Герцог для королевы
Впрочем, отступать было уже поздно – я в его спальне, и если сейчас не смогу найти нужные слова, то в ближайшие дни окажусь либо в храме, а потом в могиле, либо сразу на кладбище. Еще был непривлекательный вариант с герцогом Тармелем, но вся интуиция прямо кричала мне о том, что блондин, ставший регентом, меня сведет под плиту куда быстрее, чем жрецы и молебны.
Так что или пан, или пропал.
Тем более что с герцогом Ксандром, как с диким зверем – нельзя показывать свой страх поворачиваться спиной. Загрызет. И будешь тут, на стенке, как остальные трофейные шкуры…
– Умение предвидеть – признак хорошего правителя, – тихо, но четко сказала я.
Герцог лениво приоткрыл глаза и посмотрел на меня взглядом тигра, который слишком сыт, чтобы сниматься с места ради худой оленюшки. В неверных трепещущих отсветах его глаза казались не черными, а темно-янтарными. Как у животного. Опасного и хищного.
– Да, однако в первый раз я подумал, что ослышался и это вино шумело в ушах. Я не правитель, чужая крошка из чужого города. Я бастард давно подохшего короля. Меня мало волнует вся эта грызня. Гектор, Тармель… кто кого и когда. Но мне любопытно другое: из всех невест Джастина ты самая серая… и скучная. Ни красоты, ни очарования, ни страсти. Не пойму, почему он выбрал именно тебя. Все равно что спать на сундуке, когда рядом стоит мягкое ложе. Может, твой папаша обещал ему в прикуп весь свой гарем? Скажи, когда их привезут.
Хамит. Выводит из себя. Мало того, не так пьян, как притворяется. Для пьяного герцог говорил слишком ровно и легко. Вот его братцы хорошенько набрались, а тот, что сидел передо мной, врал. Виртуозно.
Возможно, будь я той самой восемнадцатилетней дурехой, о которой он говорил, я бы на такое купилась – небрежность во всем, обманчивая расслабленность, даже кубок с вином того и гляди из руки вывалится…
Но я видела этого восхитительного поганца насквозь. Он сгорал от любопытства, и причиной этого была я – вся такая серая и скучная.
– Признак хорошего правителя или хорошего регента, – упрямо закончила я.
Вот оно. Герцог напрягся – едва заметно для глаз, но все же. В глазах зажегся даже не огонь интереса, там заполыхало пламя лесного пожара.
В точку! Я поставила на правильную лошадь. Точнее жеребца – дикого, злого и чертовски опасного.
15. Кто королеву ужинает…
В удачу, да еще в такую, верилось слабо. Но тут риск стоил всего. Если я заключу союз с Ксандром, то смогу сохранить трон за собой. И уже потом спокойно разобраться, что к чему в этом безумном мире.
Герцог сдержался, придал своему лицу выражение вежливого интереса, но наклонился всем телом вперед, так что серебряный медальон скользнул по смуглой груди и скрылся в вырезе.
Я с трудом отвела взгляд.
Проклятый герцог на вид был как дьявольский соблазн. А меняться ролями и превращаться сейчас в загипнотизированную питоном мышку было нельзя. Это герцог должен играть по моим правилам, а не я по его.
Пришлось живо припомнить все гадости, которые случались со мной за последнее время: от разбитого телефона до мерзких слов Паши. Помогло.
Я взяла витую кочергу, украшенную орлиной головой, помешала пепел в камине так, чтобы показались еще алые угли, и положила сверху поленья.
Герцог, как и большинство красивых мужчин, терпением не отличался, стоило мне перестать на него смотреть, как он тут же заговорил:
– Кто тебе проболтался? Тармель? Но Джастин не успел тебя… Это всем известно. Его ведь нашли…
– На пороге спальни. Но в спальню можно входить, а можно из нее выходить. Я вот уверена, что даже злое колдовство не смогло стереть из моей памяти той единственной, но прекрасной ночи с Его Величеством…
Я силком себя остановила, понимая, что меня несет на все деньги и еще немного – и я отсыплю герцогу его же иронии с горкой.И еще чем-нибудь сверху припечатаю, а Ксандр совершенно точно относился к породе тех людей, которые смеются только над своими шутками и готовы хребет вытащить тому, кто посмеет пошутить над ними.
