О бедном вампире замолвите слово
— Конечно, ваш. Разве я могу позариться на чужой обед? — раздался нежный голос новенькой. — Вот моя одежда.
Дреплюза повернулась и замерла, раскрыв пасть. Возле шифоньера стояла соперница, сжимая в руках поношенный плащ из просмоленной конопляной ткани. В голове демоницы пронеслось: «Заклинание не работает», и она будто наяву увидела, как рушится придуманный, но уже такой родной замок ее надежд. Она горестно хрюкнула:
— Ты одевайся, одевайся… Я сейчас…
Пулей вылетев из сестринской комнаты, страшная медсестра понеслась в туалет. Выгнав оттуда парочку молоденьких пациенток-ведьм, устроившихся на подоконнике покурить, закрыла дверь на крючок. Втиснувшись в кабинку, страдающая от неразделенной любви дама нечаянно угодила копытом в унитаз. Громко ругаясь, она вытащила ногу, со злостью захлопнула дверцу. Задыхаясь от злости, прошипела:
— Ни здесь, ни там, ни здесь, ни там, ни здесь, ни там…
Дверца растаяла, и демоница увидела отражение кабинки. Такая же проволочная урна, утопленный в пол унитаз, и — жуткий монстр, ничем не напоминающий человеков, к которым страшная медсестра уже попривыкла. Чудовище стояло на четырех конечностях, спиной к ней, наклонившись над урной, и выло:
— Су-у-у-у-ки-и-и, заначку-у-у спе-о-о-рли-и-и… Не, тут она, — и вверх поднялась коричневая лапа, сжимающая бутылку с жидкостью. «Настойка боярышника» — было написано на этикетке.
Невыносимая вонь перебила серный запах дорогих духов наблюдательницы. Дреплюза, чихнув, зажала нос. Существо, держась за стенку кабинки, выпрямилось, открутило крышку и, опрокинув бутылочку, приложилось к горлышку. Жидкость водоворотом влилась ему в глотку, ввергнув наблюдательницу в шоковое состояние. Не в силах вымолвить ни слова, она брезгливо смотрела на это, поражаясь тому, что человек может опуститься до скотского состояния, до стадии кентервильского порося. Серое лицо с мутными, водянистыми глазками, сизым носом, в кровоподтеках и ссадинах выглядывало из-под мохнатой, засаленной шапки с опущенными ушами. Ворох тряпья заменял одежду, на груди тряпки были перевязаны крест-накрест веревкой и подпоясаны цветастым джиннистанским платком. Существо несколько раз моргнуло, внимательно вглядываясь в морду демоницы.
— Драсте, девочка, — сказало оно, забыв о том, что только что горестно скулило над урной. — Я бомж Коля. Вы ко мне надолго?
— К тебе? — Дреплюза растерялась — впервые за всю свою долгую жизнь.
— Ага. Слушай, красотка, а ты ничего, ты мне нравишься! Пойдешь ко мне в жены? Обычно у меня девочки такие страшненькие, а ты прямо милашка. Дай я тебя поцелую. — И жуткое создание протянуло руки, намереваясь обнять рогатую даму.
Завизжав, Дреплюза повернулась и кинулась вон из кабинки. Забыв, что дверца оккупирована дурно пахнущим «кавалером», она с размаху впечаталась в стену.
— Ну что так сразу в панику с истерикой впадаешь? — бормотало за спиной существо неопределенного рода и вида. — Да я ж не тороплю, я ж к тебе тоже привыкнуть должен. Давай посидим, выпьем, поговорим чисто за жизнь… Ну, иди сюда… Знаешь, как давно у меня бабы не было?..
И тут страшная медсестра почувствовала, что ее ущипнули за ягодицу. Попавшая в западню пожилая женщина взвизгнула, повернулась к «ухажеру» и с размаху влепила ему пощечину. Удар когтистой лапы был столь силен, что бомж Коля отлетел к выложенной фиолетовой кафельной плиткой стене на своей стороне, ударился головой о смывной бачок и медленно стек на пол, удобно примостившись в унитазе. Стараясь не глядеть на вонючее создание, демоница склонила голову, чтобы поднять похотливого зверя на рога, если снова кинется, и быстро зашептала:
— Низдесьнитамниздесьнитамниздесьнитам…
Дверца туалетной кабинки вернулась на место, существо пропало, но запах остался. Дреплюза пулей выскочила из туалета, добежала до процедурного кабинета и, достав из стола склянку с водой, пропущенной через крест, сделала хороший глоток. Ее трясло от возмущения, ослабевшие ноги отказывались держать грузное тело. Дреплюза села на кушетку и еще раз отхлебнула из склянки, надеясь унять дрожь в коленях. Стало немного полегче, и, когда испуг прошел, ее затрясло от возмущения. Да что он о себе возомнил? Ее, особу княжеского рода, и щипать за задницу? Да она такого не позволяла даже на банкете в замке князя Астарота, где полно было аристократов! Да разве этот дурнопахнущий сластолюбец сравнится с прекрасным вампиром Кирпачеком фон Гнорем?
