Все сокровища мира (СИ)

— Только серьги мне пришлось отдать…
Шепотом сказала я и посмотрела на мужчину.
— Я знаю, птичка на хвосте принесла. Что на многих европейских аукционах был выставлен лот парюра Буше. Я, безусловно, не поленился и посмотрел. Выставлен полный комплект. Колье, перстень и серьги.
— Быстро они однако..
С горечью произнесла я и тяжело вдохнула.
— Да, ждут, кто назначит самую высокую минимальную стоимость.
Он лениво сделал глоток и уставился куда-то вдаль, думая о своем. А я не знала, как мне вести себя дальше.
— А как вы поняли, что меня хотят обмануть?
— Не трудно было догадаться. Я увидел на вас серьги, а до этого Алекс выкупил у меня перстень, якобы для своей невесты.
— Невесты?
— Именно, он даже притащил девицу, весьма сомнительного вида, выдавая ее за свою ненаглядную. Но не предугадал одну вещь, я знал эту особу. Но вот когда я увидел вас в скромном платье и с серьгами в ушах за сто пятьдесят миллионов, понял одно. Вас хотят обмануть. Но, увы, так и произошло.
Я лишь кивнула, смутно понимая, всю схему аферы Алекса.
— Значит, перстень он купил у вас, серьги достались ему от нашей семьи, а колье у него было?
— Все верно.
— Почему вы мне прямо не намекнули в записке.
— А я разве имел право. Я не знал, в каких вы отношениях. И к тому же, слушали бы вы меня? Первого встречного.
— Все верно…
— Софи, мне жаль, что серьги уже вам не принадлежат.
— Я их отдала сама, понимая, что лучше выйди без серег, но живой.
Взгляд Романовского стал каким-то грустным, и он подозвал официанта, протягивая мне бокал. Я любезно отказалась, зато потянулась за соком к соседнему подносу.
— Софи, там действительно будет банкет.
Голос бабули раздался над нами, отчего Романовский чуть не поперхнулся шампанским и уставился на бабушку.
— Лев Станиславович, познакомьтесь, пожалуйста, это моя бабушка Мария.
Мужчина расплылся в улыбке.
— Буду рад, если вы останетесь на банкет.
Прохрипел он после испуга и соизволил покинуть наше общество.
— Кто это?
— Это и есть Романовский.
— Какой интересный мужчина. Сразу видно, не аферист, как некоторые.
Я лишь рассмеялась, понимая, что бабуля в своем репертуаре и уже не изменится.
— Я только сейчас поняла, что сватала тебя не с тем человеком.
Произнесла бабуля, уже успевшая взять себе бокал шампанского.
— Не выдумывай.
Пока она продолжала строить воздушные замки, всех пригласили в отдельный зал, где и проходил аукцион.
— Какай богатая атмосфера.
Шептала бабушка, рассматривая всех вокруг.
— Простите, а мы с вами нигде раньше не встречались?
Откуда- то сбоку раздался скрипучий женский голос, и мы повернули головы. С соседнего ряда на нас смотрела женщина, неопределенного возраста, в вычурном леопардовом платье и черных перчатках, поверх которых были надеты кольца с бриллиантами.
— Все возможно. Я артистка балета. Причем заслуженная.
Гордо отчеканила бабуля, не забыв приписать себе регалии.
— Обожаю балет, возможно я вас там и видела. Вы меня тоже могли видеть, я всегда сидела в ложе для вип-персон.
Кто бы сомневался, подумала я, но не стала озвучивать. Зато у бабули после того, как ее узнали на таком мероприятии, выросли крылья. Поэтому всю следующую неделю дома, была только одна тема для разговора, балетная жизнь.
Время шло, а о ситуации с Алексом мы пытались не вспоминать. Лишь иногда в разговоре проскальзывало что-то для меня неприятное, но бабушка сразу его пресекала и меняла тему. В нашей семье больше ничего не изменилось, не считая того, что я крутилась, как белка в колесе, пытаясь заработать больше для ребенка. Спасибо Романовскому, он подкидывал мне дополнительный заработок в виде переводов и щедро за них платил.
Сегодня мой день не задался с самого утра. Холодные порывы осеннего ветра пробирались под пальто, которое обтягивало мой живот, уже не скрывая беременности. Я быстрым шагом возвращалась домой, за забытой папкой с переведенными документами и параллельно ругала себя за несобранность.
