Желание байкера (ЛП)

Тень пролистал все до единого, уделяя время тому, чтобы задержаться на каждом фрагменте, как будто он их изучал.
— Вау. Они потрясающие.
— Спасибо.
— Нет. Действительно, у тебя есть талант. Я был бы лжецом, если бы сказал, что ты не красива, потому что ты такая и есть, но то, что ты создаешь, это проникает глубоко в душу. — Он легонько постучал кончиком пальца по моему лбу, а затем по груди. — У тебя есть особый навык. Это западает в разум и сердце. Ты видишь красоту из ничего. Ты можете взять чистый холст и создать шедевр. Это так чертовски круто.
— Ты действительно так думаешь?
— Черт возьми, да.
Я не могла сдержать широкой улыбки, расплывшейся на моем лице.
— Спасибо тебе. Для меня очень много значит, услышать это от тебя.
— Любой, кто не поддерживает тебя как художника, дурак, — пошутил он, поднимая руку, чтобы погладить линию моей челюсти, прежде чем его рука упала на сиденье.
— Тень?
— Да?
— Я так же участвую в конкурсах.
Он засмеялся, а затем наклонился ближе, его лицо было всего в нескольких дюймах от моего. Едва ли было замечено, что он съехал на обочину. Я даже не была уверена, когда это произошло.
— Встреча с тобой сегодня вечером похожа на судьбу.
— Я начинаю думать то же самое.
— Хорошо, потому что я собираюсь тебя поцеловать.
Мои глаза расширились.
— Мы просто…
Прежде чем я смогла возразить дальше, его голова опустилась, и его губы встретились с моими. Тепло проникло внутрь от наших соединенных ртов и прямо под мою кожу, лаская все мое тело с оттенком желания, которое сочеталось с тоской по большему. Тень не пытался взять что-либо еще без разрешения. Его единственное прикосновение было связано с рукой, которая обхватила мою щеку, и гладкими, полными губами, которые задержались на моих собственных.
Он наконец поднял голову, и наши глаза встретились. Что-то интенсивное клубилось в шоколадных глубинах, но я также могла видеть привязанность, любопытство и жажду большего, горящую внутри.
— Стефани?
Глотая воздух, я боролась с желанием сделать глубокий вдох. Эмоции бурлили у меня внутри таким образом, что я ничего не понимала. Ни один парень никогда не вызывал у меня таких чувств, когда мы целовались или обсуждали мои работы. Мы встретились час назад, и я уже чувствовала, что знаю этого странного, напористого молодого человека лучше, чем большинство людей в своей жизни. Он был интуитивным, заботливым и умным. Я уже жаждала больше времени с ним и задавалась вопросом, чувствует ли он то же самое.
— Сейчас я должен отвезти тебя домой. Уже поздно.
Я неохотно кивнула.
— Да. Моя мама убьет меня, если я сейчас же не вернусь домой.
Он выехал на пустынное шоссе и последовал моим указаниям, прибыв к моему дому менее чем за тридцать минут. Двигатель работал на холостом ходу, когда он прочистил горло, поворачиваясь в мою сторону.
— Я хочу увидеть тебя снова.
— Что ж, — поддразнила я, довольная, что он не постеснялся сообщить мне об этом, — я бы хотела этого. Как насчет завтра?
— Когда?
— Восход солнца? — Пошутила я, но он, не колеблясь, ухватился за это.
— Я буду здесь. Мы встретим его вместе.
Может быть, это кажется странным, но мне понравилась идея.
— Принеси горячий шоколад.
— Принято.
Наклонившись вперед, я поцеловала его в щеку.
— Дай мне взглянуть на твой телефон.
Он передал устройство, я набрала свое имя и номер, ухмыляясь имени, которым я назвалась в его контактах. Тень взглянул на экран и рассмеялся.
— Это идеально. Увидимся на рассвете, прелестная участница конкурса.
Он добавил красивую часть, но я не возражала. На сердце у меня было легко, когда я выходила из внедорожника и махала рукой, зная, что мои мечты будут наполнены хромым Перспективой, его теплыми карими глазами и поцелуем, который мог растопить лед на целой заснеженной горе.
