Поступь Титанов (СИ)

Альвийка быстро выполнила приказ. И ее невидимая стена тут же остановила стрелу, вновь посланную неведомым лучником.
Вслед за Марком Туллием и Пелитом, подскочивших к раненому, я тоже приблизился. Жрец сразу принялся исцелять обугленную культю, а легат, по всей видимости, предложил Хродгару переместиться в торбу, так как его крики боли сменились негодующими воплями, перемежающимися стонами:
— Никогда… Не опозорю… Предков… Рабским ярмом… Никогда!
— Торба эта лишь прозывается рабской, — произнес Пелит. Не отвлекаясь от исцеления, он вынул из сумки камень маны и зажал его в руке. — Впрочем, руку тебе сможет вернуть только мой божественный предок и твой покровитель с Олимпа.
— Но вначале я должен пустить кровь этим ублюдкам, засевшим в глубине пещеры, словно грязные крысы, — ответил Хродгар, с кряхтением вставая и с удивлением ощупывая неровную культю, обтянутую розоватой кожей.
Марк Туллий хмыкнул:
— Иногда следует прислушиваться к хорошим советам.
Хродгар скрипнул зубами, но ничего не ответил и лишь подобрал выроненный топор.
— Прелестная воительница, — жрец обратился к молчаливо и сосредоточенно глядящей в темноту альвийке, — как долго ты сможешь поддерживать свою невидимую стену?
— Ещё чуть меньше двадцати минут, — раздался звонкий голосок. — Но если барьер передвигать вглубь пещеры, то это время сократится втрое.
Пелит кивнул и извлёк из торбы треногу с зелёным фонарём. И после громкого щелчка вся пещера озарилась ярким изумрудным светом.
Пещера оказалось не очень глубокой. Не более чем в стадии от нас виднелась каменная стена, возле которой стоял невысокий черноволосый мужчина с длинными волосами и неряшливой бородкой в одежде героя. В руках он держал нацеленный в нашу сторону лук с наложенной стрелой.
И почти без промедления лучник выпустил в нас подряд две стрелы, но они благополучно разбились о невидимую преграду. Увидев, что стрельба бесполезна, наш противник отбросил лук. Дико оскалившись, он призвал в каждую из рук по кинжалу или короткому мечу и, поигрывая клинками, принялся ждать. Оба меча словно жили своей жизнью: то замирали на мгновение, то срывались в нервный танец вокруг запястий.
— Призвать воинов? — обратился я к Пелиту, так же, как и я, наблюдавшего за мельтешением клинков в зеленоватом свете.
— Не стоит, мой друг, — спокойно ответил жрец и кивнул на неширокий коридор. — Я думаю, что мы справимся своими силами.
Я молча кивнул и огляделся вокруг, так как пятый герой, что отозвался на призыв Пелита, всё ещё не появился. И, взглянув на счётчик участников миссии, с неожиданностью обнаружил, что занято всего четыре места.
⅘.
Странно, то ли этот неведомый герой смалодушничал, то ли умудрился умереть до перехода на маяк.
Мысли мои прервал голос Марка Туллия:
— Лаксиэль! Передвинь барьер на два десятка шагов вглубь.
Альвийка кивнула и, прикусив губу, сделала замысловатый пас рукой.
Впятером прошли до нового барьера. А Марк Туллий при этом со скрежетом протащил по каменистому полу тяжёлую треногу со светильником.
Ещё пару раз альвийка передвигала барьер, и вот до нашего врага осталось не более пятидесяти шагов. Над головой скалящегося в жуткой улыбке Героя проявился зеленоватый нимб:
Эммануил. 8 Уровень.
Как оказалось, он не просто скалился, а как будто шипел странным речитативом практически на одной ноте. Но вычленить хоть что-то отдаленно похожее на понятные слова при всем старании у меня не получилось.
— Что-то мне его шипение совсем не нравится, — поделился я с соратниками своими мыслями.
— Похрен на шипение! — отозвался Марк Туллий. — прикончить эту гадюку, не велика проблема. Осталось только решить, кому из нас достанутся системные очки.
— Жребий кинем, — хмыкнул Пелит, бросив взгляд на запыхтевшего гиганта. — Что же до шипения. Герой, что стоит перед нами — безумец и жестокий убийца невинных. А родом он, судя по причёске и внешности, из Иудеи.
