Высматривая путь. Том II (СИ)
Ведьмак кивнул.
— Лучше, — все продолжал настаивать он, — если она будет в изоляции. Мы можем обустроиться неподалеку от лагеря и…
— Тогда и вправду пусть старуха ею займется, — нахмурился эльф, словно и не услышав ведьмака, а затем обратился уже к Дере: — Будешь сидеть в ее убежище и не выходить. Поняла? А если надумаешь сбежать, я лично тебя выслежу и убью.
Та быстро закивала и поджала губы, тут же скривившись от резкой боли, пронзившей подбородок.
— Твой «балласт» будет под нашим присмотром, пока ты займешься работой. Пусть тебя ничего не отвлекает. А теперь… — эльф снова прокашлялся и замолчал. Сделал сиплый вдох, такой же выдох и только спустя мгновение обратился к остальным: — Esseath! [Ты!] — он махнул рукой в сторону близстоящего мужчины. — Um seanbh’ean ei. [К старухе ее.] Neen suahadh! [Не прикасаться!]
Фредерика только успела обернуться в сторону Эскеля, как ощутила легкий толчок в спину.
— Va! Veloe! [Иди! Быстро!] — ее ткнули краем рукояти лука еще раз и не забыли при этом скривиться так, будто имеют дело с кучей дерьма, а не с живым существом.
— Эскель? — беспомощно позвала она, пытаясь выискать взглядом ведьмака.
— Я найду тебя. Только не бойся и не делай глупостей, — тихо проговорил он и, вытянув руку, схватил пальцами воздух вместо плеча Деры.
Девушка неуверенно кивнула и медленно поплелась вперед, то и дело бурча под нос отборные ругательства. Конечно же ей далеко до достопочтимых «лесных вояк» в своих речевых оборотах, но ее это совсем не волновало. Мысли о том, что эльф говорил о старухе, навязчиво вклинились в сознание. Она сильнее сжала пальцами предплечья. Память принялась услужливо подкидывать образы сказочных ведьм, которые запомнились ей еще с соплячества, со сказок няньки. Худосочные, горбатые бабы, с носом-крючком и обязательно огромной бородавкой на нем. Дера тут же поежилась. А если эта старуха сожрет ее? Прямо как в той сказке: посадит на лопату и засунет в печь. Или того хуже — изведет? Ведь пока ведьмак будет занят поручениями, она останется совершенно одна и без защиты, посреди лагеря, что битком набит вооруженными нелюдями, которые, мягко говоря, не очень-то радушно настроены. Каковы же шансы благополучно дождаться его возвращения? Видать, не шибко и большие. Травница сдавленно выдохнула, при этом тихонько всхлипнув. Она ведь только сейчас осознала, что жутко боится смерти. Но к своему стыду о безопасности Эскеля Дера почему-то думала в последнюю очередь.
Она, терзаясь всяческими нехорошими мыслями, медленно, но уверено катилась в пучину паники и страха, а потому не заметила, как перед ней появилось нечто вроде землянки, если так можно выразиться. На вид это был покрытый зеленой порослью пригорок с несколькими криво прибитыми досками, что служили неким подобием стен и низенькой деревянной дверью. Вот и весь дом. Посему выходит, что старуха жила в земле? Дера повела плечами и не сдержала очередной тихий всхлип. Она уже явственно ощущала, как сырость пробирает до костей, а запах земли, мха и прелости въедается в ноздри и оседает в горле.
— Mjiv! [Мэйв!] — закричал мужчина и скорее для удовольствия, чем за дело, еще раз толкнул девушку в спину. — Mjiv! [Мэйв!]
— Que feum? [Что нужно?] — раздался из-за двери молодой женский голос.
— Va’en — an innse. [Выйди — расскажу.]
Женщина что-то заворчала, загремела чем-то металлическим и деревянным, а затем, скрипнув дверью и заведомо пригнувшись, чтобы не удариться лбом о дверной косяк, неторопливо вышла наружу.
Дера уставилась на эту так называемую «старуху» и удивленно раскрыла рот. Перед ней стояла далеко не скукоженная и высохшая ведьма. Да что уж там, у нее даже не было крючковатого носа и длинных цепких узловатых пальцев. Старуха Мэйв — это молодая женщина с вьющимися длинными иссиня-черными волосами, что беспорядочно спадали на ее грудь и спину. Ее лицо было молодое, а кожа светлая и гладкая. Губы пухлые, «бантиком», брови тонкие, а нос с едва заметной горбинкой. Но во взгляде, поддетом непередаваемой усталостью, читалась мудрость. Ее узкая талия была туго перетянута кушаком, а грязного зеленого цвета юбка едва достигала щиколоток. Она осмотрела своими светло-карими глазами Фредерику и скривила губы. Девушка метнулась взглядом к ее ушам и поняла, что перед ней эльфка. Хотя кого еще она ожидала увидеть? Лесную фею? Нимфу? Мэйв же подперла руками бока и, выставив вперед ногу, хмыкнула.