 
Тень
— Где, черт возьми, ты был, Перспектива? — Взревел Грим, когда я вошел в парадную дверь "Перекрестка", моя голова витала в проклятых облаках, пока я думал о Стефани и нашем свидании на рассвете. — Перспектива! — Закричал он, и я подпрыгнул, осознав, что подошел к бару, где он сидел, я даже не понял, как здесь оказался.
— А?
Раэль разразился громким смехом, обхватив мое плечо пьяным ругательством, потому что он чуть не споткнулся о свои ноги.
— Киска, президент. Парень потерян для киски.
Этот комментарий вызвал несколько смешков в зале у всех, кроме Грима.
— Какого хрена? — Он смерил меня взглядом, сузив глаза. — Ты запал на Стефани?
— Я должен узнать ее получше, прежде чем так думать, — осторожно ответил я, чертовски хорошо зная, что это почти ложь.
— Тебя не было два гребаных часа. Никаких сообщений о том, где ты. Просто путешествуешь по городу с племянницей моей Триш. Ты трахал ее в этом внедорожнике?
Ну и дерьмо. Во-первых, мне не нравилось, что он думал, что я это сделал. Во-вторых, я был взбешен тем, что он это сказал. В-третьих, он говорил о ней, как о какой-то клубной шлюхе. Стефани была хорошей девочкой.
— Я бы никогда, никогда не проявил такого неуважения к Стефани, — прорычал я, сжимая кулаки, когда внутри нарастал гнев. — Ты только что говорил о ней так, как будто она какая-то проститутка из стриптиза. Это все чушь собачья.
Брови в зале поднялись, и я понял, что переступил черту. Было понятно без слов, что Перспектива не может относиться к своему президенту или другому члену клуба враждебно.
— Назначьте мне любое наказание, какое сочтете нужным. Но я собираюсь говорить об этом или отказываться от своих слов. Не смей говорить о ней так при мне снова, потому что я потеряю самообладание, и я не пожалею о том, как я отреагирую.
Раэль тихо присвистнул, а затем оттащил меня от Грима. Выражение лица Грима было убийственным. Несколько ботинок прошаркали по полу, когда участники освобождали табуреты перед баром и отступали на случай, если Грим захочет надрать мне задницу. Я заслужил это, без сомнения.
— Малыш, — прохрипел он низким голосом, — у тебя яйца размером с Техас.
Несколько участников пытались скрыть смех.
— Но тебе нужно знать свое место. Мы не проявляем неуважения к женщинам или старушкам и никогда к участникам. Перспектива? Это, блядь, честная игра. Ты только что заслужил необычное наказание. Иди, открой шкаф в прихожей и достань черную сумку.
По комнате прокатились смешки, а Раэль согнулся пополам, смеясь так сильно, что мне захотелось его пнуть. Сумка в шкафу была чертовски тяжелой, когда я поднял ее, перенося обратно в общую комнату. Было почти два часа ночи, и каждый член клуба все еще не спал, гоняясь за киской или ликером.
— Положи ее на стол и расстегни молнию, — приказал Грим.
Я подчинился, пробормотав что-то себе под нос, когда увидел девчачий наряд французской горничной и все бутылки с чистящими средствами внутри.
— Дерьмо, — прошептал я.
— Дерьмо, это правда, малыш, — пробормотал Раэль, качая головой.
— Иди, надень это, — проревел Грим, прислоняясь к барной стойке.
К черту. Мою. Жизнь.
В следующий раз я заткнусь к чертовой матери и узнаю, что президент проверяет меня, прежде чем выставить дураком. Схватив костюм, я вошел в ванную и открыл упаковку, обернул фартук вокруг талии и завязал его вместе с платком с оборками на голове. На моей шее было колье из черной ленты и метелка из перьев. Под всем этим была пара сексуальных черных туфель на высоких каблуках.
Ни за что, блядь.
Я высоко держал голову, когда выходил из ванной, и вся общая комната взорвалась смехом и сексуальными выкриками. Было сказано дерьмо, которое я не мог принять, потому что мои щеки были слишком красными от смущения, и я слышал звон в ушах.