Избранница Ледяного принца (СИ)
72-2
— Да, судя по записям прапрадеда, другие драконы были абсолютно адекватными, — заметил Сэйвир. — Вели себя в гостях предельно корректно, никогда никого не обижали – не то что не убивали. Поэтому вряд ли у них в порядке вещей разгул преступности. Я это к тому, что за преступления там как пить дать карают со всей строгостью. То есть уродам было чего бояться.
— Вообще всё это, конечно, тихий ужас, — убито вздохнул Борвес. — Всю жизнь я гордился предком. А теперь выясняется, что он – один из трёх иномирных преступников. И все эти их заявления, что анимаги – мерзкие перевёртыши, чьё существование противно самой человеческой природе, были просто беспримерным лицемерием. Ведь они сами являлись этими самыми перевёртышами! — огневик гневно саданул кулаком по подлокотнику кресла. — Они и нас, демоны их раздери, превратили в каких-то маньяков-убийц!
— Да, пропаганда – страшная штука, — печально согласился Минтас.
— А этот их девиз – остаться должны только огневики!.. — продолжал старший. — Между тем, они-то наверняка бывали в Малварии – летали проверять, не взломали ли сородичи портал, – и прекрасно видели, какой кошмар там творится, как раз по причине, что осталась лишь одна стихия. Так вот вопрос – у них вообще мозги были?! Зачем хотели превратить в мёртвую пустыню ещё и Артан?!
— Мозги-то у них были, но вряд ли здоровые, — зло усмехнулся Сэйвир. — Как и у любого, кто помешан на власти. На свете не бывает ничего хуже вседозволенности.
— В общем, одна радость – что в живых их больше нет, — подытожил Горвард. — А насчёт артефакта вы что-нибудь выяснили? — поинтересовался он. — Что-то я уже ничего хорошего от него не жду.
— И правильно делаешь, — хмуро заявил альфа.
— Да уж, хитрая дрянь, — поддержал его Грэнтис.
— Нет, вашу магическую силу он вроде бы всё-таки не уменьшал, — продолжал зимник. — Хотя я бы и такому уже не удивился. Но запечатывал ваш дар обращения однозначно именно он.
— Вне всяких сомнений, — опять подтвердил его слова водник.
— Твари! — вдруг в ярости прорычал Гинтос. — Это же, получается, я фактически собственными руками обрёк Говерта на погибель! Если бы не надел ему на шею эту мерзоту сразу после рождения – он бы наверняка рано или поздно обрёл вторую ипостась! Но даже если бы не обрёл раньше – там, в горах, перед надвигающейся лавиной уж точно бы обратился! — продолжал в отчаянии стенать огневик. — Ненавижу тварей! Как же я их ненавижу!
— Сын, успокойся, — Борвес подошёл к нему и обнял за плечи. — Ты ни в чём не виноват. Мы даже предположить не могли, что предок подложил нам такую свинью. Так что вся вина исключительно на нём!
— Да какая разница, на ком вина – Говерта больше нет! — опять взвыл тот. — А что творилось с дедом в последние годы, ты помнишь?!
— Если бы и хотел забыть – такое не забывается, — горестно вздохнул старший.
— Да уж, его чуть ли не в клетке приходилось держать, — присоединился к вечеру семейных воспоминаний Минтас. — И с прадедом то же самое было.
— Байдигир, кстати, предлагал его убить, чтобы не мучился и нас не мучил, — зло поведал Борвес.
— Тварина! Лучше бы блок свой поганый снял! — снова взбесился Гинтос.
— Зачем, разве здоровье и жизнь близких – повод рассекретиться?! — ядовито усмехнулся Сэйвир.
Огневик вскочил с дивана:
— Где этот уродский амулет?! Надеюсь, в драконьем пламени он уничтожится без остатка!
Однако зимник не спешил отдавать ему артефакт:
— Подожди, Гинт. Полагаю, нам бы не помешало ещё сравнить его с артефактами двух других родов. Да и вообще продемонстрировать всем огневикам, что творили ваши гадские Великие. Чтобы уже ни у кого иллюзий на их счёт не осталось.
— Да, наверное, — неохотно согласился тот. — Но вот кого бы я точно с превеликим удовольствием спалил, так это великих уродов!
