Высматривая путь. Том II (СИ)

Но, несмотря на все свои терзания, Эскель мельком осматривал дорогу, по которой их вели, стараясь запомнить путь. Его удивляло, что «белки» так расхрабрились и перестали скрываться. Но если только предположить, что они и впрямь на своей территории, а нильфы семимильными шагами идут к победе, то все становится на свои места. Ведьмак осторожно повертел головой, пересчитав поголовье бойцов, что вели их в лагерь. Три женщины и пять мужчин, не считая того, кто, по всей видимости, был у них тут командиром.
Дера и не заметила, как над головой сгустились раскидистые ветки деревьев, а в нос ударил резкий запах хвои и смолисто-дымчатого можжевельника. А когда ее снова дернули за многострадальное плечо, призывая остановиться, она, наконец, вскинула голову и всмотрелась в светло-голубые пятна неба, что не удалось скрыть сплошному полотну листьев. Травница сделала глубокий вдох и скривилась от тошнотворного аромата, который заполнил все легкие и осел в носоглотке. А когда, наконец, смирилась и опустила взгляд, то увидела перед собой эльфа. В глаза сразу бросилось то, что он, в отличие от своих собратьев, уши свои совсем не прятал, а пресловутых «защитников леса» напоминал лишь цветом кушака.
Прежде она встречала эльфов только в Оксенфурте еще в те времена, когда дорога за стены города для них не была закрыта. И Дера искренне старалась не пялиться на чуть оттопыренные острые уши, но глаза будто сами находили их и принимались бесцеремонно рассматривать. Хотя, если напрячь память, то можно вспомнить тот случай когда ей даже пришлось извиняться перед эльфкой, которую ей посчастливилось встретить в Новиграде еще на первом году обучения. Тогда они с Алисьей только закрыли сессию, отчитали доклады на ежегодном семинаре и отправились за приключениями и гулянками, а еще за красным метинским. Это была их первая поездка в столь большой город, потому хотелось погулять так, чтобы потом было что вспомнить. Но зачем-то нелегкая понесла их на площадь Иерарха где эта самая эльфка торговала травами. И Фредерика, дурья башка, вместо того, чтобы выбирать товар, глазела на ее уши, что выглядывали из-под прядей темных волос. Задумчиво жевала нижнюю губу, стараясь прикинуть, как должно быть нелегко живется с такой физиологической особенностью и как неудобно носить зимой шапку; да и вообще — сгибаются ли кончики или они слишком жесткие для этого? В общем, мыслей в голове тогда мелькало много, одна лучше другой, и благо, что эльфка попалась понимающая и сговорчивая. Даже в отместку не подсунула гнилья, а только кивала и лепетала, что это ее ничуть не оскорбляет. Хотя Алисья тогда сказала, что ее бы оскорбило, вздумай кто вот так зыркать на нее.
Но тот эльф, который стоял перед ней в это самое мгновение — высокий, широкоплечий, с длинными, небрежно стриженными каштановыми волосами, — не казался ей сговорчивым и понимающим. Пусть уши его были совершенно такие же, как и у той торговки травами. И чем дольше Дера всматривалась в его красивое невозмутимое лицо, обрамленное темными прядями, тем сильнее ее пробирал настоящий ужас. Как минимум от взгляда ярких малахитовых глаз, что смотрели с нескрываемым отвращением и долей презрения. И не будь за спиной ведьмака, она бы уж точно упала на колени и принялась вымаливать прощения и пощады. За что — пока не понимала, но отчего-то заведомо чувствовала себя провинившейся. А когда этот самый эльф заговорил, по ее телу и вовсе побежали мурашки.
— Ведьмак и человеческая женщина? Как любопытно, — он скрестил на груди руки и сделал короткий шаг вперед, плавно перевалившись с ноги на ногу. Как если бы хромал, но очень старался это скрыть.
Дера была ему от всей души благодарна, что он говорил на всеобщем и не насильничал ее мозг лихими оборотами Старшей Речи. Но, даже несмотря на это, рот открывать она не спешила. А как из-за спины раздался голос Эскеля, спокойный и глубокий, то на душе стало как-то спокойно.
— И только ради интереса твои бойцы притащили нас сюда? Чтобы ты полюбовался на ведьмака и человеческую женщину? — нет, он не хотел грубить, потому держал спокойную и даже отчасти равнодушную интонацию.
 
