Герцог для королевы

– Ты – Грошовый герцог, –  я решила, что смысла соблюдать этикет уже нет. С Ксандром нужно было играть грубо и прямо, но не забывать придерживать нож за спиной. – Между тобой и троном два брата. Судьба не любит повторений, и вряд ли великие герцоги разом погибнут на охоте. А если так случится, то от славы братоубийцы ты не отвяжешься. Если ты станешь регентом при королеве и ее сыне, то сможешь править страной на законных основаниях. И никто никогда не посмеет обвинить тебя в нарушении закона.
– Править, пока не вырастет твой сын? – Ксандр недобро наклонил голову, словно упрямый бык.
– Твой сын, – одними губами поправила я.
Герцог резко откинулся в кресле, отшвырнув в сторону бокал. Теперь он точно походил на быка, взбешенного. Ноздри раздувались, упавшие на глаза волосы прилипли к вспотевшему лбу. Ироничная улыбка превратилась в оскал.
Мне оставалось только ждать, пока он сделает выбор.
Между недостижимым орлом, который потребует в жертву двух братьев, и синицей, которая сама пришла к нему в спальню.
 
16. Проверка на прочность
 
– Прежде чем дать ответ, я должен удостовериться, что ты пришла по доброй воле. Что тебя не подослали Гектор, или вседержитель Фабо, или маги Академии.
Ксандр злился. Злость шла ему. Сразу легко представлялось, как он с той же ироничной усмешкой убивает противника на дуэли или подливает яд в бокал. Кстати, еще неясно – есть ли тут дуэли. Хотя мужчины одинаковы везде, а значит, они дерутся между собой.
– Фабо рассказал мне про закон Старых королей, – кивнула я. – Но мне показалось, он так и не решил – нужен ли ему на троне твой брат Тармель или он и при старшем Гекторе будет в фаворе. Если ты хочешь честности, то я тоже ее хочу. Расскажи мне, почему убили короля?
– О, это знает каждая крыса в порту, девочка. Короля убили потому, что кто-то захотел стать королем. Проще некуда. Фабо трус, но осторожный. Если он рассказал тебе про закон… Впрочем, ненавижу ходить вокруг да около.
Герцог встал из кресла столь резко, что я поборола желание отшатнуться. Теперь, когда я могла внимательнее разглядеть его в полный рост, приходилось признать –  для изнеженного аристократа в брате моего покойного мужа многовато мышц и жил. И ни грамма жира от легкого образа жизни.
Широченная шея, на которой с трудом сошелся бы ворот, не менее широкая грудь, мощная спина и высокий рост. Когда герцог заговорил со мной в первый раз, он согнулся в поклоне, и только теперь я поняла, что он выше меня на голову.
Ксандр небрежно вытащил ящик темно-вишневого бюро, стоящего в углу, и вытряс содержимое на столешницу. Потом второй, третий.
Выгреб из кучи шелка, металла, бумаг и украшений круглый стеклянный флакон и какой-то камень на подвеске и вернулся ко мне. В кресло садиться не стал – опустился рядом у камина, кинув себе под ноги меха.
– Вот это тебе нужно выпить. Маги брехали, что глотка достаточно. Но на кону моя шкура, так что будьте так добры, ваше провинциальное величество, выпейте все до дна.
– Что это? Как оно действует? – спросила я.
– Оно покажет, нет ли на тебе чужой воли. Магического ошейника. Потому что для хартской дуры ты чересчур быстро соображаешь, а для умной и дальновидной королевы у тебя происхождение не подходит. Умелый маг может говорить твоим ртом и совершать твоими руками то, о чем ты потом и не вспомнишь. Дергать, как куклу за веревочки, а потом разом их оборвать, когда поймет, что сам в опасности.
Ну да, актуально. С учетом того, что для бедной королевы я в ее теле – точно абсолютно чужая. Как тот самый маг-кукольник. Только вот пить незнакомые зелья я точно не собиралась.
Поэтому коротко вздохнула, поправила завязки накидки и приготовилась встать:
– От братьев моего покойного мужа я не приму воду, даже если буду умирать от жажды. Если хочешь проверить эту дрянь – пей ее сам. Если тебе не нравится мое предложение – я ухожу.
– К Тармелю? – Ксандр предсказуемо вспылил, схватил меня за запястье и сжал до боли.
– К себе. А твой брат, если у него есть хоть капля мозгов, сам придет ко мне. Завтра. До того, как  в мои двери постучит следователь Академии.
 
