Избранница Ледяного принца (СИ)
Одерли зашагал с крыльца. Конюх привёл ему вороного жеребца. А слуга подал какую-то корзину. Может быть, с провиантом на три дня? Или с едой для волков? Им же здесь совсем не на кого охотиться.
Легко вскочив в седло, огневик неспешно двинулся к воротам. В них развернулся и помахал нам рукой. Мы с Крэем тоже помахали. И он пустил коня рысью.
Я стояла, глядя ему вслед, и почему-то удалявшаяся в ночь одинокая фигура казалась мне буквально воплощением боли. Похоже, Одер уже понял, что его я не выберу.
— Как ты? — с заботой спросил Крэйдир, когда брюнет скрылся из виду и стражники стали затворять ворота.
— Нормально, — улыбнулась я, изо всех сил сдерживая закипавшие на глазах слёзы.
Энрил даже взглянуть на меня не захотел! Почему? Всерьёз обиделся на эти мои «свидания»? Может, я и правда зря их затеяла?
— По пути один из волков умудрился поранить лапу об острый камень, и Эн остался подлечить его, пока у нас тут смена караула, — неожиданно поведал мне водник, улыбнувшись на последних словах.
То есть дело в пострадавшем волке, а не в том, что Энрил меня больше вовсе видеть не хочет?
Я чуть не запрыгала от радости.
Только... не придумал ли всё это Крэй, видя, что я расстроена? Хотя с какой бы стати ему выгораживать соперника?
— А как вы провели три дня в этом жутком городе? — поинтересовалась в свою очередь.
— Тоже нормально, — ответил шатен. — Писали каждый своё. Я – стихи, а Эн – к... какими-то магическими выкладками занимался.
— Вы с ним так и не помирились? — спросила расстроенно.
— Давно уже помирились, — улыбнулся он.
— Пойдём в дом. Чего мы тут мёрзнем-то? — опомнилась я.
Привела его в покои на четвёртом этаже. Уж Крэя-то точно не собиралась заставлять мёрзнуть в гостевых.
— Именно здесь мы разговаривали в первый день, — с порога вспомнил водник. — И здесь же я мылся. Это покои Энрила?
— Да. Вернее, не совсем – мои тоже, — решила я сразу же рассказать правду. — Других жилых в замке вообще нет. Разве что комнаты слуг. Энрил спал там, — указала рукой на дверь кабинета. — И Одерли. Так что и ты можешь расположиться там же.
— Спасибо.
Шатен направился познакомиться со своим жилищем на ближайшие три дня.
— Кровать в кабинете? Свежее решение, — заметил он со смехом.
— Ну извини – спальня здесь только одна, — развела я руками, нарисовавшись на пороге.
— Да нет, я вовсе не в претензии, — заверил шатен. — Не всё ли равно, где спать. В особенности, после ночёвок в пещере втроём на одном матрасе, — добавил с улыбкой. — Но не буду ли я мешать тебе? Или это кабинет Эна?
— Наш общий, — честно ответила я. — Мы тут с ним творчеством занимались.
— Каким именно? — заинтересовался поэт.
— Книгу писали. Точнее, начала это дело я одна, но потом пришла к мысли, что вместе писать интереснее.
— Вот как? — опять с улыбкой вскинул он бровь. Улыбка у него, кстати, была очень приятная. — А мне вот никогда не приходило в голову искать себе соавтора.
Я пожала плечами:
— Ну, совместно сочинять стихи, наверное, и правда вряд ли возможно.
— А это кто рисовал? — спросил Крэйдир, заметив на столе карту.
Вернее, заметил наверняка давно, только, в отличие от Одерли, не имел привычки лапать всё подряд без разрешения.
— Энрил. Это карта нашего мира.
— Можно посмотреть поближе?
— Конечно.
Шатен взял в руки карту.
— А он ещё и великолепно рисует! — заметил не без уважения.
Надо же, не скупится на похвалу для соперника.
В общем, поведение Крэя мне импонировало явно больше Одеровского. Впрочем, так было всегда.
— Почитать-то ваше сочинение дашь? — спросил он с заинтересованным видом.
— Дам, — улыбнулась я. И кивнула на стопку листов на втором столе: — Вон оно.
Шатен устроился за столом и стал читать.
