Высматривая путь. Том II (СИ)

Комментарий к Часть 16. Монстры бывают всех размеров и форм
Бечено
========== Часть 17. Знаешь ли ты, как размножаются главоглазы? ==========
Разум — штука весьма забавная. Подумать только, сейчас, когда опасность может подстерегать на каждом шагу, он вместо того, чтобы подбрасывать что-то дельное, наоборот только усугублял положение. Например, заставлял задуматься о том, где бы ведьмак желал быть похороненным. И можно ли завещать Дере свои мечи, чтобы вернула их в крепость Каэр Морхен?
Эскель вспомнил рассказ Койона до конца и некий момент в нем его сильно смутил. Ведьмак из Школы Грифона сражался с уже ослабевшей маткой. Ведь тогда, когда он оказался в том злополучном лесу, две королевы делили между собой территорию, делая это настолько яростно и беспощадно, что многие животные в страхе покинули лес. И та самая, что одержала победу была им и убита. Ослабленная, раненная и без значительной части своего одурманенного феромонами роя. Тут же дела обстояли несколько иначе. Как минимум Эскелю посчастливилось обнаружить совершенно здоровую и полную энтузиазма и сил, которые готова потратить на размножение и убийства, особь. Подумать только, какой он везучий.
Феромоны, зараза, были повсюду, и чем глубже он заходил в чащу, тем невыносимее становился запах, а слизи на деревьях и траве становилось все больше. Не то чтобы Эскель был знатоком насекомовидных чудищ, или на худой конец — энтомологом, но тех знаний, что у него были, до сегодняшнего дня хватало с лихвой. Да и надо признать, что не так уж и часто ему попадались заказы на главоглазов. А если быть точным, то последний такой был ровно два года назад в конце лета. Тогда нелегкая занесла его в топи Ийсгит, что близ Яруги на Западе от Соддена. Но тамошнее чудище было всего лишь небольшим самцом, который устроил себе в пределах болот прекрасные охотничьи угодья. Так что управился ведьмак с ним быстро.
Неожиданно чуткий слух уловил нечто похожее на скрежетание, а тошнотворный запах настолько сильно ударил в нос, что ком тошноты не заставил себя ждать и подступил к горлу. Закрыв предплечьем всю нижнюю половину лица, он сделал несколько осторожных шагов и поспешно скрылся в растущем неподалеку терновом кусте.
— Добротно же они тут обосновались, — шепнул Эскель сам себе, всматриваясь в прогалину, что растелилась аккурат посреди чащи.
Но ведь место в действительности было что надо. Вокруг плотной стеной стояли деревья, у которых на добрых два-три метра от основания не было ветвей, и кустарники. А сама прогалина смыкалась со всех сторон и имела только один единственный просвет. Очень уединенно, ничего не скажешь. Переведя взгляд пониже, ведьмак нахмурился, всматриваясь. Вся смятая трава была усеяна обломанными ветками и многочисленными ярко-красными яйцами размером с человеческого ребенка, не меньше. А чуть поодаль, спрятавшись в тени от солнечных лучей, совершенно обездвижено сидела та самая королева. Ох, и с поразительной же точностью описал ее Койон. Как ни говори, а именно такую Эскель себе и представлял, исходя из рассказа товарища. Она и вправду на своих сородичей была похожа лишь отдаленно. Ну, может быть, на трутня разве что. Быстро осмотрев округу, он пришел к выводу, что королева сейчас находится в одиночестве. Но на то, что так будет всегда, надеяться не мог. Исходя из этого, мысленно уже начал готовить себя к прибытию «подкрепления».
Без преувеличения, это был колоссальных размеров инсектоид, не меньше четырех локтей в обхвате, с четырьмя огромными лапами, полностью покрытыми прочнейшим хитином, и имеющий невероятных размеров пятнистое, шипастое брюхо, что чутка отдавало желтизной. На вид это самое брюхо было самым незащищенным местом, учитывая, что карапакс его никак не покрывал. Но если пораскинуть мозгами, и предположить, что именно оно отвечает за воспроизведение потомства, то вся эта незащищенность может быть весьма обманчивой. Боги, да даже стволы многолетних деревьев казались просто веточками, вставленными в землю. Ее конечности, как и жвала на малюсенькой в сравнении с остальным телом голове, поблескивали от выделяемого яда. Хорошо, что Эскель знал, что эта тварь может выделять отраву не только в вязкой форме, а еще и как газ. И ведь как чувствовал, что может пригодиться, раз наварил целых пять склянок Иволги. Нет, в ее качестве он не сомневался. Только лишь в дозировке исходя из размеров бестии.
