Секс - майор по соседству (СИ)

— Проводи меня, Лер, — ловит он мою руку и к себе тянет. – Мне нужен очень мощный заряд твоей любви.
Я встаю и иду к двери, словно безумная. Тороплюсь, врезаюсь в него, когда он оказывается рядом. Неделю, целую неделю я буду без него…
  
Глава 35.
 
Вытаскиваю его из домика, пожить в котором мне предложил Варламов. Она тут же врезается в меня, обнимая ногами и руками, а я просто захватываю в плен ее губы. Мне нужно ее проинструктировать, пока я еще могу соображать.
— Лер, нельзя никому звонить, — говорю, задыхаясь между поцелуями, тяну ее все дальше от дома.
— Не буду.
— Об этом месте никто не знает и не должен. Не включай интернет.
— Поняла.
— Если вдруг кто – то позвонит и скажет, что я в беде не верь и не говори, где ты.
— Что значит в беде? А если ты и правда попадешь в беду?
— Тогда за тобой приедет человек, фотографию которого я тебе показывал и увезет в другую страну.
— Леш, пообещай, что с тобой ничего не случится. Пообещай, Леш!
— Я обещаю, но ничего гарантировать не могу. Все будет хорошо. У нас все будет хорошо.
— Леш, я так боюсь, я так волнуюсь.
— Думай о себе и сыне…
— Но я хочу думать и о тебе, — тянется она губами, целует подбородок, щеку, тянут на себя мой воротник ветровки. – Леш, я не смогу теперь без тебя.
— Если придется, сможешь. Ради нас. Ради нашего сына.
— А еще детей мне сделаешь? — вдруг спрашивает она и меня как током бьет. Я еще днем смотрел на сына и понимал, что злюсь, что не видел его маленьким, не видел, как растет живот Леры, не был на родах. И о да, я бы хотел испытать это вместе с ней.
— Прямо сейчас? Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя прямо сейчас? — шепчу, пока сердце бьется так сильно, что задыхаюсь. Мое семя в ней. Оно снова даст всходы, позволит окончательно связать нас такими узами, которые даже судьба не разрушит. И даже если я сдохну, она никогда не сможет быть с другим полноценно, потому что я отец ее детей.
— Это будет гарантия, что ты вернешься, чтобы на этот раз поддержать меня…
— Ты моя гарантия. Ты моя, Лера… Женой станешь моей?
— Вернись ко мне, и я стану для тебя кем угодно…
Дергаю ее за подбородок, смотрю в глаза, так близко, так сладко.
— Снимай одежду, хочу снова видеть тебя голой.
Лерка как одержимая, да и я мало похож на человека. Мы словно животные, торопимся раздеться, слиться, запомнить друг друга, словно не на неделю расстаемся, а на долгие годы. Заходим за машину, и я тут же толкаю Леру на траву, где она обнаженная ждет, пока я избавлюсь от последнего препятствия между нами.
Освещенная луной и ярким алтайским небом она просто невообразима прекрасна. Именно такой я ее буду вспомнить всю эту сложную неделю. А может и дольше. Потому Литвинов не последний человек на политическом олимпе и убрать его будет не так легко.
Но сейчас голова занята другим, руками. Они тянутся ко мне, как силки, в которые я с огромной радостью падаю. Тонкие прохладные пальцы тут же впиваются в мою кожу, а я шумно дышу в идеальной формы грудь, собирая полушария вместе и скользя языком между ними. Перехожу на соски, вылизываю поочереди под такие томные стоны Леры.
 
Черт, с ней словно пацан вечно неудовлетворенный. Хочется ее. Больше. Больше. Ее мне всегда мало. Она кажется такой неизведанной территорией, на которой растут и плотоядные растения, и дурман, и самые обычные ромашки, в которые легко зарыться лицом, как в ее волосы.
Я дергаю их, запрокидываю голову. Вылизываю шею, пальцами раскатывая влагу по припухшим складкам между ног. Алчно возвращаюсь к губам, скольжу по ним, языком в ее рот проникаю. Она жадно отвечает на поцелуй, прерываясь лишь на то, чтобы вздох сделать. Она сама тянется ко мне, проводит руками по спине, по животу, по груди и снова ниже. Словно запомнить пытается. Насытиться не может. Я и сам сгораю, просто растворяюсь в запахе любимого тела, который обостряется на природе. Раздвигаю ноги шире, провожу головкой по раскрытой щели.
Отрываюсь от губ, чтобы заглянуть в бездну глаз, посмотреть ниже, туда, где мы в миллиметре от входа в рай. Она сама поднимает бедра, и я одним сильным толчком заполняю ее до краев.
Она выгибается дугой, облизывает губы, которые ярким пятном выделяются на ее бледном лице и выговаривает.
— Люблю тебя, Леш.
Срываюсь. Хотел ведь побыть нежным, но это ее признание выбивает пробки. Я просто начинаю двигаться внутри нее, ощущая каждый миллиметр мягкого влагалища, матку, в которую бьюсь концом.
Лера подстраивается, подмахивает бедрами, держится за плечи. Недостаточно глубоко, недостаточно грубо.
Я дергаю ее на себя и разворачиваю спиной, схватив мякоть ягодицы в руку, натягивая тугую плоть на свой стоящий колом член. Лера кричит «Еще», на локти падает, а я просто выбиваю из нее стоны под аккомпанемент собственных хрипов. Животных. Нечеловеческих. Наверное — это природа, она всегда на нас так действует, не дает мыслить рационально, растворяет в чистом воздухе благоразумие, оставляя нам с Лерой лишь голые инстинкты.
Инстинкт размножения. Черт, так хочется кончить, но еще сильнее хочется, чтобы кончила Лера.
Разворачиваю ее снова к себе, раздвигаю ноги, врываясь в нее на полной скорости.
Она выгибается под моими толчками держится за мои плечи, царапает кожу, доводит до исступления.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Леш, Леш, я… я… — стонет она, а я лишь врезаюсь в нее очередной раз, целую шею, еле сдерживаясь.
— Давай, давай, малыш. Кончай, я за тобой.
Она содрогается всем телом, сжимает меня тисками. Я отпускаю себя, делаю несколько последних рывков и с каким — то особенным удовольствием осознавая, что делаю. Кончаю внутрь, орашая мягкое лоно.
— Лерррка…
— Леша, — только и выдыхает она, целуя меня. Я отвечаю, чувствуя, как радость и спокойствие плещутся во мне как море в теплый день.
— Ты была на море?
— Что?
— На море, говорю, была?
— Нет, не довелось.
— Когда все закончитсяЮ свожу тебя в Монако. Там нереально красиво.
— С тобой куда угодно. Леш, мне тяжело.
— Прости, — перекатываюсь на бок, тяну Леру на себя, продолжая находиться в ней. – Ты все поняла?