Аристо из мира демонов (СИ)

Упс! Я увидел, что Крутинский, только сейчас разогнулся из глубокого поклона и стоит теперь с низко опущенной головой перед высокородными аристо.
Ну, сорян, не силен я в этих ваших этикетах.
— Да, мне уже доложили, каких дел твой "наглец" успел наворотить
— Полно тебе, Михалыч! Сие еще доказать надобно.
— А и доказывать ничего не нужно. У меня вон, полуживой майор в лазарете под капельницей лежит.
— И что, неужто говорит что Никита его отделал? Он у меня с детства мухи не обидит, а тут, получается, на целого майора Имперской Безопасности замахнулся?
— Да нет, — генерал махнул рукой, — там вообще какая-то неразбериха. Говорят Кудасов приехал на задержание в какое-то кафе, а потом очнулся уже в лазарете. Что там произошло толком сказать не может — не помнит.
— Ну, раз не может вспомнить, то какие же это доказательства?
— А труп Данилы Хабарова, мне тоже прикажешь на чью-то "забывчивость" списать?
Иван Афанасьевич повернулся ко мне, мотнул головой вопросительно, мол ты младшего Хабарова завалил? Я только развел руками.
Нет, ну а что тут скажешь. Врать отцу язык не повернулся, а признаваться в убийстве при генерале — такая себе идея.
Увидев мою реакцию, отец лишь хмыкнул.
Но, что странно, в его взгляде не было даже намека на недовольство тем, что он, по факту, лишился жениха для своей старшей дочери.
— Михалыч, ты же сам знаешь, какие в роду Хабаровых сволочи. Да в Сибири только дышать свободнее от этого стало.
— Так-то оно так, но только сам то Хабар теперь землю носом роет, полгорода на уши поднял. Мне уже даже из министерства звонили…
— Позвонят и перестанут. Столица далеко, а здесь, в Сибири, я вопросы решу, ты меня знаешь. — отец разлил из стоявшего рядом на столике штофа водку в две рюмки и протянул одну генералу.
— Да знаю я тебя, в том то и дело. Меня потом после твоих "решений" на пенсию попрут, — Михалыч принял от старшего Демидова рюмку и залпом опрокинул ее содержимое себе в рот, — Ух… хороша зараза… мягенько пошла.
Он подцепил вилкой с тарелки соленый огурец и захрустел им.
— Я только внучку в Академию пристроил, думал досижу в своем кабинете тихо спокойно, пока она не выучится да должность хорошую не займет.
— Катерину? В Академию?
— Ее родимую. Сам знаешь, барышня она у меня своенравная. Хочу, говорит, отечеству служить. Вся в прадеда пошла. Э-эх… — генерал в сердцах махнул рукой, — Ей бы жениха толкового, да детишек рожать, а она…
Они налили еще по рюмке и выпили "за непутевых детей".
***
Мы с Антоном стояли и молча наблюдали, как сильные мира сего "накидываются беленькой".
Крутинскому, судя по всему, было такое не впервой. После второй рюмки выпитой начальством, он тихо отошел в сторонку и залип в своем телефоне.
Думал он изучает какие-то документы, аналитику проводит. Но когда заглянул к нему в экран, увидел, что он тупо рубится в какую-то онлайн-игрушку. Бегает сисястой девкой в броне-лифчике и косит каких-то клыкастых зеленых хмырей. Хех.
Я таким девайсом пока не обзавелся, поэтому уже начал, откровенно, скучать.
Интересно, они заметят, если я по тихому отсюда свалю?
— … Академия это же тебе не только учебники штудировать, там в Разломы регулярные вылазки, — объяснял генерал отцу, — Нет. Вот прослежу, чтобы внучка Академию закончила без эксцессов, потом уже на пенсию. На Енисей махну, осетра удить… — он мечтательно закатил глаза и опрокинул в себя очередную рюмку.
Я хотел уже было "намылить лыжи", пока эти пожилые алкоголики потеряли интерес к моей персоне, но услышав такие слова как "Академия" и "Разломы", решил повременить с уходом.
— Твою хотя бы в Академию приняли, — сетовал отец, — а моего оболтуса даже в Академию не берут.
— А чего так? — удивился Михалыч.
— Непригодный он для службы, — Иван Афанасьевич с грустью посмотрел в мою сторону, — Дар у него слабенький.
