Их любимая (СИ)
Надо свет включить, а мне страшно, в слабом свете уличных огней вижу его бледное лицо с закрытыми глазами, острый нос.
И темное пятно на светлых брюках справа у бедра.
- Дима! - наклонилась и шлепнула его по щеке.
Он глаз не открыл, и даже ресницы не дрогнули, я смотрю на пятно.
Кровь идет. И у меня руки в крови, моей или мужа - уже не разберу.
Дрожащими пальцами коснулась его шеи, прижала, в попытке нащупать пульс, замерла.
И шумно выдохнула - жив.
Я не убийца.
Но тут нужна скорая.
Начала шарить по его карманам, нащупала свой телефон. Влажными пальцами завозила по экрану, размазывая бурые полосы, не попадая по иконкам.
Скорая...
Нет. Сначала надо позвонить Аресу, хоть кому-нибудь из Северских, узнать, где мой сын и потом...
Чуть не заорала от громкого, пронзительного звонка в дверь.
Такой длинный, тревожный дзи-и-и-инь, после которого наступило затишье. Огромный дом, минимум мебели, гулкие комнаты, я сижу на полу перед мужем, который истекает кровью - я словно в фильме ужасов. Слышу, как бешено стучит сердце, как на стене тикают круглые часы, как за дверью, снаружи шумит двигатель.
Был звонок или у меня галлюцинации начались?
Боюсь дышать и тело словно каменное, не могу шевельнуться.
Затаилась.
И снова едва не заорала, когда звонок повторился. Метнулась по полу, с размаху налетела на тумбочку. Стеклянная ваза покачнулась, рухнула, с громким звоном в стороны брызнули осколки, рассыпались цветы.
Господи...
Уставилась на темнеющую створку двери.
И раздался стук.
А после суровый мужской голос:
- Маргарита, я слышу, что вы там. Откройте. Это Роман Емельянович. Ольшанский.
Кто?
Молчу.
И за дверью тоже молчат, ждут. Там, снаружи, заиграл телефон, вызов сбросили. И голос нетерпеливо повторил:
- Вы прятаться собираетесь? Это Роман Емельянович. Мы с вами как-то встречались. Я отец Лидии. Открывайте, есть разговор.
Лидия...
Сразу вспомнила и блондинистую невесту Ареса, и ее отца - самодовольного дядьку в дорогом костюме, с которым мы виделись в доме у папы. Он смотрел на меня так, словно я ему чем-то обязана, как и все вокруг.
Какого черта он приперся?
- Маргарита, - выплюнул он по ту сторону мое имя. Начал злиться, - вы взрослая женщина, зачем детский сад устраиваете?
- Что вам надо? - отозвалась и поднялась с пола. Покосилась на лежащего без чувств Диму и приблизилась к двери. - Уже поздно, я легла спать.
- Я много времени не займу. Хочу только обсудить одно фото, сделанное прошлой ночью в таунхаусе Северского.
Прошлая ночь...
Закусила губу.
Таунхаус и Арес, бассейн, журналисты и я на пороге - это будто в другой жизни было, не со мной, все с ног на голову встало так быстро. Сейчас мой сын неизвестно где, за спиной лежит муж с простреленным бедром, мне нужно вызвать скорую и меня, наверное, арестуют...
И приперся какой-то Роман Емельянович и пристает с дурацкими фото.
- Уезжайте, уже поздно, - потребовала. - Если хотите что-то сказать - встретимся завтра утром.
- Не утром, - отрезал он. - Маргарита, я вам не мальчик - бегать туда-сюда. И я прямо сейчас хочу обсудить ваши отношения с женихом моей дочери.
- Нет у нас никаких отношений!
- Открывайте. Я не уйду.
- Черт...
Оглянулась на Диму.
Что делать?
Нет времени, может, он умирает, пока отец Лидии торчит на крыльце со своими идиотскими выяснениями.
- Маргарита.
- Ребенок и муж спят, я сейчас выйду! - рявкнула и схватила с вешалки кардиган. Закуталась в него, пряча бурые пятна, что украшают белый костюм, сунула ноги в туфли. Повернула защелку, глубоко вдохнула и рванула на себя дверь.
- Здрасьте.
Тараном поперла на крыльцо и сразу закрыла дверь, не давая отцу Лидии заглянуть в дом. Спиной загородила вход и сложила на груди руки.
- Слушаю вас.