А я в волнении присела за стол Энрила. Всё-таки Крэйдир пишет прекрасные стихи и явно что-то понимает в литературе. Как он оценит мои потуги? Понравится ли ему хоть сколько-нибудь? Нет, вслух он меня громить, конечно же, не станет. Поэтому я внимательно наблюдала за его реакциями украдкой.
Но вроде бы читает с интересом.
— А ты тоже хорошо пишешь, — заметил он, перекладывая вниз стопки очередной лист. И выставил вверх большой палец.
— Тоже? — опешила я.
Не с собой же он меня сравнивает! Тем более что проза и стихи – вещи разные. Да и не пришло бы ему в голову возвеличивать себя до эталона.
47-2
— Извини, — смутился Крэй. — Просто насчёт Энрила я отметил это мысленно, а про тебя сказал вслух. Вот и получилось «тоже». Я же правильно понял, что он пишет Ларгена?
— Ну не с самого начала, а с определённого момента, — уточнила я.
Шатен отлистал назад несколько листов.
— Вот отсюда? — спросил, ткнув пальцем в текст.
Я подошла. Обалдеть! Указал он чётко на то место, откуда свою часть начал надиктовывать Энрил.
— Как ты так лихо угадал? — поразилась не на шутку.
— Стиль, — пояснил Крэйдир. — Естественно, он у вас отличается. Не разительно, но одинаково писать два человека и не могут. Так же как у всех разный почерк, — добавил он с улыбкой. — А вообще стиль у вас вполне схожий, так что результат вашего совместного написания выглядит гармонично. И разницу заметит далеко не каждый. Это просто я всегда подмечаю такие вещи.
— Ясно. Тебя по литературной части не проведёшь, — засмеялась я.
— Я люблю книги и очень много читаю, — сказал он, видимо, объясняя причины своих углублённых познаний.
— Жаль, что не читаешь по-малварийски, — вспомнила я о недочитанном романе из местной библиотеки.
— Вот чего нет, того нет, — развёл водник руками.
И снова углубился в текст.
Я вернулась на место и тут вспомнила, что так и не убрала из стопки листы с поцелуями. Конечно, Крэю не придёт в голову спалить их. Но ведь наверняка его они тоже расстроят. А делать ему больно мне совершенно не хотелось.
Только подходить и забирать листы прямо сейчас тоже неостроумно. Эх...
На глаза попалась нарисованная Энрилом карта. От нечего делать стала разглядывать её в очередной раз.
Дальвайзэ. Откуда же мне всё-таки знакомо это слово?
Из географии Малварии «принц» его вряд ли мог взять. По-моему, он даже не знает, как назывался тот город. Да и мне малварийское слово уж точно не показалось бы знакомым.
— Написано на основе личных впечатлений? — спросил вдруг Крэйдир.
Подняла на него взгляд – ну точно, перед ним лежал последний лист.
— Да, — не стала я врать.
— Шикарно описано! — похвалил он. А на губах всплыла грустная, даже полная боли улыбка.
Ну вот...
— Ты случайно не знаешь, что такое Дальвайзэ? — решила я его отвлечь.
На пару мгновений водник задумался, но потом помотал головой:
— Нет. Впервые слышу.
И тут я опомнилась:
— Я ведь даже не спросила, ужинал ли ты. Хочешь есть?
— Нет, спасибо. Перед отъездом мы с Эном поужинали. — Крэй посмотрел на часы. Показывали они без десяти двенадцать. — Наверное, пора расходиться спать? — Он поднялся из-за стола и, видимо, только теперь вспомнил, что это я сижу в его комнате. — Что-то я совсем уже, — пробормотал смущённо. — Извини.
Хорошо же его выбили из колеи сцены поцелуев!
— Пожалуй, действительно пора, — с улыбкой согласилась я. И тоже встала со стула. — Спокойной ночи.
Шатен пожелал мне того же.
Прежде чем уйти к себе, я вызвала прислугу и попросила сменить постель в кабинете. Но выяснилось, что это сделали ещё днём.
На этом всё-таки удалилась в спальню. В свою одинокую спальню.
Разделась, забралась в постель. Сна не было ни в одном глазу. Сегодня мне почему-то просто отчаянно не хватало рядом кое-кого блондинистого!
Вылезла из-под одеяла и подошла к окну. Нет, заброшенного города отсюда и днём, в ясную погоду, было не разглядеть – не то что пасмурной ночью. Но мне почему-то показалось, что я вижу единственное горящее там окно.