Шерлок Холмс на орбите

Филби возразил:
— Дом стоит пустой согласно вашему собственному завещанию и инструкциям, которые вы мне переслали.
— Завещание и… Филби, о чем вы?
— Так что же, вы хотите сказать… что не делали этого?
Филби был совершенно смущен и растерян.
Неожиданно на лице Путешественника во времени отразилось понимание.
— Конечно же. Превосходная идея! Оставить дом стоять пустым, но пригодным для жилья, пока я путешествую во времени, чтобы мне всегда было куда возвратиться. Да, я должен послать вам такой документ и, вероятно, так и сделаю. Нет, я определенно должен послать вам завещание, так как, кажется, это уже свершившийся факт.
От таких слов Филби не стало легче.
Холмс спросил:
— Так вы собираетесь переехать в ближайшее будущее — если так можно выразиться?
— Наверное, я должен. Недавно мне пришла в голову одна мысль. Когда этим утром я проснулся… извините, когда я проснулся на утро после возвращения из моего первого путешествия в будущее…
— И что вы осознали?
— То, что Машина времени представляет угрозу для всего мира.
Холмс кивнул.
— Возможность парадокса временной петли.
— Да. Парадокс, вызванный вмешательством в прошлое. Вы легко могли бы встретиться с самим собой. Могли бы появиться в месте, где вам появляться не следовало… в битве при Ватерлоо… в сражении при Трафальгаре… во время Распятия…
— О Небо! — воскликнул Филби.
— Да, Филби. Даже так. Я этого не сделал. Было бы это богохульством? И какое бы влияние оказало мое присутствие на исторические события?
Я прошел через лабораторию и спросил хозяина дома:
— Почему Машина времени представляет такую опасность?
— Доктор Уотсон, не так ли? Рад вас встретить. Потому она опасна, что последствия парадокса непредсказуемы. Можно ли изменить историю? Нужно ли? И подумайте только: одна Машина времени может изменить историю. А представьте себе хаос, который настанет, когда у каждого будет по такой машине. Представьте себе каждого Тома, Дика и Гарри с машиной времени, разгуливающих по истории и сующих нос не в свои дела.
Холмс обратился ко мне:
— Он прав, Уотсон. Ее нужно уничтожить. Я провел целый день, думая о том же.
— Я могу уничтожить Машину времени, — сказал Путешественник во времени. — Я никогда не предполагал, что скажу такие слова, но я хочу уничтожить ее, и все планы с чертежами. Но остается проблема. О ней знают по крайней мере десяток человек. И среди них тот журналист — как, кстати, его зовут, Филби?
— Уэллс, — ответил Филби.
— Да, Уэллс. Так что никакой тайны нет. Как только об этом узнает весь мир, начнутся проекты и разработки.
— Никто не поверит, — предположил я.
— Поначалу да. Но постепенно недоверие рассеется под напором фактов. А окажись я под рукой, из меня можно будет вытянуть все секреты, если вымогатели окажутся довольно безжалостными. Но даже если меня не поймают, то сам факт реального существования такого устройства будет вдохновлять будущих изобретателей. Нет, джентльмены, я принял решение. Я уничтожу все чертежи, записи… и саму машину — но только после того как совершу последнее вмешательство в историю.
— Вы отмените изобретение Машины времени, — сказал Холмс.
— Совершенно верно! — подтвердил Путешественник во времени. — Хотя я еще не знаю, как. Я должен избавиться от себя самого.
— О силы небесные, — вздохнул я. — Как вы это сделаете?
Путешественник во времени недобро ухмыльнулся.
— Просто возьму револьвер, вернусь во времени к тому моменту, как я собрался строить Машину, и выстрелю в себя.
Меня это ошеломило.
— Но тогда… как же… как вы смогли бы?..
Путешественник чистосердечно рассмеялся.
— Парадокс! Или же, если этот вариант так неприятен, я могу убить своего дедушку.
— Это безумие, — пробормотал я.
— Или, — сказал Холмс, — вы сможете устроить так, чтобы ваш дедушка взял в жены другую женщину, не вашу бабушку.
— Точно, Холмс. Есть и еще более деликатный способ произвести тот же эффект. Небольшое вмешательство в историю. Основного течения оно не затронет — кстати, история человечества и так идет к трагедии. Я могу поехать и подалее чем за два-три поколения до настоящего времени.
 