Ксандр прищурился, снова откинулся в кресле. Черт, и кто тянул меня за язык!
– И вы, Ваше Королевское Величество, уверены, – голос у герцога стал холодным, как туман с болота, – что сумели зачать ребенка? В таком случае, что вы делаете здесь, в паре футов от моей кровати? Скорбите по Джастину?
И вот тут настал момент, чтобы выложить козыри. Какие есть. А их было ох как небогато. Потому что я не помнила этой проклятой брачной ночи и ничего не могла сказать про покушение. Зато могла блефовать совершенно без оглядки.
Признаться честно, раньше, в нашем комфортном современном мире, я безумно боялась предстоящих родов и всего того, что с ними связано. Боялась не справиться, сделать что-то не так, оказаться неправильной матерью. Поэтому, может, у меня и не получилось ни с кем дойти до той стадии, когда противозачаточные таблетки выкидывают в мусорку.
А теперь, если хочется жить и носить на голове ту красивую безделушку с рубинами, придется родить – в мире, где нет ни акушерок, ни антибиотиков, ни стерильных боксов. Зато здесь есть магия, непонятные боги и до зубов вооруженные герцоги, которым я как кость в горле.
– Женщины – загадочные существа, герцог Ксандр. Плюс неделя, минус неделя. Дети появляются на свет, когда этого хотят боги.
Ксандр был сообразителен – наверно, тому, кто медленно думает, во дворце было не выжить.
Выражение его лица из хищного и злого стало задумчивым, а потом губы изогнулись в горькой злой усмешке. Он прищурился и отпил из кубка, окинув меня поверх него снисходительным взглядом.
– Закон Старых королей. Забавно. Кто тебе сказал? Только не пой мне, что в хартском гареме твоего отца изучают историю Литавии вместо танцев и блуда.
– Книги. В них есть многое. Я люблю читать.
А вот теперь герцог почему-то разозлился. Вспышка ярости была краткой, но такой искренней, что мне захотелось оказаться как можно дальше отсюда и чтобы меня и этого бешеного быка с налитыми кровью глазами разделяли не пара метров, а пара толстых каменных стен.
– Книги! Когда я пьян, я топлю книгами камины, – тихо и яростно проговорил он. – Мне нравится, как они горят.
И словно в подтверждение нашел рядом с креслом алую книжку, тисненную золотом, и отправил в короткий последний полет.
– А когда трезв, приказываю купить как можно больше этой гадости, чтоб было чем топить камины, когда хочется выпить!
Я промолчала и только поправила бедняжку на поленьях, чтобы она сгорела как можно быстрее и напустила бы меньше дыма. Надо же, не предполагала, что упоминание такой безобидной вещи как чтение способно разъярить Ксандра. Что-то тут нечисто. Явно замешано прошлое, и абсолютно точно – не радостное.
– Тот, кто напомнил мне про закон, хотел, чтобы я пришла в другую спальню, – рискнула намекнуть я. – Или чтобы пришли ко мне.
Сдавать толстяка было не стыдно. Он соловьем заливался про герцога Тармеля – и что тот не женат, и нравом скромен, и бастарды у него живут в отдалении, и богов чтит. И никто не сравнится с ним в игре на чем-то там со струнами и пении баллад. Чистый ангел, если они тут водятся – только не хватает крыльев и нимба.
Готова поставить корону на то, что священник и Тармель уже сговорились и завтра совершенно другой герцог должен был прийти в мои покои с предложением, от которого невозможно отказаться. Но что-то подсказывало – тот блондин со скошенным подбородком мне не защита. Переступит и ноги вытрет. Или отравит. Да и от короны его отделяет не двое, а один человек. А короли тут умирают быстро. Как и королевы.
– Вседержитель храма Многоликих Фабо. Предсказуемо. Это он рассказал тебе про закон. Ты в своем занюханном Харте и знать не знаешь про наши легенды. И читаешь хорошо если два слова. Значит, это играет в свои игры старый вонючий обжора.Так почему ты здесь, маленькая королева? – герцог подобрался и стал серьезен. – Почему не пошла к Тармелю?