Аристо из мира демонов (СИ)

— Матвей! Вернись. Мы не договорили, — жестко произнес я в темноту.
Через пару секунд комната вновь озарилась светом лампадки.
— Ну, чего еще?
— Ты чем должен заниматься?
— Чем? — не понял домовенок, опять вытаращив на меня свои глаза.
— Обустраивать мой быт, Мотя. Делать мою жизнь комфортнее.
Матвей повертел рукой с фонарем, осматривая помещение.
— Так-с, значится. Стены есть, крыша есть, из окна не дует, с потолка не капает, — начал перечислять он обстановку в "палате", — Кроватей: раз, два, три… Много.
Он перевел взгляд на меня. Посмотрел как-то с укором:
— И чего тебе не хватает?
— Комфорта, бл*ть! Комфорта!
— Тебе не комфортно? — спросил он участливо, чем выбесил меня еще больше.
— Да, бл*ть, мне не комфортно! Лежу тут на голых досках, пока ты там на мою энергию шикуешь.
— Но-но, попрошу без истерик, — возмутился домовенок, — я пользуюсь энергией согласно заключенного контракта.
— Херакта! — я был уже готов вскипеть, — Где выполнение твоих прямых обязанностей? Где мой комфорт?
— Да чего ты от меня хочешь? — Мотя тоже завелся и перешел на крик, — Тебе что сюда купель с горячей водой поставить и девиц голых прислать, чтобы спинку потерли?
— Засунь эту купель себе в жо… — я резко прервался, — Погоди, а ты так можешь?
— Нет, конечно!
— А нахрена ты мне тогда это предлагаешь?
— Для комфорта, — Мотя ехидно улыбнулся, — Тебе стало комфортнее?
Сука! Я обхватил голову руками.
Он точно надо мной издевается. Бл*ть, почему мне никто не сказал заранее, что иметь дело с домовыми такая морока.
— А что ты вообще можешь, кроме как энергию из меня высасывать?
— Да все, что угодно, — гордо выпятив грудь заявил Мотя, а потом добавил тихонько, — но только в силу моих возможностей.
— И какой у них предел? — нет, я должен уже понять, нахрена я вообще с ним связался.
— Ну… — домовенок поставил лампадку на столик, раскинул широко руки, — Во-о-от такие.
Потом резко сузил охват собрав ладошки почти в плотную.
— Я нихрена не понял.
— Короче, — устало вздохнул маленький камердинер, — Я не волшебник. Из ничего тебе сделать что-то я не могу. Могу лишь использовать то, что у меня есть.
— А откуда ты берешь то, что у тебя есть? Я вот не припомню, чтобы у тебя раньше халат был.
— Ну… там… — виновато потупил взгляд домовенок.
И тут до меня дошло.
Да он просто тырит то, что плохо лежит! Тащит к себе в подпространственную берлогу чужие вещи, клептоман малолетний.
Ну точно! Халат с вышитой буквой "М", что я сперва принял за первую букву его имени, он просто спер в доме князя. "М" — это вензель Миролюбовых.
— Все с тобой ясно, — Я посмотрел на покрасневшего от стыда домовенка, — У тебя подушка есть?
— Только одна, — поднял он на меня взгляд.
— Давай сюда.
— Но… А я как же? — начал он было возражать.
— Гони, говорю, сюда подушку! — прервал я его пререкания, — Быстро!
— Ну и пожалуйста! И не жалко.
Сверху мне на голову ухнула большая пуховая подушка. Сквозь неровную прорезь в ткани, на лицо посыпались перья, попав прямо в рот.
— Ах, ты… кха… кха… фука! — проревел я, отплевываясь от пуха, и со всей силы швырнул подушку в наглого шутника.
Мотя состроил мне рожицу и исчез вместе с попавшей в него подушкой. А через долю секунды, она полетела обратно.
Лежа на жесткой деревянной кровати, весь в пуху и перьях, словно херувимчик, попавший в лопасти геликоптера, я улыбался и думал о том какие репрессивные меры применю к этому юмористу.
Потом. Все потом. А сейчас…
***
Бум! Бум! Бум!
Топ! Топ! Топ!
Я открыл глаза. Сквозь завешанное тканью окно пробивался яркий дневной свет.
Черт, похоже я до обеда продрых. Вскочил с кровати и… сел обратно.
Тело закостенело за ночь, проведенную на неудобных досках, которые кто-то по глупости решил считать кроватью.