— После того как вы исполните задуманное, — сказал Холмс, — вернетесь ли вы в далекое будущее?
— Я мог бы вернуться. Есть возможность, что я спасу Веену — одну знакомую женщину. Но… Холмс, останется ли у меня будущее? Я могу быть стерт из космического плана мироздания, могу стать химерой, привидением, которому некуда возвращаться.
— И все-таки я сомневаюсь, — произнес Холмс. — Я уже сказал, что немного думал над этим. Вероятным результатом будет то, что история разделится на два параллельных потока.
— Никогда не задумывался над этим, — проговорил Путешественник во времени. — Но сейчас это предположение кажется мне правдоподобным.
— Мы никогда этого не узнаем, — сказал Холмс. — И не узнаем, в каком потоке находимся.
— Скорее всего, нет, — согласился Путешественник во времени. — Ну а теперь вы поможете мне? Я хочу сказать — уничтожить бумаги.
— Разумеется, — ответил Шерлок Холмс.
Так мы и поступили. Все записные книжки, чертежи, подробные планы и технические описания вылетели из дома в виде дыма через главный дымоход. Запасные части, какие только можно было найти, мы разобрали, согнули или поломали. По-моему, большего разрушения представить было нельзя.
— Готово! — воскликнул Путешественник во времени. — Теперь я должен оставить вас. Боюсь, что навсегда.
Холмс пожал ему руку.
— Удачи вам! Желаю непременно найти хорошее место, настоящий дом в далеком солнечном краю, в прошлом или будущем.
— Спасибо. Моя благодарность вам безгранична.
Путешественник пожал руку мне, а затем и Филби.
— Филби, дорогой мой друг и адвокат!
— Я буду охранять этот дом, пока могу, — заверил Филби своего друга. — Вам всегда будет куда вернуться.
— Спасибо. А теперь, джентльмены, я должен отправиться в путь.
Путешественник во времени подошел к своей машине и сел в нее. Сверившись с показаниями приборов на панели управления, он завел ее. Она начала гудеть и тихо постанывать. С пола поднялось облако пыли, и из этого невероятного устройства на нас подул холодный ветер.
Машина времени становилась все прозрачнее, исчезая, словно изображение в ненастроенном телескопе, и вот уже сквозь нее отчетливо проступал верстак. Затем воздух стал прозрачным, и больше мы ничего не видели.
Мы надели пальто и собирались выходить из мастерской, как вдруг я вспомнил одну вещь. Я посмотрел на верстак и снова пришел в изумление.
— Холмс! Письмо!
— Да, Уотсон? Что не так?
— Ваше письмо! Печать не тронута! Этот человек не прочел его. Но как он…
Холмс рассмеялся, и вдруг я начал понимать. Я почувствовал себя глупцом.
— Ах, — сказал я. — Какой же я дурак. Конечно же.
— Не судите себя, Уотсон. Люди не привыкли мыслить категориями Вечности. Мы связаны временем. Давайте вернемся домой.
Вот и все, что касается «Ричмондской загадки». Не проходит и недели, чтобы я не размышлял о Путешественнике во времени и о том, куда он мог отправиться. Любопытно, каким путем пошла история после его вмешательства.
Но мне также порой кажется, что нас просто надули. Все это довольно нелепо. Я сам не до конца верю в случившееся. Ведь мы можем полагаться только на слова Путешественника во времени и Филби. А они вполне могли сговориться.
Пожалуй, этих записей достаточно для черновика. Я и не буду больше работать над ними. Это на самом деле слишком невероятно.
(Здесь рукопись заканчивается)
 
ПОСЛЕСЛОВИЕ
 
Не следует исключать возможность того, что Уотсон не просто упражнялся в писательском мастерстве на вымышленной им самим истории. В любом случае, будь то правда или вымысел, «Ричмондская загадка» — история увлекательная. В ней есть немало интересного. Можно задуматься и о том, не является ли упоминаемый в ней Уэллс Гербертом Джорджем Уэллсом, молодым писателем-романистом, который позже стяжал себе литературную славу смелым описанием современной социальной действительности. Довольно заманчиво представить себе, что он мог бы сочинить, обратившись к жанру научной фантастики.
 
Это последнее из не публиковавшихся ранее произведений Джона X. Уотсона, ныне впервые выходящее в свет ограниченным тиражом в составе Полного собрания сочинений, издаваемого Музеем. Надеемся, что оно доставит вам немало удовольствия.
 
Последний рассказ пробудил во мне странную мысль. Не забыл ли доктор Уотсон о том, что Холмс и Путешественник во времени — дальние родственники? И понимал ли он, что если отправиться в достаточно далекое прошлое для перемены хода истории, то существует возможность того, что на свете не будет и самого Шерлока Холмса?
 
Но это, конечно же, чистая фантазия. Ибо мы, почитатели его великого таланта, можем сказать, переиначив высказывание одного французского агностика: если бы Шерлока Холмса не было на самом деле, как он существует в нашем «потоке» истории, то его необходимо было бы выдумать.
 
 
А. Конан Дойл,
 
хранитель Музея Шерлока Холмса,
 
Лондон