Цена двуличности. Часть 1 (СИ)
— Это выглядит… нетипично, — Ашиан придал своему голосу нотку сомнения. — Ты уверен?
— Целиком и полностью, мой лорд. Насколько удалось выяснить, она направлялась в город в сопровождении наследника рода Суар и… той самой Шиз Асшен Несхат. Но инцидент в Дрожащих Холмах заставил их изменить маршрут, и они присоединились к…
— Вот как… — тихая, едва слышная фраза лича заставила слугу тут же замолчать. Ашиан задумчиво разгладил пальцами ткань на предплечьях. — Выходит, они знакомы.
— Насколько я мог ощутить на расстоянии — не просто знакомые, а друзья. Все трое.
Одним из ценных для Ашиана качеств его слуги была естественная эмпатия, дополнительно усиленная магией. При взгляде в лицо Нод практически всегда знал наверняка, что чувствует человек напротив. По крайней мере — живой. С бессмертными было сложнее, но тут нельзя было судить наверняка.
Лич ничего не ответил вслух, но получил неплохой новый повод для размышлений. Как минимум, о том, каким образом роду Суар удалось получить согласие на брак. Кто из них и как вообще сумел найти точки соприкосновения с каким бы то ни было кланом магов огня, учитывая закрытость и своенравность этих волшебников и удаленность их мира. Последнее особенно уязвляло главу рода Тар, так как его личные происки в этом направлении неизменно оканчивались провалом. Маги огня оставались вежливы, но непреклонно отказывались как отдавать своих дочерей замуж, так и принимать к себе некроманток и каких бы то ни было других волшебниц.
Затянувшееся молчание слуге было не в новинку, и он привычно опустил взгляд, ожидая, пока господин снова заговорит — озвучит свои мысли или задаст очередной вопрос. Но Ашиан не торопился. Он обдумывал свой приказ. В голове древнего лича с неторопливым изяществом вырисовывался план, результат воплощения мог бы сыграть на руку роду Тар.
— Дата свадьбы назначена? — спросил лич.
— Если и так, то она мне пока что не известна, мой лорд, — с сокрушенным видом пробормотал Нод.
— Как только узнаешь — сообщи мне, — приказал Ашиан. — У меня есть идея, как сделать праздник… — он сделал многозначительную паузу, — незабываемым.
Старый слуга расплылся в довольной понимающей улыбке.
— Да, мой лорд, — ответил он, — во славу рода Тар.
И склонился.
— А пока, — продолжил лич, — собирай информацию о новоприбывших. Всю, какую только удастся достать.
— Да, мой лорд, — повторил Нод, все еще оставаясь почтительно склоненным.
Ашиан смотрел на своего слугу и не видел в нем раболепия. Только искреннее желание служить в обмен на право прикасаться к величественному и бессмертному воплощению могущества Суртаза. В обмен на подкрепленную обещанием надежду когда-нибудь самому стать таким же. И если Нод сумеет организовать все так, как он задумал… Ашиан сдержит свое обещание при первом же подходящем случае. Как только сочтет нужным его создать.
Лич отвернулся от слуги и рассеянно посмотрел перед собой — сквозь высокое и узкое стрельчатое окно. Покои Ашиана находились на вершине одной из башен родового особняка, откуда открывался замечательный вид на сердце столицы — древнейшую ее часть, защищенную крепостной стеной, построенной многие века назад в наивной попытке обрести за ней хоть сколько-то надежную защиту от бледных тварей. По крайней мере, так когда-то рассказывал его двоюродный прадед, Коаттан Артарут Иссин Тар, первый ученик Суртаза.
Ашиан с удовлетворением отметил, что звук шагов Нода постепенно удаляется и затихает. И не отказал себе в удовольствии лениво поразмышлять над перспективами воплощения его неожиданной идеи. Медленно превращаясь в стройный план, она помогла бы скомпрометировать род Суар перед их будущими родственниками и, возможно, даже развязать между ними войну. На идеальный в его понимании исход Ашиан не особенно надеялся. Вряд ли волшебница настолько слаба, чтобы скоропостижно умереть, но…
Мысль о смерти тут же повлекла за собой раздражение и ощущение бессилия.