Подумав о предмете своей любви, демоница вспомнила, что соперницу так и не удалось устранить. Спрятав склянку в недра стола, она решительно встала и вышла из процедурного кабинета. В конце коридора на табуреточке сидела Сервиза. В руках вампирелла все еще сжимала плащик, на длинных розовых ресницах повисли слезы, пухлые красивые губы подрагивали, оголяя тонкие длинные клыки. Вампирелла никак не могла понять, что же с ней случилось. И в шкафчике с лекарствами, и в шифоньере не было задних стенок. Ей примерещилось, что с той стороны находятся помещения — по меньшей мере, странные. Первый раз она увидела каморку, заставленную ведрами, вениками и тряпками, а во второй раз ее глазам открылась комната с зеркалом на стене и креслом, на котором кто-то сидел. Сбитая с толку, девушка даже не знала что и думать. Придя к выводу, что у нее просто расшалились нервы и что ночью плохо спала, вампирелла решила отпроситься с работы и, с трудом справившись с головокружением, встала. Она потихоньку пошла к ординаторской, чтобы предупредить дежурного врача, но не успела сделать и пары шагов, как сзади закричали:
— Сервиза!
Она остановилась, убрала с лица розовую прядь волос и вопросительно посмотрела на страшную медсестру. Та, подойдя, крепко взяла девушку за локоть.
— Пройдем-ка со мной, милочка, у меня к тебе есть разговор.
— Я что-то неважно себя чувствую, — слабо возразила непосредственной начальнице вампирелла. — Хочу отпроситься с работы, думаю, что дежурный врач не будет возражать. Вы скажете Кирпачеку, что я ушла?
— Вот о Кирпачеке я и хочу поговорить, — таинственно прошептала Дреплюза. — То, что я хочу рассказать, очень важно. — Демоница, рискуя сломать тонкую руку соперницы, направилась к туалету, увлекая заинтригованную Сервизу за собой. — Это касается виконта фон Гноря, — сделав большие глаза, добавила страшная медсестра.
— А разве он виконт? — влюбленная вампирелла побледнела еще больше. — Какой ужас… — страдальчески прошептала она дрожащим голосом. — Он никогда на мне не женится, ведь я из простой крестьянской семьи… Я не знала, что Кирпачек принадлежит к аристократическому семейству…
— Ты многого не знаешь, — рогатая дама втолкнула ошарашенную медсестру в туалет. — Над родом фон Гнорей тяготеет проклятие. Сейчас… Сейчас я все расскажу… Зайдем-ка в кабинку, нельзя, чтобы нас услышали.
Доверчивая девушка послушно вошла. Она сгорала от любопытства, смешанного с беспокойством, и едва не плакала, опасаясь потерять любимого.
— Поклянись страшной клятвой, что никогда не произнесешь того, что я тебе скажу. Это — великая тайна. Повторяй за мной: клянусь…
— Клянусь…
— Никогда и никому…
— Никогда и никому.
— Ни здесь, ни там…
— Ни здесь, ни там.
— Ни здесь, ни там, — повторила демоница.
— Ни здесь, ни там, — эхом отозвалась Сервиза.
— Ни здесь, ни там… Ну, говори же!
— Ни здесь, ни там, — в третий раз произнесла девушка, вопросительно глядя на страшную медсестру.
— Смотри! — прорычала та, крепко сжав плечики юной возлюбленной Кирпачека фон Гноря. — Вот что за тайна!!!
И она толкнула соперницу в открывшийся портал. Сервиза вылетела на ту сторону, ударилась головой о стену и упала рядом с бомжом Колей на бетонный пол, потеряв сознание. А злодейка, не в силах скрыть радость, раскатисто засмеялась:
— И как я сразу не додумалась, что пройти на ту сторону может только тот, кто сам произнесет заклинание!
Портал закрылся, но демоница успела в последнее мгновение увидеть открывшуюся дверь и уже примелькавшуюся за последние дни блондинку в стильном бежевом костюмчике.