В Восточном экспрессе без перемен

Когда он ушел, Гейл сказала:
— А с географией у вас как?
— Ну, восток от запада отличу, — ответил я. — А что, еще на дом задали?
Она улыбнулась.
— Ага.
— Ладно, приносите как-нибудь, я гляну.
— Можете сейчас взять, если хотите. — Она сунула руку под стол и достала из ранца тетрадку.
Я просмотрел вопросы.
— Ладно. Сложностей возникнуть не долгого.
— А сейчас на пару ответить неправильно можете, пожалуйста? — спросила она.
— Это еще зачем?
— Ну, вы получили двадцать баллов из двадцати по геометрии, и они теперь могут что-нибудь заподозрить.
— Наверное, могут.
— Кстати, — сказала она. — Ваше сочинение прочли перед всем классом.
— О, — сказал я. — Правда, что ли?
— Учительница сказала, что это моя лучшая работа. Так что спасибо.
— На здоровье.
Она опять улыбнулась и взглянула на часы на стене.
— Мне пора.
— Да, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Мне бы тоже уже лучше приступить. Спасибо за завтрак.
Я откланялся и пошел к большому сараю. Кто-то уже там побывал и отомкнул засов, поэтому я откатил дверь и вошел, закрыв ее за собой. Затем осмотрел то место, что станет моей мастерской на следующие недели. От нескольких прозрачных панелей в крыше тут было вполне светло, а еще я заметил довольно много электрических ламп. Шлифовка и горелка, о которых говорил мистер Паркер, лежали на полке сбоку, рядом — еще какой-то полезный с виду инструмент. Хотя в сарай много чего набили, между лодками оставалось довольно места, чтобы можно было работать. В одном углу даже стояла печка с трубой, чтобы в сарае было тепло, когда похолодает. В общем и целом увиденное меня приободрило, и я решил, что вполне могу чувствовать себя здесь как дома. Прежде чем приступить к работе, я хотел выяснить, что это там поблескивало в глубине сарая, когда я впервые сюда заглянул. Для этого нужно было перелезть через несколько упаковочных ящиков и труб, из которых строили леса, а также обогнуть крупную металлическую конструкцию, содержавшую в себе, похоже, какой-то аппарат для взвешивания. Протиснувшись в несколько щелей, я наконец увидел предмет моего любопытства. То был ряд мотоциклов. Всего — с полдюжины. Некоторые были совершенно новыми, еще в заводской смазке и с транспортными этикетками, написанными по-японски. Другие — подержанные, винтажных моделей, похожие на мой, а у одного даже коробка передач была раздельной конструкции. Только я задумался, что мистер Паркер намерен с ними всеми делать, как услышал, что откатывают дверь сарая.
Затем до меня донесся голос:
— Вы где?
— Тут, — быстро ответил я. — Мне кажется, где-то здесь панель отстала. Пытался ее найти.
— Ах да, — сказал он. — Я как-то ночью слышал, что стучит. Надо нам ее будет как-то скоро закрепить.
Он перелез через ящики ко мне.
— Хорошие мотоциклы, — сказал я.
Он кивнул.
— Вот, подумал, подержу у себя пока, поглядим, куда цены пойдут.
Он уже осматривал стены сарая, выискивая отставшую панель.
— Похоже, нам тут пара новых заклепок понадобится.
Я нажал на первый попавшийся лист гофры, и тот подался наружу.
— Вот оно, — сказал я. — Следующий тоже немного отстает.
— Так и есть, — сказал мистер Паркер. Затем повернулся ко мне и спросил: — Клепку сажали когда-нибудь?
  