— Местные знают, что это наш тракт и не ездят по нему. Да и купцы тоже стараются идти в объезд, а вы, — эльф хмыкнул. — Вы уж точно чувствовали наше присутствие, но тем не менее все равно проигнорировали его. Это походит на неуважение, vatt’ghern [ведьмак].
— Я слышал вас, — кивнул Эскель. — Но подумать, что вы будете так грубо останавливать простых путников, не мог. Даже солдаты так себя не ведут.
— Мы не солдаты, — покачал головой эльф. — Потому и порядки у нас другие, — он тяжело вздохнул и захрипел. — Припираться можно бесконечно, но я бы предпочел узнать цель вашего приезда в земли фактории.
— Мы направляемся в Каэдвен. А именно — Бен Глеан. И, насколько мне известно, кроме как через Флотзам туда никак не попасть.
— И что же могло понадобиться ведьмаку в Бен Глеане да еще с таким балластом?
Выстроившиеся полукругом бойцы принялись тихо посмеиваться, а немногочисленные женщины зашушукались. Фредерика нахмурилась и бросила раздраженный взгляд на ведьмака. Тот обреченно вздохнул и зачем-то перевел взгляд на Стебля с Васильком, которых совершенно ничего не волновало, кроме время от времени надоедающих насекомых.
— Я не обязан перед тобой отчитываться, — наконец заговорил он. — Достаточно того, что мы не несем никакой опасности для фактории и ее жителей.
— Хваленое «слово ведьмака»? — хмыкнул эльф.
Эскель молча кивнул и бросил взгляд на ссутулившуюся фигуру Деры.
— В Бен Глеане сейчас всем заправляют наемники. Ты уверен, что разумно тащить туда женщину?
— Уверен, — он перемялся с ноги на ногу и упер руки в бока. — Я не понимаю, к чему все эти расспросы? Праздный интерес? А если есть дело, то давай сразу перейдем к сути, ибо мы торопимся.
— Уже не торопитесь, — эльф прижал кулак к губам и сдавленно прокашлялся. — Пойми меня правильно. Раз уж нам попался совершенно боеспособный и, я надеюсь, сговорчивый ведьмак, то грех такой удачей не воспользоваться. Выполнишь для меня кое-какую работу, и я гарантирую, что ни один скоя’таэль не прикоснется к вам.
Эскель уже готов был разразиться самыми крепкими ругательствами, на которые был способен. Боги свидетели, он просто хотел доехать из одной точки карты в другую, но как только они покинули Почечуев Лог, то всякие «просьбы» и внеплановая, совершенно неоплачиваемая «работка» посыпались как из рога изобилия. И чем же они с Дерой так разозлили судьбу?
— Эскель? — тихо проблеяла девушка, а ведьмака от ее перепуганного и сдавленного голоса аж передернуло.
Он взглянул на травницу и только собирался протянуть к ней руки, как по округе эхом разнесся скрип тетивы. Тогда он остановился и нахмурился, а Дера, тихо ойкнув, закрыла ладонями лицо.
— N’aen aespar a me! [Не стрелять!] – эльф вскинул руку. — Не делай лишних движений, — хрипло заговорил он. — Видишь, мои бойцы и без того на взводе.
— Из-за какой-то девки, что трясется от одного лишь резкого звука? — Эскель хмуро взглянул на него и сжал пальцы в кулаки.
— Из-за чужаков в лагере, — устало вздохнул эльф и провел рукой по покрывшемуся слабой испариной лицу. — Вот что, ведьмак, пойдем поговорим с тобой наедине, а женщину твою пока обустроят.
— Я сам ее обустрою.
— Не переживай. Отдам ее на поруки старой Мэйв. Она за ней присмотрит. Или, — он с нескрываемой лукавостью взглянул на Фредерику, а та сразу же обхватила себя руками и отвела взгляд в сторону, — от нее могут быть проблемы? Тогда, может, лучше привязать к дереву?
 
— От меня не будет проблем, — с трудом выдавливая слова, залепетала девушка.
Эскель внезапно вспомнил о предостережениях Кейры. Его взгляд тут же метнулся на перчатки, что были на руках Деры, а затем на ее бледное лицо.
— Она больна, — спокойно проговорил он.
— Больна? — удивленно вскинул тонкие брови эльф, а остальные тут же расступились и принялись сплевывать и извергать страшные слова, смысла которых травница не уловила. О чем, надо признать, совсем не жалела.