Внезапно странное чувство возникло внутри, словно за мной кто-то наблюдает. Я обвела глазами двор и припаркованные автомобили и остановилась на черной тонированной иномарке, которая уже несколько дней стоит возле нашего подъезда. Пока я доставала ключи, перерыв всю свою сумку, даже не заметила, как дверь этой злосчастной машины открылась.
 
— Софи…
Хриплый голос Алекса, послышался сзади, отчего у меня перехватило дыхание. А он что здесь делает? Что ему нужно? Мои ноги сразу стали ватными, а руки затряслись.
Алекс.
— Что ты здесь делаешь?
Софи смотрела на меня во все глаза, не понимая, почему я снова появился в ее жизни. И судя по тому, как побледнело ее лицо, мне были не рады. А чему радоваться? Моему обману, который в конечном итоге вылез наружу, отчего я все эти месяцы сходил с ума.
— Я хочу поговорить.
Более мягко произнес я, пытаясь не спугнуть, наблюдая за девушкой.
— Не думаю, что нам есть о чем разговаривать…
Уже более строго произнесла она и попятилась назад. Конечно, по ее мнению нам не о чем разговаривать. Но это не так.
— Это важно… Для меня важно.
— А я думала для тебя было важно обобрать нас, как липку. Что ты так смотришь? Мы тебе верили, Алекс.
Я лишь кивнул головой, понимая, как ее слова режут мою душу и приблизился к ней. Отчего Софи застыла на месте, а я смог лучше рассмотреть уже нескрывающийся живот. Отчего мое сердце сжалось с новой силой, понимая, сколько неприятных моментов и разочарований принес ей.
— Я знаю, что виноват … И мне безумно стыдно за это. Но пойми, после всего я и сам стал жертвой обмана.
— Ты стал жертвой обмана?
Она рассмеялась, прикрывая лицо руками.
— Алекс, я не понимаю, для чего ты приехал. Если тебя замучила совесть, наверное, это справедливо. А если ты хочешь что-то еще у нас забрать, так расстрою тебя. У нас больше ничего нет.
Я приблизился еще на несколько шагов, нависая над Софи. Отчего она быстро замолчала и подняла на меня глаза.
— Алекс, тебе лучше уехать …. Так будет правильно.
Произнесла шепотом Софи и резко развернулась, отдаляясь от меня. Я следил, как за хрупкой женской фигурой захлопнулась подъездная дверь и тяжело выдохнул, понимая, что я не смогу добиться извинений. Воспоминания последних месяцев сразу ворвались в душу, ранив ее. Сначала мать со своим головорезом удерживала меня, как собачонку, взаперти, не поддаваясь на все мои просьбы и уговоры, пока не выставила парюру. Через две недели меня отпустили, кинув передо мной на стол пачку денег, ссылаясь, что это моя доля от проданной парюры. Безусловно, я не притронулся к ним. Это были грязные деньги, заработанные на лжи и предательстве. Больше я не хотел быть связан со всем этим, мне нужно было действовать иначе.  :К:ни:го:ед:.:нет:
— Не закрывайте …
Крикнул я мужчине, выходящему из подъезда и ухватился за дверь, как за спасительную соломинку.
Софи.
— Софи, ты почему вернулась? Что-то забыла?
Бабуля выплыла из своей комнаты, рассматривая меня.
— Да, но это уже не важно…
Я быстро скинула пальто и ботинки, пыхтя от возмущения. Ругая себя, что вообще заговорила с ним. Образ Алекса снова встал перед глазами, отчего я махнула головой.
— Что случилось?
Родственница нависала надо мной, чувствуя, что что-то произошло.
— Алекс вернулся. Можешь посмотреть в окно, наверное еще не уехал…
Бабушка ахнула и побежала, как молодая лань, к окну, всматриваясь в улицу.
— Да, что он себе позволяет, это лжец. И что он хотел?
— Говорил, что нужно поговорить.
Я присела на кухне, делая жадные глотки воды. До сих пор в голове не укладывалось, как он мог снова явится.
— Нужно поговорить ему значит. А серьги он вернуть не хочет?
— Он сказал, что стал жертвой обмана.
Продолжила я.
— Если он жертва обмана, то мы тогда кто? Вообще уже нет совести…