Гавань (ЛП)

Я снова чувствую это прямо сейчас. Голод, который пытается пробиться наружу из моего нутра. Но я не могу снова пойти к нему сегодня вечером. Мы только вчера трахались. Еще слишком рано. Какое-то время я должна быть физически удовлетворена.
Мне не нужно, чтобы меня снова трахали этой ночью.
Я продолжаю ворочаться в постели, пытаясь думать о чем-нибудь другом. В конце концов, я просовываю руку между ног и потираю себя, воображая нелепую фантазию о том, как Джексон прямо сейчас входит в мою комнату, видит, как я трогаю себя, перекидывает меня через колено и шлепает, пока я не кончу снова и снова.
Фантазия заводит меня так сильно, что я кончаю слишком быстро. Поскольку этого недостаточно, чтобы насытить меня, мне приходится попробовать еще раз для более продолжительного и глубокого оргазма, используя два пальца в своей киске. Это требует некоторой работы, но мысль о том, что Джексон отшлепает меня, вызывает достаточное возбуждение, чтобы я достигла действительно хорошей кульминации. Я заглушаю звук своей разрядки подушкой и чувствую, как моя киска сжимается вокруг моих пальцев.
Вот. Этого должно быть достаточно. Я очень хорошо кончила. Мне жарко, я задыхаюсь, и мое тело расслабляется. Я падаю на спину, закрываю глаза и пытаюсь насладиться маленькими отголосками удовольствия.
Я довольно быстро засыпаю, но мне снятся сильные руки Джексона и строгий голос, и пару часов спустя я просыпаюсь с колотящимся сердцем.
Черт возьми. Что, черт возьми, со мной не так? Я не должна быть такой.
Мне придется снова себя удовлетворить.
Иначе…
Со стоном я скатываюсь с кровати, зажигаю свечу и иду по коридору в его комнату. Я вхожу, и половица скрипит на моем третьем шаге.
Прежде чем я успеваю понять, что происходит, Джексон вскакивает с постели. Голый и целящийся в меня из пистолета, как в самый первый раз.
Он моргает, когда понимает, кто это, и тревога на его лице исчезает.
— Фэйт? Господи, что… все в порядке?
Не так он обычно реагирует на мое присутствие в его комнате. Он никогда не притворяется удивленным. Он никогда не подвергает это сомнению. Мы просто делаем то, что делаем, и двигаемся дальше.
Но сегодня он в шоке. Он меня не ожидал. Еще слишком рано. Меня не должно здесь быть. Мы трахались прошлой ночью, и я не должна была возвращаться так скоро.
По какой-то причине его реакция меня огорчает. Я совершила ошибку, придя сюда, и теперь я беззащитна, смущена, нетерпелива. Слишком юная.
С рычанием, которое в основном защищает мои необузданные чувства, я поворачиваюсь на пятках и начинаю выходить из комнаты. Мне вообще не стоило этого делать.
— Фэйт, подожди, — Джексон следует за мной, хватает меня за руку прежде, чем я успеваю дойти до двери, и разворачивает обратно.
Я смотрю на него снизу вверх, свеча в моей руке дрожит.
Он забирает ее у меня и ставит на стол, где я обычно ее оставляю. Затем он наклоняет голову, вглядываясь в мое лицо со странной настойчивостью.
Может быть, он пытается меня раскусить. Он ничего не добьется, потому что даже я сама не могу разобраться в себе.
Затем он хрипло произносит одно слово.
— Котенок.
А потом прижимает меня к стене и крепко целует.
Меня должно раздражать это насмешливое прозвище, но это не так. Как ни странно, это реально возбуждает меня. Я хватаю Джексона за шею и открываюсь для поцелуя, и прежде чем успеваю опомниться, я уже обхватываю одной ногой его бедра и трусь своей ноющей киской о его ногу.
Он не был твердым, когда начал целоваться, но сейчас он тверже некуда. Я чувствую, как его член прижимается ко мне, когда его язык проникает в мой рот, а его руки обхватывают мою голую попку под сорочкой. Сорочка, очевидно, мешает ему, потому что он нетерпеливо срывает ее, прерывая поцелуй, чтобы стянуть ткань через мою голову.