Герцог замер, только пальцы на моем запястье сжимались все сильнее – словно стальной наручник. Выдох, вдох, и Ксандр взял себя в руки. Лишь жилка на виске продолжала биться в бешеном ритме, показывая, насколько он вне себя. Вот же темперамент!
Дразнить Ксандра было восхитительно, сердце замирало, а потом начинало биться еще быстрее.
– Это простая, проверенная магия…
– Нет, ничего не бывает просто, если оно связано с магией, – наугад сказала я, но похоже, что попала в цель. – Тебе придется верить мне на слово. Ты прав, Фабо рассказал мне о законе, но забыл упомянуть одну мелочь. Та история случилась давно, верно, герцог? Сколько лет назад?
– Более трехсот.
– Магия с тех пор стала сильней? Появилось что-то новое? – спросила я, потому что если моя догадка верна, то весь план летит к Карасику под пушистый хвост. Хотя священник бы точно не стал рисковать, но уточнить стоило.
– О чем ты, маленькая королева?  – Ксандр нахмурился. Но руку мою так и не отпустил, даже подсел еще ближе.
– Маги могут узнать, кто отец ребенка?
Я чуть было не брякнула про ДНК, но вовремя прикусила язык.
Ксандр сначала моргнул непонимающе, а потом расхохотался, запрокинув голову. На шее напряглись жилы, а полы рубахи окончательно разошлись, открывая широкую грудь. Слева под сердцем у герцога была татуировка – дубовый лист.
– Вот удумала! Все-таки в какой дыре тебе держал твой папаша?! Странно, что ты вообще умеешь читать и писать, – герцог так же резко перестал смеяться, а в глаза вернулся прежний злой огонь. – Нет, моя дорогая. К счастью для вашего несносного племени. Никто, кроме женщины, не может сказать, от кого она понесла. Это магия крови. Высшая. А магия крови под запретом. Под страхом четвертования. Может, где-то на отдаленных островах и есть, как поговаривают, Орден Дракона, который владеет ей, но тут, в Литавии, даже за один намек на такую ворожбу можно лишиться головы. Если бы магия крови была в ходу, мои дорогие братцы уже сто раз как избавились бы от меня. А скорее всего, я бы даже не успел вылезти из колыбели.
– Значит, закон Старых королей полностью на моей стороне, – я перехватила сжимающие мое запястье пальцы и впилась в них ногтями.
Герцог даже не поморщился, только бровь поднял выжидательно: мол, а дальше что?
– Завтра я скажу, что король скончался, когда выходил из спальни, а не входил в нее, и если ты отказываешься…
Герцог обманчиво расслабился.
– Нет, птичка с железными коготками, я не отказываюсь. Я люблю власть настолько же сильно, насколько женщин, вино и игры. Но я никогда не ставлю на темную лошадь, не беру кувшинов с неизвестной винодельни и не захожу в портовые бордели.
– Это когда есть выбор и у твоих ног все виноградники, лошади и шлюхи, – прищурилась я. Нет, я предполагала, что будет нелегко, но черт побери, от каждого его слова, даже самого простого, у меня сердце стучало быстрее и сбивалось с ритма. А от того, как он сжимал мою руку, в солнечном сплетении становилось щекотно, словно там махала крылышками колибри. Последний раз со мной такое было в школе, когда я, влюбленная по уши в одноклассника, оказалась с ним в паре на каком-то празднике. И больше всего я сейчас опасалась, что герцог чувствует ее, эту позорную слабость. – А корона тут одна, других тебе не спешат принести.
– Регент – не король.
– Кто правит – тот пишет законы. Не делай вид, будто только вчера родился на свет.
– О, нет, не буду. Но я привык получать гарантии на каждую сделку… Какую гарантию ты дашь мне?
– Себя.
– По рукам…
Он не договорил, резко дернул меня к себе. Среагировать я успела, но не рассчитала, что теперь я на десять килограмм легче привычного, да и силенок у этого тела оказалось маловато. Королева фитнесом не занималась, к моему несчастью.