Будь моим, будь другим (СИ)

— Не поверишь, но мне девки и так дают.
— Но в гневе ты страшен… — не унималась, а он шумно выдохнул, ответив:
— Нет, это не я. Между прочим, когда над ней измывались, я твою жопу караулил. И это меня тоже спасло, Абрамцев ни в жизнь бы не поверил, не окажись я тогда в амбаре вместе с остальными.
— У него контакт в полиции? — спросила, а Толя хмыкнул:
— С чего ты взяла?
— Думаю, он видел оба видео с камер, ещё до того, как я принесла первое, просто ждал, что ты будешь делать. А ты сбежал.
— Не велика разница, — пожал он плечами, — я либо сбежал, потому что Муха слил информацию, либо не сбежал по той же причине, но ещё и обнаглел в край.
— Я вот никак не пойму, зачем это нужно было девушкам…
— Ну явно не сами придумали, — хмыкнул Толя надменно.
— Ты недооцениваешь женский пол, — пробубнила недовольно, а он задумался, а потом выкрутился:
— Ну не все же такие, как ты. Там скорее этот хмырь в деле. И да, город тот же.
— А в чем резон? Подкладывать свою же женщину под других мужиков, не одного даже, а нескольких… странно.
— Если он не ни во что не ставил — какая разница?
— Он ей квартиру купил и по курортам возил.
— Наскучила, решил извлечь максимум пользы и до свиданья.
— Зачем тогда притащился? Ну убили и убили, так даже проще.
— Ты не помогаешь, — буркнул в ответ, а я хохотнула:
— Я рассуждаю. Странно получается, не считаешь?
— Нескладно, — вынужден был согласиться. — Но кто знает, что у него в голове?
— И зачем пришлому мужику, даже если он как-то связан с тем оружием, устраивать грызню в вашей команде?
— А вот это действительно странно, — приободрился Толя.
— Если только у тебя лично или на пару с Емельяновым нет врагов, способных пойти на подобные ухищрения.
— Есть, конечно, — фыркнул возмущённо. — И по отдельности, и на пару, и у Абрамцева тем более, если нас выбрали случайным образом. На тройничок с двумя красотками, должен заметить, любой бы согласился. Я просто был удобнее, так как знал обеих.
— А нормально трахать подружку товарища?
— Так я не знал, что она вторая, — легко пожал плечами. — А потом уже как-то не с руки сливаться. Она мне не удивилась, значит сама захотела.
— Тоже верно, — отозвалась равнодушно, а он хмыкнул:
— А ты, я смотрю, не из ревнивых.
— Просто они обе мертвы. Об остальных слышать ничего не хочу.
Он хохотнул и завозился на подушке, буркнув:
— Что там за склад макулатуры?
Сунул руку и достал ворох прилично измятых распечаток. Просмотрел все бегло и покачал головой, а потом включил ночник и расправил их ладонью, сев в кровати.
— Вот эти двое не из наших, — сказал, ткнув пальцем в фотографии. — Мухе тогда не повезло, попал под огонь, но отделался лёгким испугом и полтора месяца нагло филонил. Одного из них я, второго он.
— Которого ты? — нахмурилась, а он потряс бумажкой в воздухе. — Этого я штопала, ничего особенно серьёзного. А второй… — я порылась в бумагах и поморщилась: — Если и выкрутился, остался инвалидом. Поздно привезли, Тимофеев ему пол ноги оттяпал.
— Вот тебе и мотив, — хмыкнул злорадно. — Хотя, таких ещё найдется… не мало. Плюс родственники и прочая лабуда.
— Твоя работа меня угнетает, — сказала со вздохом, а он пожал плечами:
— Другой нет и не будет. Выбор за тобой.
— Так, допустим, они могли затаить обиду, — съехала я с опасной темы, о которой даже не хотелось думать, — как бы им удалось заставить девушек пойти на такое? Татьяна была в ужасе, увидев Емельянова на столе, она явно не желала ему вреда.
— Если только они не поставили ее перед выбором: либо он труп, либо с проблемами, но побегает.
— Либо он все же в деле.
— Баба хмыря из соседнего города плюс баба местного — вполне, — пожал плечами, а потом отложил бумаги. — Завтра попробую найти этих двоих, посмотрю, как они себя ощущают.
— Спать? — осведомилась деловито, а он ухмыльнулся:
— Ага, спать… — и потянул ко мне руки.