Он болтать не торопится, молча оглядывает меня, в удивлении изогнув густые брови. И я с ужасом представляю, что он видит - бледная, растрепанная, в засохшей крови.
- Что у вас случилось? - спросил он.
- Говорите, что хотели - и уходите.
У Романа вытянулось лицо - не привык, что ему отвечают в таком тоне. Он мрачно усмехнулся и кивнул мне за спину.
- Пройдем в дом.
- Не пройдем.
- Очень интересно, - протянул Роман и сунул руки в карманы брюк. - Обычно люди предпочитают со мной дружить. Ссорятся только идиоты или бессмертные. Вы к какой категории относитесь?
- Вы хотели спросить про Ареса, - переступила с ноги на ногу, - Я никак не собираюсь мешать его свадьбе с вашей дочерью, - и это правда. Хватит. Ничего не выйдет. - Мы, вообще, с мужем и ребенком скоро улетаем обратно в Грецию, - вру. - Это вы хотели услышать?
- Примерно.
- У вас все?
Он внимательно меня изучает. Бегут секунды. Такие драгоценные. Я смело смотрю на него, не отвожу глаз.
И хочется плакать.
Безумие.
Куда нас все это завело? Если бы я только знала, чем все закончится - ни за что, ни ногой в этот проклятый город, да я бы лучше лоботомию сделала, чтобы стереть из памяти фамилию братьев, я больше не хочу ничего помнить, от этой любви одно лишь зло.
- Ладно...- начал Роман. И осекся, когда из дома раздался протяжный стон.
И следом за ним срывающийся голос моего мужа:
- Марго, стерва! Ты в меня все-таки выстрелила!
Глаза у Романа похожи на блюдца, узкие губы в изумлении приоткрылись. Тонкие ноздри дернулись, словно хищник учуял добычу - и я сделать ничего не успела.
- Сын с мужем спят, говоришь? - хмыкнул он, силой сдвинул меня с дороги и распахнул дверь. Шагнул в холл, уставился на лежащего на полу Диму. Помолчал. А потом тихо засмеялся. - О-о-о, Маргарита. Я тебя недооценил. Надо же. С виду - девчонка сопливая. Н-да. Вот что, дорогая. Никакой Греции тебе не светит. Будем звонить в полицию.
- Постойте, - в панике схватила Романа за рукав, - я вызову скорую, но мне нужно уехать, мой сын...
У ворот с визгом затормозила машина.
Обернулась. И сердце екнуло, когда взглядом наткнулась на знакомый, такой родной Кадиллак. Захлопали двери, одна, другая, третья - все Северские и...
- Мама! - закричал Гриша, который выпрыгнул из салона последним.
Сын бросился ко мне, и я рванула навстречу.
Глава 56
Глава 56
Севастиан
- Ваша девица сядет всерьез и надолго, - обещает отец Лидии. - Я все связи подниму, но этого добьюсь.
- Ты здесь не один со связями, - отошел к окну и закурил. - Это наш город.
- Арес, уйми брата, - потребовал Роман.
Арес тоже курит. И наблюдает, как наш знакомый коновал штопает этого греческого придурка. Ранение плевое, у меня таких огнестрелов было больше, чем пальцев на руках. Но нытик стонет, не прекращая, от его умирающих воплей уже башка гудит.
- Если не заткнешься - я встану и подойду, - с раздражением бросил ему Тим.
- Я вас всех засужу! - прилетел ответ Димитрия. - И Марго! Пусть прощается с сыном!
Детские сказочки.
Здесь нет ни скорой, ни полиции. Зато есть мы - Северские, и каждый из нас троих любому глотку перегрызет за такой вот базар. За Риту.
Смотрю в окно на свою машину. Рита там сидят с Гришей, мне их видно, и когда они в поле моего зрения находятся - мне спокойнее.
Никуда больше не отпущу, хватит, пусть говорит, что хочет, завтра я развожусь, точка.
- Надо что-то решать, - отец Лидии расхаживает по гостиной и треплется о своем. - Эта Стрелецкая и так тебе репутацию уже подмочила, - выговаривает он Аресу. - Но мы еще можем все замять. Будет свадьба...
- Свадьбы не будет, - перебил Арес.
- Будет свадьба, - словно не слышит его Роман. - Сделаем все красиво. А от твоей девицы по-тихому избавимся. Греция меня не устраивает. Где гарантии, что она не прикатит снова и не полезет в семью? У меня одна дочь. И у нее будет образцовая семья. Маргарита сядет за покушение на мужа, вы с Лидией поженитесь...