же сильно, как и его новый перспективный клиент.
Сладкая перечная мята и шоколад кружились в воздухе вокруг нас, пока Стефани пила свой горячий шоколад и прижималась ближе. Это было воспоминание, к которому я часто возвращался в будущем и с нежностью думал о том, что ее сердце и мое связаны друг с другом так, что даже худшие обстоятельства не смогли бы разорвать эти узы.
Тень
— Прикрой меня, ладно?
— Ты что, с ума сошел, черт возьми? Грим сдерет шкуру с твоей задницы, и в следующий раз если тебя поймают, когда ты тайком уходишь это будут не высокие каблуки и не уборка в униформе горничной.
— Мне нужно увидеть Стефани. Давай. Я в долгу перед тобой не останусь. Клянусь.