 
— Сейчас подготовлю, — пробасил Марк Туллий и добавил глухо: — Да не всё ли равно, откуда он родом.
Легат принялся копаться в торбе. И, вытащив пять стрел, переломил у одной из них древко.
— Барьера осталось на пять минут, — подала голос альвийка.
Пелит благодарно кивнул в ответ:
— Благодарю тебя, прелестная дева. А родину этого презренного Героя нужно нам знать хотя бы для того, чтобы посмертие его было как можно ужасней.
Переведя взгляд на Эммануила, жрец продолжил:
— Не знаю, какому из божеств ты поклоняешься — Яхвэ или Адонию или еще кому, но тело твоё не омоют, а вместо талеса (примечание: талес в иудаизме — молитвенное облачение) оберну его свиными шкурами и скормлю падальщикам.
Прижавшись к стене, иудей опять что-то нечленораздельно прошипел и выпустил из правой руки огненный снаряд, который взорвался, ударив в барьер и не причинивший нам никакого вреда. Только осветил всё вокруг красно-коричневым сполохом.
Лаксиэль скривилась, словно от зубной боли, и коротко проронила:
— Чуть меньше сотни секунд.
Марк Тулий зло сплюнул и выкрикнул:
— В бездну его посмертие! Тяните жребий!
После этого легат выставил перед нами пучок стрел.
Почти одновременно мы протянули руки, выбирая каждый свою. И стрела с обломанным наконечником досталась альвийке.
Лаксиэль не отреагировала на победу, лишь с небольшим поклоном вернула ромею сломанную стрелу.
— Ну что же, кому достанутся очки системы, мы благополучно решили, — вздохнул Пелит. — Осталось решить, как обездвижить нашего неразговорчивого противника. Тем более времени почти не осталось.
А я, вспомнив, как во время боя с арахнидом сквозь барьер беспрепятственно летели пилумы, призвал из пространственного кольца пистолет и на вскидку выстрелил четыре раза в безумца.
Гром и вспышки выстрелов не на шутку испугали Хродгара. Я бы никогда не подумал, что с места можно подпрыгнуть вверх не менее, чем на два локтя. Остальные мои спутники оказались не столь пугливыми. Тем более, что Пелит и Марк Туллий уже слышали не раз звуки стрельбы, а альвийка достаточно долго прожила в мире, где огнестрельное оружие есть практически у каждого.
Все выстрелы достигли цели, и Эммануил повалился на каменный пол с простреленными коленями и локтями. Эхо выстрелов немного стихло, сменившись диким воем, который больше подошел бы дикому зверю, нежели человеку.
Лаксиэль благодарно кивнула мне и, призвав изящный клинок, стремительно сблизилась с орущим Героем. Ор оборвался, как отрезанный, а уровень девушки сменился с седьмого на девятый.
— Что это был за пердёж Ётунов? — мрачно пробасил косматый гигант, скривив морду и с опаской поглядывая на мою руку, что еще сжимала пистолет.
Я отозвал пистолет. И, посмотрев в его синие, словно небо, глаза, медленно произнес:
— Это оружие из иного мира. Наподобие пращи, только немного громче и убойней.
После этих слов мы с Пелитом неторопливо подошли к окровавленному телу и совместными усилиями запихнули труп в торбу работорговца, которую я вернул жрецу со словами благодарности.
Как ни странно, ни на самом Эммануиле, ни рядом не нашлось бездонной торбы, может у него весь скарб остался в личной комнате или же наоборот в пространственном артефакте на подобии моего кольца. Подобрав кинжалы F-ранга, мы все вместе отправились на выход.
— Судя по тому, что я увидел в торбе, — неторопливо начал жрец, — тебе удалось как минимум обнаружить свою пропавшую сестру и забрать ее?
Я коротко рассказал обо всем, что со мной приключилось на родине. На что Пелит лишь покивал головой.
— А этот безумец, которого убила наша спутница с незначительной помощью с моей стороны, — я покрутил рукой в воздухе, ловя ускользающую мысль, — не связан ли он с гибелью твоего ученика? Как его там звали Дай… Дойк…