Покрутил затекшей шеей. Размял плечи. Встал.
Распинывая по полу кучу перьев, подошел к окну и отдернул край занавески.
Прищурился от яркого света, через пару секунд, когда глаза привыкли, всмотрелся в происходящее.
 
На окруженном по периметру зданием казарм плацу, маршировали солдаты. Ну или, вернее, дружинники.
Недалеко, в тени навеса, прятался от солнца Добромир. Время от времени бросая взгляд на чеканящих шаг служивых, он протирал свою неизменную палицу платочком.
Фетишь у него что-ли на этой почве? Он и спит поди с ней в обнимку.
Впрочем, у меня и самого тараканов в голове хватает. Я непроизвольно коснулся рукой родового клинка, висящего на шее. Нащупал пальцами чуть теплый металл рукояти и сразу стало как-то спокойнее.
Скрипнула дверь.
Обернулся. В дверях стоял Ярослав. Выглядел он свежим и бодрым.
Конечно, ему же не пришлось всю ночь ерзать на голых досках.
— Как спалось? — Княжич посмотрел на кучу пуха, разбросанного по комнате, хмыкнул, — Ты чего тут, кур ощипывал?
— Да, забей, — махнул я рукой.
— Ладно, — согласился Яр, — пойдем тогда тебе отряд представлю, что в Навиград с тобой поедет.
Ну и хорошо. Не придется объяснять ему откуда перья взялись. А Мотю, я все же научу манерам. Как-нибудь.
Мы вышли во двор.
Заметив нас, воевода убрал тряпицу в карман, пристроил дубину на пояс и направился в нашу сторону.
— Здрав буде, княжич.
— И тебе не хворать, Добрыня, — поприветствовал его в ответ Ярослав.
— Привет, здоровячок, — я помахал богатырю ручкой.
Добромир скрипнул зубами, но промолчал. Лишь кивнул в ответ.
— Давай, Добрыня, рассказывай, — попросил княжич, — Кого решил отрядить в дорогу?
— Момент, княжич, — воевода повернулся к марширующим дружинникам и гаркнул громко, — Сми-и-рно! На месте стой! Ать, два!
Бойцы остановились, выстроились перед нами в шеренгу.
— Значится так, княжич, — начал Добромир, — На дело это важное, отрядить могу только семерых.
— Всего семерых? — удивился Ярослав.
— Не гневайся, княжич. Более дать не могу. И так, почитай, город без трети дружины оставлю.
— Семь, Добрыня? Всего семь? — в голосе княжича проскользнуло… нет не недовольство, скорее удивление.
— Зато каких! — воевода похлопал ближайшего дружинника по плечу, — Лучших! Каждый в бою десятерых стоит. Орлы! Мощь!
"Мощный орел" от похлопываний воеводы немного вошел в землю. Буквально. Я прям увидел как подошва его сапог вошла в грунт.
Но сам воин даже не поморщился. Так и продолжил стоять, гордо смотря вдаль. Кремень!
— Ладно, давай своих "орлов", — согласился княжич.
Пока воевода раздавал указания бойцам, мы отошли с Ярославом в сторонку.
— Вот, держи, — княжич протянул мне запечатанное письмо, — Передашь лично князю Миролюбову. В руки. Скажешь от сына его. Он прочитает и все поймет.
Я хмыкнул, увидев на сургучной печати выдавленную "М". Такую же как на халате у домовенка.
Хорошо хоть этот мелкий деятель, со склонностью к клептомании, письмо не спер. А ведь мог. Вон какая буковка большая и красивая.
Интересно, а он мог бы письмо взять и доставить по-быстрому?
Вряд-ли. Насколько я понимаю он может из подпространства выходить только там где я сейчас нахожусь. Плюс минус какое-то расстояние.
— Как долго ехать до Навиграда? — задал вопрос княжичу.
— Коли сейчас отправляться, к вечеру третьего дня будете на подъезде к столице.
Однако! Три дня трястись в карете.
Мысленно попросил Мотю на всякий случай смотаться на кухню и набрать в дорогу побольше разной еды.
Надеюсь он меня слышит и это сработает. Не хочется три дня жрать сухпаек.
— Тогда лучше отправляться, — сказал я княжичу, — Чем раньше выедем, тем раньше приедем. Не хочется ночевать у ворот Навиграда.
Княжич улыбнулся, поняв мой намек на недавнюю стычку со стражниками.
— Добрыня! — громко позвал Ярослав.