Проснулась я ближе к обеду в одиночестве, торопливо пробежалась по квартире, но его как будто и не было. Вспомнила свои же слова матери Людмилы, горько усмехнулась и отправилась в душ за неимением других планов, но едва намылила голову, раздался звонок в дверь. Я подпрыгнула от неожиданности, торопливо смыла пену и пошла открывать в одном полотенце, ожидая увидеть Абрамцева, но на пороге стоял Карев и таращил глаза.
 
Я опрометью бросилась назад в ванну, закрылась и поморщилась от досады, а он крикнул:
— Я захожу?
— Заходи, — крикнула в ответ, сгорая со стыда.
Умылась холодной водой, привела себя в порядок и вышла в более-менее приличном наряде: банном халате. Прошмыгнула в комнату под его пристальным взглядом, оделась и вышла, буркнув:
— Чем обязана?
— Первый приём мне понравился больше, — заметил уныло и пошёл на кухню, спросив по пути: — Кофе гостю полагается?
— А предупредить о визите нельзя было? — спросила хмуро. — Номер есть.
— Во-первых, телефон у тебя отключен, ровно поэтому и приехал. Тут девушек направо-налево мочат, если ты не в курсе. А во-вторых, натура ты деятельная и я решил кое-что показать, в надежде, что это отобьёт у тебя охоту лезть на рожон.
— И что же это? — спросила с любопытством, а он подмигнул нахально и сел за стол:
— Сначала кофе.
— Ты какой-то неправильный следователь, — пробурчала, включив чайник. — Только растворимый.
— Я неприхотлив, — отозвался охотно. — Только проснулась?
— Так заметно? — скривилась в ответ, а он улыбнулся:
— Ты прекрасна, но да. Я к тому, что с завтраком лучше повременить.
— Давай сюда свои бумажки, — развернулась и протянула руки в нетерпении, а он хмыкнул и отрицательно покачал головой:
— Уговор есть уговор.
— Я голодная, — сказала с вызовом. — А ты вынуждаешь меня терпеть, сам при этом попивая кофе.
— Ого, — вытаращил глаза в ответ, — а ты не перед чем не остановишься ради достижения цели, да? Может, я поторопится с выводами и не стоит тебе ничего показывать?
— Я тебе себя полуголую уже показала, — сказала с укором, — это вместо кофе.
— Принято, — засмеялся тихо, поднимаясь, а вернулся с папкой, скрученной в трубочку. — Кстати, есть такая штука — глазок называется. Если бы у тебя на лице не отразилось столько изумления, я бы мог решить, что это была запланированная акция.
— Да ко мне особенно никто не заглядывает… — пробубнила, снова смутившись. Черт, этот парень то и дело вгоняет меня в краску, что за ерунда?
Взяла папку из его рук и уселась за стол.
— И этим ты решил меня напугать? — спросила, равнодушно листая снимки убитых женщин, лица которых были мне незнакомы. — Забыл, кем я работаю? Тут даже внутренностей не видно.
— Женщина моей мечты, — вздохнул, подперев подбородок ладонями, а потом подтянулся и сказал серьезно: — Четыре в другом городе, Вероника. У нас уже две. Повреждения схожи, оружие пыток тоже. Если и не маньяк, то точно псих. Не хотелось бы положить в эту папку твои снимки. Лучше в наш семейный альбом.
— Подкат не засчитан, — слегка поморщилась в ответ. — Вышло довольно неприятно.
— Само вырвалось, — развёл руками и кивнул на чайник: — Так что с кофе?
— Подробностями расследования побалуешь?
— Разумеется, нет, — фыркнул возмущённо, а я пожала плечами:
— Тогда без кофе.
— За шантаж срок дают, ты в курсе? — хохотнул, весело на меня поглядывая, а я улыбнулась в ответ:
— Ты уже простил мне воровство и проникновение, я вошла во вкус.
— Ладно, я сам, — отозвался флегматично и сделал две чашки, а потом заглянул в холодильник. — Если ты в самом деле голодная, то спешу огорчить — таковой и останешься, — я заглянула через его плечо и скисла. — А я не обедал. Поехали вместе перекусим?
— Звучит, как свидание… — буркнула, уткнувшись в чашку, а он замотал головой:
— Не-не, нельзя, — и добавил со значением: — Ты фигурируешь в открытом деле об убийстве, это неэтично, как минимум, и вполне можно получить по шапке, а я этого не люблю.