— Что это еще за звереныш?
— Гроностай просил тебя за ней приглядеть, пока ведьмак будет его поручениями заниматься.
— А что, в округе деревьев мало?
Мужчина хохотнул и качнул головой.
— Достаточно. Но сама ведь понимаешь.
Мэйв фыркнула и буркнула что-то на Старшем наречии. Дера подумала, что ее снова обзывают, но решила не придавать этому значения. Лучше сидеть тихо и не высовываться, а характер свой она еще ведьмаку успеет показать.
— Этот несносный малец пьет мое снадобье?
— Не видел.
Тогда женщина придирчиво осмотрела Фредерику еще раз, задумчиво покривила губы и, наконец, кивнула в сторону двери.
— Пошла.
Травница тут же торопливо засеменила, согнулась в три погибели, прикрыла обеими руками голову и скрылась в землянке.
— D’airson mi seo bloede breoga? [Зачем мне эта чертова лягушка?] Que mi leatha tuv? [Что мне с ней делать?] — до слуха Деры донесся приглушенный раздраженный женский голос.
— N’a fhios. Seo beddreste. Si aeldranna. Hinc neen ah’abbaer i. [Не знаю. Это приказ. Она больна. Поэтому не выпускай ее.]
— Bloede! Shed seo cuid beddreste? [Проклятье! И это тоже приказ?]
— Yea. [Да.]
Мэйв фыркнула, демонстративно отвернулась, но все же громко изрекла:
— Ess’tuath esse! [Да будет так!]
А когда дверь громыхнула, закрывшись, девушка и вовсе вздрогнула, а взглядом быстро отыскала одиноко горящий огонек свечи, что коптила воздух уже достаточно давно, судя по ее оплавленным краям. Она сделала глубокий вдох и постаралась сосредоточиться на дрожащем, как и она сама, огне. Нужно ведь просто успокоиться и ждать ведьмака.
— Ну что же, breoga, — раздался за спиной тихий вкрадчивый голос. — Если не хочешь сдохнуть, не попадайся мне на глаза ближайшие несколько часов. Aevedann? [Поняла?]
Дера молча кивнула, совершенно не понимая, что такое «бреога», или как-то так, и что значит это страшное «аэведан» или «эвэдан». Она даже не до конца разобрала, как оно звучит, но решила на всякий случай спрятаться в темном углу и не издавать даже звука. Потопталась на месте, уселась прямо на землю и, обхватив руками колени, уперлась лбом в сложенные руки. Просто тихо сидеть и ждать — ничего более.
Комментарий к Часть 12. Ничего не бойся, Вreoga
Бечено
========== Часть 13. Гроностай ==========
Эскель вышел в самую чащу леса. Вокруг стояла полутень, а упорные солнечные лучи прозрачными полотнами пронизывали пространство и тянулись к земле. Пахло древесной смолой, землей и темнотой. Ведьмак осмотрелся по сторонам и не сразу заметил стоящую у ствола высокую фигуру эльфа. В таком свете она казалась ему совсем неживой и даже эфемерной. Но, тем не менее, он небрежно провел рукой по волосам и двинулся вперед.
— Как удивительно, vatt’ghern [ведьмак], — начал тот. — Я совершенно не слышал твоих шагов, хоть и был уверен, что ты идешь следом.
— Чудно̀, что тебя это удивляет, — усмехнулся ведьмак и подошел ближе.
Эльф окинул его нечитаемым взглядом, немного задержался на синеватом шраме, что пересекал правую часть лица и, опираясь плечом о ствол, скрестил на груди руки взглянув прямо перед собой.
— Люблю это место. Спокойно тут, — продолжил он.
Эскель оглядел округу и сложил руки на манер эльфа. С тем, что пейзаж перед глазами был и впрямь достаточно живописный, пусть и мрачноватый — он поспорить не мог. Над головой заливисто щебетали гаички, а где-то вдалеке ухала неясыть. И в целом он даже мог бы насладиться местными красотами, если бы не тревога за Деру, что находилась в убежище загадочной эльфской старухи.