Высматривая путь. Том II (СИ)

— Дера! — крикнул Эскель, зачесывая пальцами назад мокрые волосы, и смаргивая с ресниц капли. — Отзовись!
— Я тут! Все… — она булькнула, ушла под воду по макушку, но умудрилась всплыть, хлебнув немного воды, закашлялась, — хорошо…
— Не паникуй! Плыви спокойно! — скомандовал мужчина и принялся грести в сторону берега.
Она ничего не ответила, и вместе с тем, еще раз ушла под воду по макушку. Благо, что за гриву Стебля держалась. Но и сам конь старался как мог — всплывал на поверхность сам и при этом еще и вытаскивал дергающуюся хозяйку. Василек тоже послушно и уверенно, даже с некоторой величественностью, плыл рядом, иногда недовольно пофыркивая. Ведьмак, конечно, не был таким дерганным, как травница, но тем не менее ее извечные погружения под воду его самого изрядно нервировали. Да настолько, что он неустанно хмуро высматривал когда же приблизиться берег. В целом, путь занял у них достаточно много времени. Эскель вышел на мелководье первый, отпустил поводья и конь торопливо выскочил на берег, поднимая столб брызг, отчего в каплях тут же заплясала радуга. Ведьмак кинулся помогать Дере. Как и ожидалось — Стебель ее не бросил. А даже наоборот, вел вперед до того, пока травница не почувствовала под ногами илистое дно и не пошла к берегу своими ногами, медленно показываясь из воды. В ее волосах застряли водоросли, а кожа пахла тиной. Она сделала еще несколько шагов и обессиленно упала в подставленные руки. Эскель тут же притянул ее к себе.
— Я… я дошла, — пытаясь отдышаться заговорила она, прижимаясь к его мокрому телу.
— Дошла. Ты хорошо справилась. Молодец, — он вздрогнул, ощутив как налитые груди прижались к нему, а под руками все ее естество ощущалось нагим из-за того, что мокрая рубаха облепила его, как вторая кожа.
Она потерлась щекой о его щеку, даже не обращая внимания на шероховатую поверхность шрама, с силой сжала в объятьях и сдавленно выдохнула. Эмоции лились через край, а кровь шумом давила на ушные перепонки. Жадно хватая ртом воздух, Фредерика еще до конца не понимала, что находится на твердой земле. Только отчетливый привкус речной воды во рту и запах рыбы, осевший в носоглотке, навязчиво напоминали о произошедшем.
— Я думала, что утону, я…
Эскель и рад был пообжиматься, согреть ее своим теплом и, может быть, даже разогнать кровь немного иначе, но взгляд зацепился за переплывающую реку лодку. Зденек сидел к ним спиной, но тем не менее, и того хватило, чтобы неловко отстраниться от девушки и заставить ее уйти за камыши. А то какой мужик упустит возможности рассмотреть женские прелести? Тем более, когда там есть, на что посмотреть.
Как только лодка, наконец, причалила к берегу и ведьмак принялся перетаскивать их вещи, Дера, обхватив себя руками, перепрыгивала с ноги на ногу и терла грязные от земли ступни о щиколотки. Рубаха не просохла, конечно, но ветерок все равно умудрялся залетать под нее и холодить и без того покрытое мурашками тело. Эскель с поклажей возился недолго. А как вернулся, то увидел что у Фредерики посинели губы.
— Снимай рубаху, — скомандовал он, а Дера непонимающе уставилась на него.
— Что?
— Снимай рубаху, — терпеливо повторил ведьмак и развернул в руках шерстяную подстилку. — Закутаю тебя. А то, только от одной хвори избавилась, так сразу стремишься и вторую заиметь?
Фредерика одернула себя за непотребные мысли и подойдя к покрывалу вплотную, стянула с себя рубаху, сделав шаг назад. Мужчина тут же обернул ее колючей теплой тканью, а сам принялся обустраивать лагерь. Дера наклонилась, подцепив рубаху кончиками пальцев, понесла ее к ближайшему дереву, чтобы раскинуть на ветках. Вроде еще и ветерок поднялся, и солнце почти в зените, а значит просохнуть должна за несколько часов.
Пока Эскель возился с конями, поклажей, костром и подстилкой, Фредерика праздно шаталась по округе, рассматривая камыши. Выискивала из них самые большие, считала их загибая пальцы, иногда прислушиваясь к тому, как плещется о песчаный берег речная вода. Ведьмак поглядывал на девушку, но привлечь ее к обустройству не спешил. Пусть отдохнет, ведь она все силы потратила на борьбу с водой. А у него их хватит на двоих.
 