Убийца его внучатого племянника и далекого правнука — несмотря на все приложенные усилия, как собственные, так и его людей — все еще не был найден. Он просто скрылся. Почему-то Ашиан был уверен, что убийца был мужчиной. Это чувствовалось в его магии.
Что еще он знал?
Только то, что это был лич. Могущественный, с примечательной, никогда прежде не виденной аурой. И, по личным ощущениям Ашиана — такой же древний, как он сам. Или даже старше. И это сбивало с толку.
У него не было причин не доверять собственным чувствам, отточенным до совершенства за столетия посмертия. А они кричали Ашиану о том, что он столкнулся с грозным и невероятно опасным противником. Который почему-то его пощадил. В отличие от членов его рода, которых он убивал медленно и мучительно.
Неясно, откуда этот лич взялся. Кем является. Где находился все это время.
Определенные мысли на этот счет у Ашиана имелись, но они были настолько же абсурдными, как и история о двадцатилетней девчонке, умудрившейся стать личем.
Но если вдруг выяснится, что одна невероятная выдумка является правдой, то почему бы ею не оказаться и другой?
От этой мысли бессмертный, лишенный страха и давным-давно отринувший физические слабости лич почувствовал, что ему стало неуютно.
Так и до возвращения Суртаза додуматься недолго.
Раздраженно дернув плечом, Ашиан отвернулся от окна и неторопливо направился по короткому коридору в свои покои. Ему предстоял очередной этап поисков неизвестного убийцы. И хотя лич в глубине души уже знал, что это занятие настолько же бесполезное, насколько и утомительное, он не мог бездействовать.
Бездействие сводило с ума.
Но после того, как он убедится, что убийцу не найти и таким образом, можно будет спокойно переключиться на размышления о грядущем празднике. Эту свадьбу род Суар запомнит надолго. Как и то, что с магами огня лучше не связываться.
Если хоть кто-то из них останется в живых.
Глава 12. Добро пожаловать в семью
Издалека дом выглядел почти так же, как во внутреннем убежище подселенца. Все те же два этажа, крыльцо со ступеньками. Только окна не светились, и на крыльце не было кресел и столика. По мере приближения обнаруживались и другие отличия — кружевные занавески на окнах вместо плотных штор, ручка на входной двери была резной деревянной, а не кованной металлической. И в целом дом выглядел… старше, чем в воспоминаниях Альда.
— Мой дом сгорел восемьсот лет назад… Если впоследствии он был отстроен Алианной… А я вижу, что он таки был отстроен, причем по образу и подобию, так сказать. Ничего удивительного, что он выглядит старым, если с тех пор не перестраивался.
Благо, Сат молчал, поэтому ничто не отвлекало меня от внутреннего монолога подселенца. Мы медленно летели над посыпанной песком дорожкой, и я осторожно осматривалась. Вдруг покажутся бабочки. Глупо, конечно, было их ожидать — в конце зимы-то. Но мало ли… Двойственное ощущение узнавания, тревоги, печали — принадлежавшее и мне, и не мне одновременно, сбивало с толку и заставляло настороженно воспринимать каждый шорох и похрустывание обнаженных древесных ветвей.
К слову, чем ближе мы подлетали к дому, тем моложе выглядели деревья. На смену вековым исполинам пришли тонкие и стройные деревца. Некоторые из них даже могли похвастаться остатками увядшей листвы — будто было недостаточно холодно, чтобы сбросить ее всю. Это выглядело… обреченно, что ли. Тем более, в окутывавшей нас тишине.
Нас никто не встречал.
Причем Сата, судя по всему, это тоже удивило. Он даже остановился у самой нижней ступеньки крыльца, чуть вытянул скрытую капюшоном голову вперед и покрутил ею по сторонам. Этот жест выглядел настолько наполненным подозрительностью, что мне невольно стало смешно и тревожно одновременно. Он чего-то опасается?
— Спроси у него, — ехидно посоветовал подселенец.
— Что-то случилось?
Я задала свой вопрос почти шепотом. Нарушать настораживавшую тишину казалось… неправильным.