 
Особых идей, как извести это чудище, пока не было. В принципе, пока что он думал только о том, что не плохо было бы проверить свой порог интоксикации и принять еще дозу «Иволги», а до кучи «Гром» и «Ласточку», чтобы не помереть прямо в разгаре боя. Ну, поблюет потом часок-другой, зато жив останется. Потому решил так и поступить.
Пились эликсиры достаточно легко. Он опрокидывал их в себя один за другим, как стопки с сивухой, и предусмотрительно прятал флаконы в сумке. А когда вены на открытых предплечьях приобрели нездоровый серовато-синий оттенок, кожа лица на ощупь стала рыхлой, а цветовосприятие малость исказилось, отклоняясь к серо-оранжевому, Эскель понял, что больше злоупотреблять ведьмачьими снадобьями нельзя. Обычно больше двух, а в особо крайнем случае — трех, за раз он не принимал, оттого забоялся, что побочные симптомы его потом добьют. Ведь после боя организм всегда ослаблен и истощен. Но тут все мысли были о выживании и только, а значит кое-чем можно пренебречь. Например, печенью, которая все равно восстановится.
Откатив рукава рубахи и заправив их в перчатки, ведьмак застегнул под самое горло куртку и тихо извлек из ножен серебряный меч. На всякий случай нужно было сделать так, чтоб контакт кожи с ядом был минимальный. Хватит и того, что придется вдыхать его в газообразной форме. Золотистого цвета масло, до того красиво поблескивало на лезвии, что в любое другое время можно было залюбоваться им. Гордость за свои навыки в алхимии приятно откликнулась в душе. Подумать только, и это изготовил ведьмак, который всей душой ненавидит возиться с ингредиентами и высчитывать дозировки.
Оценив, что нанесено средство как полагается — без просветов, Эскель тихо привстал, сжал и разжал пальцы, ужаснулся тому как посинели его ногти и поудобнее перехватив меч, вышел из-за куста, направляясь прямиком к королеве, что любовно охраняла кладку.
Сложив пальцы, он сразу же применил Игни, вызвав внушительной мощи огненную волну, и поджег все яйца, что находились в зоне досягаемости знака. Чудовище издало ужасающий стрекот, а массивные остроконечные лапы медленно перенесли вес ее тела вперед.
— Будет атаковать, — шепнул ведьмак и сделал короткий вдох и выдох.
При любых обстоятельствах нужно контролировать дыхание. Хорошо же ему проел плешь этой аксиомой старик Весемир. Но проел-то проел, а ведь действовало. Не раз уже убеждался на деле. Королева сделала шаг, и огромное брюхо опасно покачнулось. Эскель напружинился, перехватил удобным шпажным хватом меч, вынося указательный палец за перекрестье, и приготовился бить первым. Ну или уклониться — тут уж как пойдет.
А пошло оно сразу не очень хорошо. Королева согнула свои суставчатые лапы, опустила пузо к земле и выпустила практически невидимое облако ядовитого газа. Ведьмак сделал короткий вдох, скорее интуитивно задержал дыхание, нервно сглотнул, а через мгновение понял, что «Иволга» его не подвела. Не то чтобы ему дышалось уж шибко свободно, но от той сумасшедшей концентрации отравы в воздухе он помирать, по всей видимости, не собирался.
И пока мужчина прислушивался к своим ощущениям, чудище атаковало первым. Жвалами оно работало как самыми настоящими мечами, не меньше. Потому пришлось усердно махать оружием и стараться отклонять все удары. Его определенно брали на измор, и он чувствовал это. Как минимум по плотности атак, которые все не заканчивались. Но он ждал удобного момента, как всегда. И решил, наперво, испробовать знаки. Начал, конечно же, с Игни. И если башка с ногами были абсолютно защищены, то нужно было проверить на прочность желтоватое шипастое брюхо.