— Может, наловим рыбы? — внезапно предложила травница, взглянув на то, как ведьмак стаскивает с тела мокрую рубаху.
Увидела крепкую грудь, с болтающимся по ней медальоном с головой волка, широкие плечи и смущенно отвела взгляд, тут же повернувшись к нему спиной.
— Можно и наловить, — отозвался он. — Только удочки у меня нет.
— Тогда не получится, — вздохнула девушка.
— Что это ты раньше времени унывать стала? — усмехнулся мужчина. — Мы вообще когда-то голыми руками ловили. Я, конечно, сноровку растерял, но рефлексы у меня хорошие.
— Как это «голыми руками»? — Дера с нескрываемым удивлением взглянула на мужчину.
Тот, даже и не думая надевать рубаху, только поправил мокрые штаны, не зная стоит ли снимать их, а когда решил, что лучше повременить, насмешливо взглянул в ответ.
— Обыкновенно. Я тебе покажу. Но сперва, нужно место присмотреть подходящее. Чтобы помельче было. Тем более, — он поднял голову и пристроив у лба ладонь, взглянул в небо. — Солнце уже припекает, значит, рыба будет искать тень и станет малоподвижной. Нужно выдвигаться сейчас.
Фредерика решительно кивнула, бросилась к сумкам, выискивая там свою дорожную рубаху и штаны. Понимая, что она уже достаточно обсохла для того, чтобы, наконец, перестать расхаживать в чем мать родила и в подстилке. Эскель, как и ожидалось, тактично отвернулся и уперев руки в бока, принялся рассматривать берег, прикидывая куда им двинуться, так, чтобы недалеко и чтобы отмель была без камышей. Дера натянула рубаху, даже не стягивая завязки, потом штаны и предусмотрительно закатила их настолько высоко, насколько позволяли штанины, подбежала к ведьмаку.
Он снова зацепился взглядом за ее немаленькую грудь, вздохнул, вспоминая как она жалась к нему и кивнул в сторону, где росла ива. Как раз туда, где заканчивались заросли камыша.
— А что мне нужно делать, чтобы поймать рыбу? — тихонько заговорила травница, боясь, что речная живность ее услышит.
— Тебе — ничего, — Эскель присмотрелся к поросшему травой берегу и направился к воде.
— Но я хочу попробовать. И вообще, — она усмехнулась, скрестив под грудью руки. — Ты ее знаками своими усыпи, как меня в «Звоночках», так и поймать проще будет.
— Такого я еще не пробовал, — он с нескрываемой серьезностью потер пальцем шрам на щеке, всерьез призадумавшись.
— Я же пошутила, — вздохнула Дера. — Ты же не сможешь это сделать. Это невозможно даже для тебя.
— Когда-то я воду в реке нагрел так, что она сама повсплывала, а ты говоришь «невозможно», — с нескрываемой гордостью ответил ведьмак.
— Ну, так это же другое. Там достаточно просто руку в воду засунуть и все. А тут… ну, — она неоднозначно повела плечами. — Нужно быть очень искусным в магии, что ли. Рыба, она ведь вертлявая.
— Ты тоже была вертлявая, когда Гретке косы выдирала. Но я ведь сумел тебя усыпить.
— Очень смешно, — нахмурилась Дера. — Ты еще скажи, что поспорить хочешь.
— А может и хочу, — Эскель с вызовом взглянул на Фредерику, тут же протянув к ней руку. — Давай поспорим, что я усыплю… допустим, пять рыб?
— А ты самоуверенный, — улыбнулась в ответ травница. — Но ладно, давай поспорим. Мне и самой любопытно, как ты это сделаешь. И еще, я хочу стоять рядом и видеть все, что ты делаешь.
— Думаешь, я тебя обману?
— Мало ли, — она пожала плечами, не прекращая улыбаться. — А на что спорим?
— Есть у меня одна мысль, — с необычайной лукавостью он взглянул в сторону Деры и потер рукой подбородок, едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку.
 
— Что за мысль? — девушке от такого взгляда янтарных глаз стало не по себе.
Признаться, он сначала не думал даже ни о чем таком. Эта идея со спором ударила в голову слишком неожиданно, что он так и не успел придумать награды за выигрыш. Но, бросив взгляд на вздымающуюся грудь Фредерики и на ее искреннюю улыбку он внезапно вспомнил тот их разговор с Кейрой, который ему удалось подслушать. Ненамеренно, конечно. В нем еще не было полноценной уверенности в том, что Дера не даст ему отворот-поворот с такими-то просьбами лихими, но раз они наконец остались наедине, без вездесущей чародейки с ее неиссякаемыми советами, то почему бы не сделать несколько шагов на сближение? Эскель даже не старался придумать какой-то изящный эпитет, просто сказал, как пришло в голову: