Аристо из мира демонов (СИ)

Воевода, отдав последние указания походной группе подошел к нам.
— Слушаю, княжич.
— Все ли готово?
— Да, княжич, — кивнул богатырь, — можем отправляться.
— Нет…. — громко сказал я и сделал длинную паузу, многозначительно разглядывая проплывающие в голубом небе белые кучевые облака, — не можем…
— Что такое? В чем дело? — пара удивленных глаз уставилась на меня.
Я перестал рассматривать облака и посмотрел на обескураженного княжича.
— Понимаешь ли, княжич, я привык возвращать долги.
Перевел взгляд на напряженного воеводу. Достал из кармана княжичьего камзола, в который я был одет, белый платок с вышитым вензелем в виде буквы "М".
— Вызываю тебя, Добромир, на тренировочный поединок.
Напитал кусок ткани Силой из своего Средоточия и бросил в лицо воеводе.
Добромира отволокло на метр назад, но он устоял. Хрустнул, выпрямляя выбитый нос. Широко улыбнулся и положил ладонь на рукоять палицы.
— Я принимаю вызов!
  
Глава 18
 
— Не ко времени сейчас поединки устраивать, барон! — Ярослав протестующе замахал руками, — Вам ехать надо.
— Не боись, княжич, мы недолго, — успокоил я.
— Да-да, — влез Добрыня, — Я с ним быстро расправлюсь.
Я фыркнул. Нет, ну он точно оптимист по жизни.
— Я тебя в темнице сгною, — зашипел Ярослав на воеводу, — Ты мне решил всю операцию тайную сорвать? Покалечишь барона, как он в Навиград поедет?
— Да что ему станется, барону вашему, — возразил Добрыня, — его гарпуны даже не берут.
Княжич продолжал зло сверлить глазами воеводу.
— Ладно-ладно, — примирительно поднял руки Добромир, — постараюсь аккуратно. Вообще-то, это он меня на поединок вызвал
— Он вызвал, а ты откажись! — настаивал Яр.
— Чтобы меня потом моя же дружина на смех подняла? — выгнул бровь богатырь, — Что хошь со мной делай княжич, но только не бывать этому. Позор такой потом во век не смою.
— Эй, ну вы там долго лясы точить будете? — я уже откровенно устал ждать.
Нам и правда пора отправляться. А раз воевода с нами не едет, возможно это последний шанс поставить этого заносчивого бугая на место.
Мутузить ему меня не по чину. Сейчас посмотрим.
Я отошел на край полигона и помахал, привлекая внимание воеводы.
Дружинники, видя что назревает дуэль, между их командиром и какими-то приезжим выскочкой, начали стягиваться к импровизированному ристалищу, образуя небольшой полукруг.
— Ну смотри, воевода, — в последний раз предупредил княжич, многозначительно посмотрев на Добрыню, и пошел на судейское место.
Толпа загудела. Воины забили копьями о щиты. Ристалище наполнилось боевым кличем.
Княжич взметнул вверх руку и все стихло.
— Объявляется поединок, — громко объявил он
Внимательно посмотрел на меня. Я показал ему жест рукой, "все окей".
Затем княжич перевел взгляд Добромира, поигрывающего своей булавой. Покачал сокрушенно головой.
— Поединок по правилам "поля брани"…
Толпа дружинников одобрительно засвистела.
— Но! — громко крикнул Ярослав, осаживая гвалт, — Не до смерти!
— Что?
— Как так?
— Какое же это "поле брани"?
— В бою ворога живым не оставляют!
Послышались возмущенные выкрики.
— А вот и оставляют! — твердо возразил княжич, — Когда в плен берут.
— Ха, да воевода, — раздался чей-то голос из толпы, — его как младенца спеленает!
Добрыня разминал могучие плечи, широко улыбаясь поддержке от своей дружины.
Пусть улыбается.
— По правилам, вы можете выбрать любое оружие, — уточнил Ярослав.
— А чего выбирать? — послышались смешки, — У воеводы одно любимое оружие на все случаи жизни — дубина его.
— Ага, я даже слышал, что он и спит с ней в обнимку.
Добрыня сердито цыкнул на разошедшихся вояк, но те не унимались.
— Точно! И я слышал. Зазнобушкой своей ее зовет!
Красный как рак Добромир, пригрозил своей палицей особо сведущему дружиннику и тот вмиг притих.
— То, что Добрыня свою булаву ни на что не променяет, я в курсе, — улыбнулся княжич, — Ну а ты, барон, желаешь оружие выбрать?
 