Я не уверена, кто из нас начинает процесс, но довольно скоро я раздвигаю ноги, чтобы он мог согнуть колени и приставить свой член к моему входу. Он толкается внутрь, поднимая меня, крепко прижимая к стене, а мои ноги полностью обхватывают его.
 
Я задыхаюсь от удовольствия при тугом проникновении. Я прислоняюсь головой к стене, пока Джексон удерживает нас совершенно неподвижно. Он тяжело дышит мне в шею, и я умираю от желания.
— Двигайся, Джексон, — требую я резким шепотом. — Пожалуйста. Трахни меня жестко.
Он издает гортанный звук и начинает двигать бедрами. Я зажата между стеной и его телом, поэтому могу принимать только то, что он мне дает. Он набирает сильный, энергичный ритм тугих толчков, и я сжимаю его руками, ногами и киской. Наше тяжелое дыхание превращается в тихое, животное урчание, когда мы набираем обороты, и я сильно прикусываю его обнаженное плечо, кончая в глубоких, мощных спазмах.
Я едва успеваю прийти в себя, как Джексон переносит меня на кровать, раздвигает мои ноги и становится на колени между ними, чтобы снова трахнуть меня в другой позе. На этот раз я могу видеть его лучше, и он лицезреет меня распростертой, обнаженной и полностью открытой его взгляду.
Я не могу лежать спокойно. Как будто в меня вселилась бесстыдная незнакомка. Я ласкаю свою грудь, пока он трахает меня, пощипываю свои соски почти до боли. Затем я тру клитор до тех пор, пока не начинаю трепетать вокруг его члена, но Джексон не перестает трахать меня. Его глаза скользят вверх-вниз по моему телу, как будто он пытается переварить все, что видит.
Моя голова беспокойно мечется на матрасе. Волосы падают мне на лицо. Мое тело необузданное, дикое и мучительно нуждающееся. Я снова кончаю. Джексон опускает мою задницу и сгибает мое тело так, что мои лодыжки оказываются у него на плечах. Затем он снова принимается трахать, пока я не начинаю всхлипывать и не прижимаюсь к его груди, чтобы заглушить звуки.
Когда я кончаю на этот раз, Джексон издает сдавленный звук, как будто вот-вот потеряет контроль. Он меняет наше положение, освобождая мои ноги и вынимая свой член как раз вовремя, чтобы кончить мне на живот.
Справившись со спазмами своего оргазма, он падает на кровать рядом со мной, выглядя таким же измученным, как и я.
Несколько минут я не могу пошевелиться. Я буквально не могу пошевелиться, только судорожно дышу.
Однако эта глубинная жажда наконец-то получила утоление. Вот что мне было нужно с самого начала.
Свеча мерцает в темноте. Я вытираю простыней пот со своего лица и его сперму со своего живота. Я пытаюсь найти в себе силы встать и вернуться в свою комнату, чтобы наконец-то немного поспать.
Все еще неровно дыша, Джексон поворачивает голову в мою сторону.
— Ты в порядке?
Я не отвечаю на этот вопрос. По какой-то причине это меня смущает.
После этого мне удается уйти.
Глава 5
Я не знаю, почему — это, конечно, не сознательное решение — но я хожу в комнату Джексона каждую ночь в течение всей следующей недели.
Он больше не задает вопросов, так что мне не нужно стесняться. Я просто появляюсь в темноте, и мы трахаемся. Он переполнен таким же энтузиазмом, как и я. Кажется, ему не надоедает, он не устает, не сбит с толку и не нуждается в передышке. Его даже не волнует, что нам приходится пережить четыре ночи моих месячных. Я просто беру с собой полотенце, чтобы мы не испачкали его простыни.
Если бы Джексон задал хотя бы один вопрос о том, почему я изменила свои привычки, я бы снова начала оставаться в своей комнате. Но он не спрашивает. Это просто секс в темноте. Это не обязательно должно что-то значить. Мы можем просто заниматься этим.
На данный момент это помогает мне чувствовать себя лучше, поэтому я продолжаю возвращаться туда каждую ночь.
Это не может длиться вечно. Во-первых, еще через неделю или около того у меня наступит самое фертильное время цикла, и даже если он вытащит, заниматься сексом в это время не очень хорошая идея, если только я не готова рискнуть забеременеть.
Я бы не возражала однажды завести ребенка.