Главная роль (СИ)

— Вы предлагаете поделить Китай на зоны влияния? — прямо спросил он.
— Именно, — кивнул я. — Ваши сухопутные армии помогают модернизировать немцы. Немцы ненавидят англичан еще сильнее меня. Если к нашему с вами будущему альянсу присоединится Германия, это уменьшит наши с вами куски китайского пирога, но выкинет англичан из этих краев, положив конец могуществу Британской Империи. Это — наша стратегия на первую четверть XX века. Набрав мощь, в дальнейшем мы с вами сможем выкинуть из этой части планеты и немцев — в конце концов, наши страны расположены в Азии, и европейцам здесь делать нечего.
Давай, япошка, ты же не тупой, и твои подручные узнали про внешний мир все необходимое, чтобы ты посчитал мои выкладки правомерными и очень выгодными.
— Я позабочусь о том, чтобы предоставить вам гарантии отсутствия претензий на Манчжурию на ближайшие восемьдесят лет, — торганулся Муцухито.
— Девяносто пять.
— Восемьдесят пять.
— Девяносто.
— Восемьдесят семь.
— Блестящая стратегическая дальновидность, Ваше Императорское Величество-доно, — отвесил я ему комплимент. — Другого от божественного потомка я и не ожидал. Теперь давайте обсудим гарантии взаимовыгодные. Имеющаяся у нашего флота возможность пользоваться Нагасаки и другими портами не должна подвергаться пересмотру те же восемьдесят семь лет. Взамен мы предоставим вашим морякам возможность пользоваться нашими портами с этой стороны континента. Они не столь хороши, как ваши, но мы планируем старательно их развивать. Так же, когда Корея падет под вашим натиском, наши корабли должны получить право пользоваться и тамошними портами и размещать на полуострове сухопутные войска. Конкретное их количество мы согласуем после того, как обозначим контуры будущего тайного договора.
Император приуныл: Корея — это естественный плацдарм для вторжений в Японию, и наши войска с флотом на этом полуострове все равно, что клинок у горла — сильно сковывает японцев в случае попытки объявить нам войну.
— Подобная договоренность возможна только без учета давления Британской Империи, — заметил он.
— Это — слишком мелкий повод для вступления Англичан в войну с нами, — пожал я плечами. — Потому что этим воспользуются другие Великие державы. Действие всегда рождает противодействие.
— Готовы ли вы предоставить гарантии вступления Российской Империи в войну на нашей стороне в случае, если Британская Империя объявит нам войну? — задал очень неловкий вопрос Муцухито.
— Япония — маленькая страна, лишь недавно вступившая в Большую Игру, — улыбнулся я. — И наличие наших войск и флота в Корее и Японии не вызовет подозрений и последствий — просто у вас нет выбора. Мы не претендуем на использование Кореи в качестве колонии — это ваша добыча, если вы сможете ее взять. Освоение Манчжурии займет долгое время, и мы будем старательно делать вид, что остальной Китай нас интересует лишь в качестве младшего торгового партнера. Такое положение дел продлится минимум десять ближайших лет, а дальше… — я пожал плечами. — А дальше англичане перестанут быть столь назойливыми.
— Могу ли я попросить вас поделиться конкретными причинами вашей уверенности в успехе, Ваше Императорское Высочество-доно?
— Пока я не уверен в том, что вы не предпочтете тактические интересы стратегическим, выступив английским снарядом, я не могу поведать вам всего, — улыбнулся я. — Но постепенно, когда шаг за шагом наш будущий тайный договор начнет воплощаться в жизнь к нашей обоюдной пользе, я буду делиться с вами некоторыми шагами. Другие шаги вы сможете увидеть через вашу замечательную разведывательную сеть и из газет.
— Я понимаю, Ваше Императорское Высочество-доно, — то ли поверил, то ли нет Император.
Могу понять — когда конкретики нет, прожекты вполне легитимно пропускать мимо ушей.
— Но что будет после того, как мы «выдавим» из Азии все Великие державы? — задал еще один неудобный вопрос Муцухито.