— А как же он Хабарова младшего завалил, ежели у него дар слабый, а?
— А хрен его знает, — отец повернулся ко мне, — Как ты Хабарова завалил?
 
Я сделал фейспалм.
Нет, ну серьезно? Я должен тратить свое время на этих пенсионеров, вошедших в первую стадию алкогольного маразма?
— Не понял? — генерал часто заморгал, глядя на мой жест, — Он что его … того?
— Чего того? — не понял друга уже глава рода Демидовых.
— Ну… того, — генерал положил свою растопыренную пятерню ему на лицо, подержал немного и убрал, — Понял?
— Ага! — отец утвердительно кивнул и, подняв указательный палец вверх, сказал тихо, по заговорчески, — Пси-о-ника!
— То-то ж!
Они чокнулись рюмками и снова выпили.
***
Определенно стоило уже давно отсюда свалить, но мне почему-то было интересно наблюдать, как высокородные аристо с сильнейшим Даром, вот так по простому, по дружески, ведут беседы.
Между тем, разговор генерала с моим отцом набирал обороты.
— Так давай, я твоего отпрыска в Академию пропихну? — от всей души предложил генерал.
— Нет, не стоит, — удрученно ответил отец, — сгинет он там, в Разломах этих.
— Тю! Я ж его не на передовую предлагаю совать. Побудет писарем при штабе. Ну сходит, может, пару раз в Разломы и то в составе группы с опытными инструкторами.
— Писарем? — Иван Афанасьевич огладил бороду, — Ну писарем — это можно.
— Только тут одна заковыка есть. Он же у тебя невыездной. По делу убийства младшего Хабарова подозреваемым проходит. Сам понимаешь, я бы рад все спустить на тормозах, но только не получится. Уж больно у Хабаровых связи в столице весомые.
— Тоже мне, проблему выискал, — рассмеялся Демидов, — Ну, так выправь ему документы на другое имя. Поедет в Академию инкогнито. А здесь пусть его хоть обыщутся.
Генерал замолчал, задумавшись над таким предложением.
— А мы тут с тобой, Михалыч, пока в Сибири порядок наведем, — продолжал отец, — прижмем Хабаровскую шайку к ногтю.
— Ну, дело хорошее, — согласился Михалыч, — от этих супостатов совсем малому бизнесу житья нет. Даром, что благородные.
Очередная порция "Имперской особой" и разговор продолжается.
— Только вот, Иван Афанасьевич, ежели он под чужим именем в Академию поступит, то и служить под этим именем пойдет. А значит и надел и титул получит на это имя. Потому как в табель имперский будет именно под этим именем внесен. Так-то, оно ему без разницы, только тебе от этого какой толк? Ты же наследника хотел, преемника, иначе зачем весь этот расклад с Академией?
— Хм… ну, вернет потом родовую фамилию. Скажешь, что это была спецоперация, — отец посмотрел на начавшее хмурится лицо генерала, — Ну да, да. Волокиты бумажной море будет. Но я такой услуги во век не забуду.
Он снова разлил по рюмкам "беленькую", протянул Михалычу и, глядя на сомнения друга, добавил:
— А Никитка мой, если что и за Катькой твоей присмотрит, в Академии то.
Последний аргумент перевесил чашу весов в пользу моего поступления в Академию под чужим именем.
— Эх, уговорил, Иван Афанасьевич, завтра же займусь выправкой документов для твоего сына.
— Э-э-э нет, старый хрыч, — расхохотался отец, — Знаю я тебя. Завтра будешь весь день в опочивальне отлеживаться. Давай прямо сейчас.
Надо отдать должное деловой хватке главы Демидовых. Даже в такие моменты он старался выжать максимум выгоды, не откладывая на потом.
— Да как можно-то, прямо сейчас? Вечер ведь. Темнота на дворе, — генерал кивнул на окна, — Канцелярия закрыта уже давно.
— Это в голове у тебя, Михалыч, темнота беспросветная, — постучал глава Демидовых пальцем по темечку, — А современные образованные люди вовсю пользуются онлайн сервисами.
Он повернулся к нам и поманил рукой Крутинского.
— Антоша, а ну, подь сюды… Дело есть. И машинку свою, адову, прихвати.
Тот, с важным видом, закрыл игрушку на смартфоне и спрятал его во внутренний карман пиджака.