Их любимая (СИ)

- Назови мне причину, почему я не могу просто убить тебя сейчас, и все? - Тим вертит свою пушку, из которой Рита стреляла. - Труп сбросим в Черное озеро, там у тебя и компания будет.
- Арес, пусть эти двое выйдут отсюда, - тычет в нас с Тимом пальцами Роман. - Какого черта я все это выслушиваю?
- Так они же головорезы, - с дивана вякнул Димитрий. - Роман, остерегайтесь. Это не люди, это убийцы. Они и жену мне испортили. И из сына вырастят громилу, бандита. Их Гриша завтра банк ограбит. А они ему похлопают, винтовку за это подарят, чтобы еще и нормальных людей отстреливал.
- Кто тут нормальный? - перед глазами Рита, ее изодранные в кровь руки, изможденное лицо. Не бьют того, кто уже упал, а Рита его уложила, и лишь это спасло греческого придурка от моих кулаков. - Эй, долго там еще? - позвал врача. - Вколи ему что-нибудь, пусть заткнется. Или операция не понадобится.
- Какого сына, не понял? - Роман остановился по центру гостиной и уставился на Ареса. - Чего я не знаю?
- Да дохрена чего ты не знаешь, - Арес ткнул окурком в пепельницу и поднялся. - Роман, заканчиваем. С Лидией у нас не получается. С тобой тоже дела сворачиваем. Расходимся мирно.
- Никакого мирно не будет, Арес, - тот выпрямился. - Нельзя просто так кинуть меня и мою дочь.
- Роман, не связывайтесь, - советует Димитрий. - С этой троицей нельзя вести адекватный диалог, они привыкли к другим методам. Друг друга перебить готовы - безбашенные.
- Ясно, разбирайтесь тут, - отлип от окна и двинулся к выходу. Краем глаза заметил, что Тим поперся за мной.
Столкнулись с ним в распахнутых входных дверях, не пролезли вдвоем и остановились.
- Иди, - уступил и посмотрел на свою машину, запаркованную возле ворот.
- Ладно, давай первый, - он тоже посторонился.
- Тим.
- Ну чего?
Оба стоим на пороге.
Я больше не хочу никого делить, вечно сраться, усложнять жизнь братьям - мы уже доигрались, сегодня могли и Риту потерять, и Гришу.
И все из-за гребаного договора.
Зачем?
Я знаю, счастливым не стану, если при этом уничтожу их, мою кровь. Я просто хочу рядом с ней быть и буду, а как решат они - будь, что будет. Мы не дворовые псы, что кость делят и вовсе не головорезы, как убежден Димитрий. Мы семья, и семьей остаемся, просто так вышло - каждого из нас занесло.
Очень сильно.
- Так и будем здесь торчать? - спросил брат. - Иди. Нормально все.
Пожал плечами и шагнул на крыльцо, по знакомой дорожке между деревьев двинулся к машине. Годами ходил здесь не задумываясь, а после годами вспоминал этот дом.
- Привет, - склонился к открытому окну.
Она сидит на заднем сиденье, у нее на коленях сопит Гриша. Она ласково перебирает его волосы, смотрит на меня.
Мои маленькие.
- В гостиницу? - спросил.
- На такси.
- А что так?
- Устала. Меня не арестуют?
- Хоть полгорода перестреляешь - никогда, - пообещал. - Мы виноваты. И все исправим. Клянусь.
- Я тоже виновата, - она откинулась на сиденье и прикрыла ресницы. Помолчала. - Мы с Гришей скоро уедем. К маме обратно.
- Как скажешь, - не спорю. - Вызываю такси?
Она кивнула, не открывая глаз.
Спать хочет, бедненькая моя. Натерпелась сегодня.
Достал телефон, включил приложение. Вызвал такси.
Поеду за ними. И сейчас в гостиницу, и потом в Грецию. И буду рядом.
И буду ждать.
  
Глава 57
 
Глава 57
Рита
- Может, на следующей неделе полетите, куда спешить? - папа тихонько помешивает кофе в маленькой белой чашке.
По воздуху плывет аромат капучино. Негромко играет музыка. Бизнес-ланч - и в кафе куча народу.
- День рождения твой вместе отметим, - рассуждает папа и смотрит на Гришу. - Да и с внуком жаль расставаться. Что думаешь, Гришка? Закатим для мамы праздник?
- Да! - с восторгом согласился сын.
- Пап, я уже маму предупредила, чтобы ждали нас, - спиной откинулась на спинку стула и зевнула, прикрыв ладошкой рот.
Сплю целыми днями. И все равно не могу выспаться, врачи говорят, что так организм со стрессом борется, что сон лечит.
 