— Мы с вами или вашим потомком встретимся снова — XX век принесет с собой поразительные технические открытия, а вместе с ними изменятся и правила существования в этом мире, — улыбнулся я. — Возможно, дальнейшая экспансия примет другое направление. Знакомы ли вам достижения астрономии и концепция Космоса?
 
— Разумеется, Ваше Императорское Высочество-доно, — кивнул он. — Вы полагаете возможным для человечества покорить само небо?
— Когда-то люди всерьез считали, что построенный из металла корабль сразу же пойдет ко дну, — развел я руками. — Но за конкретно это мое предположение я поручиться не могу — это лишь фантазии. А на практике, — пожал плечами. — На практике я не исключаю войны между нашими странами за передел заранее очерченных зон влияния. Некоторые из моих спутников считают, что было бы гораздо уместнее воспользоваться случившейся трагедией, чтобы объявить войну Японии прямо сейчас, обнулив достижения вашей блестящей реставрации и сделав безопасными для нас на ближайшие два десятка лет. Но я, как и мой отец, считаю, что в победе над слабым врагом нет чести. У слабого врага нечему учиться, у слабого врага нечего взять в качестве трофеев.
Вот этот аргумент Муцухито в силу менталитета понял очень хорошо — одно дело сказки про далекое будущее, а другое дело — «ты же слабак, нафиг мне на тебя размениваться»? Это уже нормальное соперничество — доберись до приемлемого уровня, и вот тогда уже сразимся.
— Я ценю вашу честность, Ваше Императорское Высочество-доно, — кивнул Император. — И согласен с тем, что предложенный вами стратегический союз соответствует интересам Японии больше, чем тактический союз с Англией.
Покивав — иначе же и быть не могло — я улыбнулся:
— В таком случае предлагаю перейти к другим формам компенсации.
Император кивнул, я продолжил:
— Николай погиб, и у меня стало на одного родственника меньше. Я бы хотел забрать в Петербург маленькую принцессу Масако.
Глаза Муцухито блеснули надеждой.
— Она станет моей приемной дочерью, — обломал я его. — Я позабочусь о том, чтобы она получила достойное воспитание и образование. Когда она достигнет возраста невесты, я позабочусь о ее браке с достойным жены подобного происхождения человеком. Гарантирую вам, что этот человек будет приходиться прямым и близким родственником представителю европейской правящей династии.
Нищих, но родовитых чуваков в мире хватает.
Император глубоко задумался — брачные связи его детей расписаны еще до рождения этих самых детей, и отдать мне старшенькую — значит обидеть семью будущего жениха. Но перспективы… Да, это не моя будущая жена, но она же и не в полном смысле принцесса — жена Муцухито, императрица Харуко, бесплодна, а потому детей Императору рожают наложницы. Права и почет у них есть, но это совсем другое. С этой точки зрения свадьба Масако, например, с потомком одного из Великих князей будет вполне равноправной. Но другие европейцы-то и этого не предлагают, а значит почетного пленника мне сейчас выдадут.
— Я уверен в том, что вы должным образом позаботитесь о моей драгоценной дочери, — не подвел Муцухито. — Подготовка к ее путешествию в Петербург и формальности займут около года.
— Я очень рад вашему доверию, Ваше Императорское Величество-доно, — кивнул я. — Масако ждет столь же блестящее будущее, как и Японию. Можем ли мы перейти к следующему этапу обсуждения?
— Разумеется, Ваше Императорское Высочество-доно, — разрешил япошка.
— Место убийства Николая с точки зрения нашей веры представляет большое духовное значение. Я бы очень хотел, чтобы на этом месте был построен православный храм.
Император принялся торговаться, и мы сошлись на часовне — в конце концов, в Токио большой православный храм уже есть, в нем Николай Японский квартирует. Назовем часовню в честь святого Николая.
— Последнее — материальная компенсация расходов, которые наша Империя понесла и понесет в связи со сменой цесаревича, — заявил я. — Нанесенный ущерб в основном покроет Китай, как виновник случившегося. Но некомпетентность вашей полиции мы оцениваем в сто миллионов йен.