— Не уверен, что тебе бы удалось, — выразил сомнения альфа. — Они были драконами, воспитанными себе подобными, и наверняка в совершенстве владели драконьей магией. А ты-то только пламя изрыгать и умеешь. Любой из мерзавцев прикончил бы тебя в два счёта.
— Ладно, что будем делать дальше? — спросил Корвил, сворачивая тему бесполезных разглагольствований о мести тем, кого уже нет. — Что всех остальных необходимо тоже распечатывать, теперь уже ясно как белый день.
— Я считаю, прежде нужно собрать Большой Совет, — высказался отец. — Нет у нас права единолично решать столь серьёзный вопрос и подвергать страшной опасности весь Артан.
— Но ведь иначе сумасшествие ждёт всех запечатанных драконов, — напомнил Минтас.
— Я же не против распечатывания, — вздохнул папа. — Но решать должны не мы узким кружком.
—Совет «за» не проголосует, — мрачно предрёк Корвил. — Они тоже испугаются, и плевать им на судьбы десятков каких-то паршивых огневиков! Да, за то, что нас не любят и боятся, также большое спасибо Великим. Только этих уродов давно нет в живых – им от нашей «благодарности» не горячо и не холодно. А вот горькая память об их деяниях осталась на века!
— Свои головы надо было иметь на плечах, а не только пропаганду агрессоров слушать, — ткнул ему Грэнтис.
— Разве ж я спорю? — произнёс огневик. — Просто говорю, как есть. Потомки-то не виноваты, что Великие так поступили с ними. И так сколько уже из нас сгорело в безумии!
— Ты готов поручится за каждого из них, что не развяжут новую войну? — спросил Сэйвир, испытующе посмотрев на него.
— А если не все из них окажутся адекватными?! — опять встрял папа, видя, что альфа уже склоняется к тому, чтобы согласиться на распечатывание. — Вдруг в ком-то взыграют гены ваших замечательных предков?!
— Ещё недавно дед у нас был совершенно неадекватен, — напомнил Корвил.
— Я, кстати, потому и переехал от вас сюда, — неожиданно признался тот. — Знал, что в скором времени ничего хорошего меня не ждёт.
— Пап, я очень надеюсь, что мы успели вовремя, — сказал Минтас, крепко обнимая отца.
— Но сейчас я же вроде бы адекватно себя веду, — растерялся Борвес от этого «надеюсь». — Или всё-таки нет? — в его глазах промелькнул страх.
— Более чем адекватно, — с улыбкой успокоил дракона Сэйвир. — Однако удостовериться в том, что рецидивов не будет, не помешает.
— А я-то, между прочим, говоря об адекватности, подразумевал вовсе не безумие от блока, — вновь вмешался отец. — Куда больше меня беспокоят гены воинствующих маньяков, коими однозначно являлись ваши предки.
Корвил нахмурился.
— Знаешь, ручаться за старшее поколение тут уже сложно – кто ж теперь разберёт, гены в них играют или безумие блока? Я, например, был уверен, что дед неисправим. Однако даже он после обретения ипостаси нежданно-негаданно начал рассуждать здраво. А вообще идиоты, которым очень нравится идеология Великих, среди огневиков, конечно, есть. Только все они, по счастью, не из их родов. Потомки-то Байдигира, Тромвера и Юшизвира, за исключением подавляющего большинства старших, как раз за мирное сосуществование со всеми остальными стихийниками. Так что за них я готов поручиться.
— Только вот спасать в первую очередь нужно именно старших, — мрачно заметил Сэйвир.
— Но ведь молодые наверняка захотят спасти своих близких, — заговорил Грэнтис. — И если они возьмут на себя ответственность за них – полагаю, рискнуть можно.
Зимник пристально посмотрел на него:
— Я тоже считаю, что Великие стали отпетыми уродами не в силу генов, а по причине вседозволенности. Но оная передаётся не по наследству, а через воспитание. Конечно, удивительно, что они не взрастили потомков под стать себе. Только, очевидно, настолько тряслись за свои драгоценные шкуры, что не рискнули этого делать, — усмехнулся он. — Ладно, прежде чем принимать решение, мне всё-таки нужно переговорить со своими.