Но в моем случае поможет разве что волшебное снадобье. Какой-нибудь убойный напиток из трав, собранных великими колдунами в таинственном лесу. Привычная жизнь рухнула, теперь, как и семь лет назад нужно начинать все сначала, вот только сил у меня пока нет.
- Перелеты, смена обстановки, акклиматизация, - упрямо перечисляет папа, - Рита, тебе это все сейчас не нужно. Просто живи, отдыхай, расслабляйся. Успеешь еще в свою Грецию. Да и...- он пожевал губу. - Что там Димитрий? С вами летит или...
Помрачнела.
Гриша каждый день спрашивает, где папа. А я не соображаю, что отвечать. Из раза в раз твержу "папа на работе" и чувствую себя школьницей, которая, отмазываясь от двойки глупо врет, что забыла дома дневник.
- Димитрий не летит, - ответила, покосившись на Гришу. Сын балдеет - пьет сок и глазеет в висящий на стене телевизор, к нашему разговору почти не прислушивается. И я продолжаю. - Мне обещали помочь. На счет разрешения. Чтобы я могла ребенка вывезти.
- Северские?
Кивнула и исподлобья осмотрела зал.
Севастиан живет здесь же, в гостинице. Мы видимся каждый день на завтраке, обеде и ужине, и это еще одна причина, почему мне хочется быстрее убраться отсюда. Знаю, чего он добивается, на нашем горизонте маячит нестираемым упрямым пятном, ходит и улыбается, из магазинов игрушек возвращается, словно с работы.
Уверен, что Гриша его сын. И когда я сказала, что больше не возьму никаких подарков, он обиделся, как маленький.
И Гриша обиделся.
И я уступила.
Теперь наш номер завален новыми пистолетами, машинками, книгами. Зря - все это с собой в Грецию мы взять не сможем, Севастиан со своими подарками будет играть сам.
- Я краем уха слышал, - понизил голос папа и, как заговорщик, наклонился к столу. - Сева разводится с женой. И Тим тоже. Гела с ума сходит. Скандалы каждый день. Таня с Юлей приезжают вечерами и что-то решают с Гелой. Мужиков удержать хотят. Все разводятся, и вы с Димитрием, - папа вздохнул. - Помиритесь, может?
Не выдержала и хмыкнула. Папа - он будто недоразвитый какой-то и не видит, что творится буквально под носом. Даже ребенку это уравнение ясно. Разводиться все начали после моего приезда. И не поверю, что бывшие подруги не обвиняют меня в развале их семей и не орут на весь дом, какая я дрянь.
Но мне плевать - пусть обвиняют.
Сами виноваты.
Не надо было лезть к Северским.
Это не их мужчины.
- У Ареса тоже все сложно, - сплетничает папа. - Какие-то у них с Романом Емельяновичем проблемы. А Лидия...
Уже хотела перебить его, ведь я как мазохистка, мне интересно слушать о них, выяснять, что в их жизни творится, пусть и знаю, что травлю себя этими разговорами, я хотела перебить.
-...а Лидия беременна, - вздохнул папа.
- Как? - вместе со стулом рванулась вперед. - От Ареса?
- От кого же еще, - он пожал плечами. - Прибежала к Геле со справками, кричала, что будет воспитывать ребенка одна, что не нужен им такой отец, как Арес, что у него совести нет, раз бросает ее. Ну, ладно, - папа поморщился. - Тебя это не касается, дочка.
Действительно.
С каменным лицом цежу кофе. Смотрю на Гришу.
Сын ловит губами полосатую трубочку, черными глазками-бусинками следит за изображением на экране.
Не знаю я на кого он больше похож, если они братья. Но мне снова трудно дышать, грудь будто что-то сдавливает, хочется подняться и сбежать в номер, а там накрыться с головой одеялом. И чтобы побыстрее прошел этот день. И следующий тоже. И неделя, и месяц, я проснуться хочу, когда станет легче.
Когда же?
Я люблю и уверена уже - это взаимно. Меня тоже любят. Все трое.
Так счастье может проклятьем стать, ведь будущего у нас нет.
Лидия беременна?
Поздравляю!
Разревусь сейчас от радости.