Я осмотрел дружину.
Ну какое там у них вооружение? Щиты да копья. Никакой фантазии.
Саблю у княжича, что-ли, попросить? Нафига оно мне надо? Да чисто из любопытства.
— Да, княжич, я выбираю твою саблю.
— Хорошо, — согласился Ярослав, — Стоп. Что? Мою саблю? Ты в своем уме?
— Ну, а что? Почему нет? Мне же предстоит княжича изображать, вот хочу саблю твою в руках подержать.
Яр поразмышлял о чем-то, кивнул утвердительно:
— Хорошо. Будь по твоему.
Снял с перевязи и протянул мне клинок. Я принял и с интересом стал рассматривать.
Вынул изогнутое лезвие из ножен. Посмотрел как солнце играет на остро заточенных гранях. Попробовал подушечкой большого пальца заточку.
Ай, бл*ть, остро! На песок упала пара капель крови.
— Смотри воевода, — засмеялись в толпе, — противник твой от вида твоего грозного испужался, да сам себя зарезать решил.
Шутники.
— Не боись, малец, я тебя сильно калечить не буду, — пробасил Добрыня.
Ну вот, и он туда же. Эх.
Я еще раз посмотрел на непривычно изогнутое лезвие. Взмахнул пару раз. Рубящая сила должна быть внушительная, судя по всему. А если еще и эфиром напитать.
Вернул оружие владельцу.
— Не по нраву пришлось? — выгнул бровь княжич?
— Оружие отличное, — заверил я, кивнул на Добрыню, — Просто не хочу случайно сломать об этого остолопа.
Услышав мои слова, воевода зло зарычал, а княжич рассмеялся.
— Хорошо, будь по твоему.
Ярослав дождался, когда я вернусь на место. Поднял руку, давая знак зрителям затихнуть. Еще раз, по очереди, посмотрел на меня и Добромира. И резко опустил руку, давая сигнал к началу схватки.
*****
По своему богатому прошлому опыту, я рассчитывал, что раззадореный толпой богатырь, скорее ринется в атаку, стремясь расправится со мной как можно быстрее.
Ну, знаете, сила есть — ума не надо. Обладатели огромных накаченных туш, в основной массе своей, весьма не сдержанны в порыве ярости.
Вспомнив как вел себя Добрыня в казармах, то и дело хватаясь за свою дубинку, я справедливо посчитал, что здесь именно такой случай.
Но я ошибся.
Воевода не бросился в атаку по сигналу. Напротив, стоял расслабленный. Изучал меня, присматривался.
Да, это мой промах, я совсем не учел, что он опытный командир, а не какой-то безумный берсерк, прущий напролом в первых рядах атаки.
А дальше, Добрыня стал вытворять что-то совсем странное.
Ухватив свою шипастую дубину за петлю у основания рукояти, он начал ее раскручивать.
Вжух! Вжух! Вжух!
Доносились до меня звуки, словно работали лопасти вертолета. В какой-то момент, скорость вращения стала настолько запредельной, что я просто перестал видеть саму палицу.
Только это мерзкое: Вжух! Вжух! Вжух!
Я сглотнул. Если сейчас он выпустит эту хрень в меня, я даже не успею увернуться.
А учитывая, что оружие здесь у дружинников заговоренное и усиленное ведунами, я даже не уверен, что мне моя духовная броня поможет.
Кстати о броне. Готовясь принять сокрушительный удар, я начал формировать один за другим слои духовного доспеха.
Один, второй, третий…
Мне нужно как можно больше. Я должен выдержать первый удар, поэтому просто обязан выжать из своих тонких энергонитей максимум.
Я не мог видеть вращающуюся с бешенной скоростью палицу, поэтому следил за сжатой в кулак ладонью воеводы.
И когда она разжалась, я весь напрягся в ожидании удара. Но, вопреки моим опасениям, булава полетела не в меня.
Рассекая воздух, она, словно комета, устремилась вертикально вверх, исчезнув далеко в небе.
Не понял? Он ее что, просто выбросил?
— Опять Добрыня свои игры затеял, — пробежался шепоток по толпе дружинников.
— Точно-точно, так вот палицу в небо запустит, а она потом в самый неожиданный момент врагу на голову падает.