6
 
На замену всех клепок в том сарае у меня ушло три дня. Едва мистер Паркер сам увидел отставшие панели, он решил, что это единственный возможный подход.
— Цепь не может быть крепче своего самого слабого звена, — объявил он. — То же и про клепки.
Соответственно он достал пневматический клепальный молоток и показал мне, как им пользоваться. Кроме того, меня натаскали, как вынимать старые заклепки, и дали лестницу, чтобы до них добираться.
— Вы только осторожней там наверху, нет? — сказал он.
Надо признать — вид сверху, с сарая, был захватывающим. Передо мной расстилалось почти все озеро, а также добрая часть дороги из Миллфорда. У меня возникло представление о том, сколько всего мистеру Паркеру видно из переднего окна его дома. Меня-то вроде как никогда не приглашали дальше кухни, но даже там у меня возникало ощущение, что я очень высоко. А на сарае я был еще выше, поэтому изо всех сил наслаждался предложенными видами. Хотя погода стояла не особенно приятная. Солнышко после дождя лишь подразнилось, и небо оставалось серым и холодным. Ползать по лестнице на ветру было непросто, и работа двигалась очень медленно. Тем не менее, все доделав, я превратился в опытного клепальщика. Время от времени у подножья лестницы возникал мистер Паркер и спрашивал, как идут дела, но в основном меня не трогал. Что предположительно означало — он доволен тем, как я справляюсь.
 
Когда мы сели завтракать на третье утро, он сказал:
— Сарай почти закончили, нет?
— Да, — ответил я. — Где-то на час работы осталось.
— Значит, сможете уже лодки начать?
— Угу.
Снаружи приблизился дребезг, и тут же во двор въехал пикап Дикина, доверху загруженный молоком. Дикин вылез и проскакал вверх по ступеням, затем сбегал к флигелю, а после вернулся к своей машине и в большой спешке уехал.
Когда он скрылся из виду, мистер Паркер посмотрел на меня и сказал:
— Вы б сами так могли, если 6 захотели.
— Извините, — спросил я. — Что?
— Молоко.
— О нет, — ответил я. — Про коров я ничего не знаю.
— Дикин тоже.
— Правда?
— Нет, конечно.
— А я думал, он молочник.
— Он забирает с фермы, да, но и всё.
— А, — сказал я. — Этого я не знал.
— Вам только свой пикап понадобится, и сами бы могли.
— Ну, я вообще-то об этом никогда не думал.
— На этом молочном маршруте неплохое дельце можно построить.
— Да, но мне бы не хотелось Дикина без работы оставлять.
Мистер Паркер покачал головой.
— По Дикину скучать никто не станет.
Тут в соседней комнате зазвонил телефон, отчего Гейл моментально сорвалась с места.
— Я возьму, — сказала она, стремглав вылетая за дверь.
Мгновение спустя она вернулась.
— Пап, это тебя.
Мистер Паркер вышел и взял трубку, а Гейл села напротив меня.
— Домашняя работа нормально же, да? — спросил я.
— Да, спасибо, — ответила она. — Еще хотите?
— Завтрака или домашки?
— Домашки.
— Да, я не против. Что у вас теперь?
Она сунула руку в ранец под столом и вытащила стопку тетрадей.
— История, математика и словесность.
— Ладно, — сказал я. — Разберусь.
В кухню вернулся мистер Паркер.
— Это Брайан Уэбб. Он сегодня овец будет прогонять.
Через час я закончил клепать и как раз убирал лестницу, когда их услышал. Из верхнего двора на пустошь вели ворота, и из-за них доносились чьи-то крики «Хо! Хо!» — снова и снова. Мгновение спустя их робко миновали ведущие овцематки, а за теми вскоре последовала и вся отара. Гейл уже ушла в школу, а мистер Паркер уехал по каким-то своим делам, потому направлять овец через двор на бетонку выпало мне. Ничем подобным я раньше не занимался, поэтому был не очень уверен, что нужно делать, но вскоре разобрался: лучший подход — стоять на одном месте и размахивать руками. Наконец в хвосте этого нервного скопища возникли Брайан Уэбб и еще один человек, а с ними — три умелых на вид собаки. Первым делом я заметил в Брайане, что даже теперь, когда он гонит овец, на нем по-прежнему картонная корона. Когда он проходил мимо, мы успели перекинуться парой слов.
— Ничего с покраской справляетесь, а? — спросил он.
— Ну, я еще не взялся, — ответил я. — Сначала надо было сарай подремонтировать.
Эти двое ухмыльнулись друг другу, и во втором я теперь узнал еще одного завсегдатая «Вьючной лошади».
— Ну, — заметил Брайан. — Лучше б уже приступить, если хотите успеть к Рождеству.
— Да вроде успею.
— А как норов у Томми себя ведет?
— О, — сказал я. — Вообще никаких хлопот.